Ребенок почти всегда перенимает поведение, наблюдаемое им в своих воспитателях. Широкие исследования свидетельствуют, что если родители подвергали ребенка оскорблениям, тот, в свою очередь, также приобретает тенденцию к оскорбительному поведению, направленному как на окружающих, так и на себя самого. Ребенок идентифицирует себя со своим агрессором и считает: «Если они меня бьют, значит, я должен быть плоим, иначе из-за чего же она меня будут бить». Маленький ребенок не в состояния осознать то, что родители могут быть неправы.
Ребенок, пораженный драконом саморазрушения, зачастую может оказывать такое же разрушительное воздействие на свое окружение. Однако чаще всего люди проявляют тенденцию к саморазрушению и не стремятся причинить вред окружающим. В решающей степени это зависит от уровня их зрелости.
Следующим соображением ребенка в процессе развития дракона является мысль, что «если я плохой, я должен понести наказание. Значит, я должен убедиться, что меня наказывают». Иногда соображение может быть и такого рода: «Если я плохой, значит, я плохой и по отношению к окружающим. Я их тоже накажу». Гамма подобных умозаключений может быть весьма широкой и многообразной, поскольку дракон саморазрушения применяет разноплановый подход к победе над человеческой личностью.
Вывод и принятое решение: «Я плохой. Я должен быть наказан. За это я накажу весь мир».
Пяты ступень: ребенок боится остаться без присмотра.
Во-первых, в силу своей покинутости, ребенок чувствует, что никто не несет ответственности и не держит под контролем то, что его окружает. Это вызывает в нем страх, поскольку речь идет о его возможности выжить в данных условиях. В раннем возрасте ребенок совершенно беспомощен, и если ему не предоставляется поддержка, смерть является для него реальной угрозой.
Во-вторых, подрастая, ребенок видит, что его родители или воспитатели большую часть времени не способны контролировать свои действия. Его родители могут страдать хроническим алкоголизмом, умственными расстройствами или иметь склонность к садизму. Они теряют над собой контроль без каких-либо внешних провоцирующих воздействий. В результате ребенок начинает все больше опасаться неконтролируемых действий с их стороны, а поскольку у него перед глазами нет модели контролируемого поведения, он также тяготеет к неуправляемости собственных действий. Стремление к внешнему контролю становится для него жизненно важной необходимостью.
Внутренний контроль является для него иллюзорным и сомнительным.
Вывод и принятое решение: «Мои родители неуправляемы. Мне необходим чей-то надзор. Моя жизнь в опасности».
Шестая ступень: ребенок начинает понимать, что приобретение контроля со стороны является для него жизненно важной необходимостью.
Такой ребенок растет в атмосфере непредсказуемости, где отсутствует адекватное руководство со стороны наставников. В результате в сознании ребенка происходит чудовищный раскол. Став старше, такие дети зачастую обращаются к наркотикам или алкоголю как к средству защиты от пугающей их окружающей среды или как к ответу* на давление сверстников, которому они не способны противостоять. Чудовищными последствиями такой тенденции служит потеря ребенком контроля над собой и его привязанность к наркотической или алкогольной зависимости.
Этот процесс заслуживает пристального рассмотрения. Сначала ребенок испытывает на себе оскорбления со стороны родителей. Он воспринимает себя «плохим». Он думает: «Раз я плохой, я заслуживаю дурного обращения. Следовательно, я сам буду дурно обращаться с собой. Подвергая себя дурному обращению, я лучше буду постоянно держать ситуацию под контролем, нежели испытывать на себе периодические проявления дурного обращения и оскорблений». Он полагает, что в большей степени контролирует ситуацию, если принимает на себя задачу саморазрушения. Таким образом он воспитывает в себе зависимость от контроля.
Пораженные драконом саморазрушения люди делают следующий шаг навстречу гибели. Они формируют привычку обеспечивать себе контроль со стороны смерти. Всем известно, с какой настойчивостью алкоголики доказывают, что они способны удержать себя под контролем. «Со мной все в порядке, — говорят они. — После пяти стаканов „Кровавой Мэри" я отлично управляюсь с машиной». Свидетельства обратного встречаются на каждом шагу. Эти люди не только теряют контроль над двигательными функциями своего тела, но утрачивают и контроль над машиной, что нередко заканчивается трагически.
Следствием потери контроля являются скандалы, ссоры между супругами, сексуальное оскорбление детей, нанесение себе увечий, потеря работы — это лишь малая толика бесчисленных результатов неуправляемого поведения.
Люди, находящиеся под воздействием дракона саморазрушения, известны своей склонностью к опасному риску, чем они пытаются доказать свой контроль над ситуацией. Они гонят автомобиль или самолет на предельно возможной скорости или выписывают отчаянные пируэты на мотоциклах, чтобы посмотреть, как далеко они могут пролететь, прыгнув на полной скорости с трамплина. Они за один день могут проиграть все, что имеют, в карты или в рулетку. Зависимость помогает им убедить себя, будто они всегда контролируют свои действия, но в действительности они никогда этому не верят. Они могут снова и снова подвергать себя риску, поскольку не доверяют получаемым доказательствам и считают их случайным стечением обстоятельств. Они могут выиграть заключенное пари и даже сделать себе имя, но в результате они неизменно терпят поражение, заходя в своих опытах слишком далеко. В конечном итоге они утрачивают над собой контроль и доказывают правомерность и обоснованность самых худших своих страхов — они действительно неспособны были контролировать свои действия.
Вывод и принятое решение: «Я все время должен держать себя под контролем. Я должен доказывать себе, что у меня есть над собой этот контроль. Я буду контролировать дурное обращение».
Седьмая ступень: ребенок утрачивает осознание ценности жизни. Смерть кажется ему лучше.
Дракон саморазрушения окончательно решает судьбу ребенка, когда подводит его к следующему парадоксу. «Удерживай контроль во что бы то ни стало, — говорит чудовище и туг же высказывает следующую мысль: — Жизнь не стоит того, чтобы ее продолжать». В юности такие люди подвергают свой самоконтроль все новым и новым испытаниям, проводя их методом самого дурного с собой обращения. Лежащая на поверхности их сознания идея заключается в следующем: «Я докажу, что способен контролировать свои поступки и смогу победить смерть». Однако в глубине их сознания таится предательская, коварная мысль: «Жизнь не стоит того, чтобы ее продолжать». Так люди, пораженные драконом саморазрушения, неизбежно приходят к финальному заключению: «Смерть лучше жизни». Для таких людей смерть — это всегда самоубийство, пусть даже иногда оно может выглядеть как несчастный случай. Ирония состоит в том, что самоубийство является для них финальным и подконтрольным актом. «Я убью себя, — говорят они. — Больше никто этого для меня не сделает».
Развитие этого процесса можно остановить, однако лишь приложив к тому старание, самодисциплину и огромное желание.
Вывод и принятое решение: «Смерть лучше, чем жизнь. Я убью себя».
