очень большое и холодное, и никак не мог найти нужный поворот. Если бы он сумел попасть в центр, то все сразу встало бы на свои места, и… А вот что «и» следователь не помнил, а, может, просто такова была странная логика сновидения.
Рядом в спальных мешках мирно сопели Сальдо с Гастоном. Алхимик похрапывал, забавно присвистывая носом, а администратор…
— Фигаро! Вы это слышали?
— Гастон, вы почему не спите? — прошипел Фигаро, высвобождая из спальника руку. — Это вы меня разбудили?
И тут в коридоре за дверью раздался звук: заунывный вой, а затем — грохот, будто на пол упало что-то тяжелое. И сразу — шаги: шарк! Тумпс! Шлеп!
— Там кто-то есть, — прошептал Фигаро. — Ходит. Ночью.
— Разбудим Сальдо?
— На кой черт? Путь дрыхнет. Подайте мне мой саквояж… Спасибо. Так, ага, а вот и «мерило». Идем, прогуляемся. Узнаем, кто это тут буянит.
…В коридоре было светло: лунный свет лился в арки высоких окон, превращая интерьер в идеальную открытку для рекламы какого-нибудь готического романа. На стенах темнели мрачные пыльные гобелены: какие-то конные господа, бледные дамы с веерами, башни на холмах. Слой древней пыли на полу, и фестоны паутины органично дополняли картину, не хватало только дряхлого призрака, потрясающего цепями и стонущего: «О горе! Горе живым!»
Но стоило только Фигаро об этом подумать…
За углом, там, где коридор впереди поворачивал к главной лестнице, что-то тяжелое упало на пол и покатилось, а затем, разбиваясь о каменные стены, по замку прокатился уже знакомый следователю стон.
— Так, — Фигаро закатал рукава и сложил пальцы в «замок», разминая затекшие со сна мышцы, — а ну идем, найдем этого хулигана. Я этого гада сейчас…
Договорить он не успел; из-за угла в коридор вылетело нечто огромное и светящееся.
То, что в первую секунду показалось следователю огромным летающим чебуреком, а администратору — миниатюрным дирижаблем, при ближайшем рассмотрении оказалось флюоресцирующим куполом, похожим на тряпку или скатерть. «Тряпка» развевалась, тряслась и издавала те самые стонущие звуки, которые разбудили приятелей несколькими минутами раньше.
— Так, — Фигаро подошел к светящейся штуке поближе, — что тут у нас, Гастон? Ну-ка, вспоминайте. «Другие существа и базовые проявления Эфира». Буквально первые лекции.
— А, — Гастон махнул рукой, — это я и до Академии знал. Очень старый призрак, можно сказать, останки призрака. Лишенная ауры страха эктоплазматическая «тряпка», лишенная рассудка. Умеет элементарный телекинез, левитацию и… да и все, собственно. Грохните ее? Чтобы спать не мешала?
— Да не вопрос. — Фигаро сложил пальцы в Открывающий жест самого простого заклятья экто-деструктора, — барон нам еще спасибо скажет.
Но призрак не стал ждать, пока следователь засадит в него заклинание. С бульканьем и хохотом светящаяся «тряпка» пролетела мимо друзей, обдав их жаром, и зависла почти у самого потолка, завывая и хлопая лоскутами своего псевдо-тела.
— Ого! Ах ты ж зараза! — Фигаро лихо свистнул и выпустил в призрака заклятье, визуально похожее на маленькую светящуюся пулю. Но призрак резко дернул влево, и заклинание следователя разбилось о потолок.
— С-с-с-с-сук-к-к-кин кот! — Фигаро, стараясь не смотреть на привидение, которое хохоча барражировало под потолком у окна, аккуратно сплетал новый деструктор. — Вот тебе!
Хлоп! Звон стекла — следователь и администратор едва успели отскочить — окно, стоически выдержавшее сотни зимних бурь, не выдержало удара заклятья следователя и лопнуло. Призрак, воя и хохоча, заложил над горе-колдунами победный круг, и рванул прочь по коридору.
— Ловим! Хватаем скотину! — заорал Фигаро, бросаясь в погоню.
Но призрак, как оказалось, и не думал сбегать. Он сделал мертвую петлю, чиркнул по потолку, и на следователя с администратором посыпались пыль с паутиной.
— Гастон, — Фигаро яростно тер глаза, забитые мусором, — сделайте одолжение, пожалуйста — отвлеките эту сволочь. А я пока приготовлю ему подарочек…
— Отвлечь?! И как же это, интересно, образом?! — Гастон выпучил глаза.
— Да, блин, а я откуда знаю?! Импровизируйте!
Администратор секунду подумал, пожал плечами, и, внезапно, заорал как безумный. С воплями он ринулся по коридору прочь от призрака, закладывая странные пьяные зигзаги и размахивая руками как ветряная мельница.
Следователь, признаться, слегка обалдел. Призрак, судя по всему, тоже: он перестал вертеться и завис на одном месте, озадаченно потряхивая краями «простыни».
Гастон, тем временем, заметив, что его действия возымели эффект, принялся носиться на месте, высоко подпрыгивая. Но это длилось недолго: старый ковер собрался под ногами администратора в складку, и Гастон, вопя и матерясь, шлепнулся, зацепив стоявшую на небольшом постаменте вазу (которая, упав на пол, на удивление, не разбилась).
К счастью, Фигаро, наконец, закончил вплетать в заклятье блок самонаведения.
На этот раз призраку не удалось увернуться: заклинание, описав красивую дугу, догнало светящуюся тушу на развороте и со звоном врезалось в цель.
Но произошло вовсе не то, чего ожидал Фигаро.
Призрак и не подумал распадаться на свободный эфир и первоэлементы. Более того: заклятье-деструктор отрикошетило от светящейся «тряпки» и улетело куда-то в сторону, а привидение, трясясь и ухая от смеха, нырнуло вниз и пронеслось над Фигаро, задев волосы у него на макушке.
Следователь закатил глаза к потолку и вздохнул.
— Барон, — раздраженно произнес он, — вам больше нечем заняться? Что это за детские шалости?
— Прошу прощения, — барон Оберн со смехом стянул с себя покрывало, которое тут же перестало светиться — очевидно, это было простейшее заклятье люминесценции. — Но я слишком долго сидел безвылазно в этом чертовом замке. Самоизоляция плохо влияет на психику. Мне действительно скучно. Извините, что разбудил, но… может, вы хотите еще вина? Не откажусь от компании.
— Можно было просто постучать в дверь, — прошипел Гастон, потирая ушибленное колено. — А не весь этот цирк… Ладно, а что к вину? Дичь осталась?
— … кстати, а кто вообще заставляет вас торчать в замке? Ладно, в Столицу вы, понятно, не поедете. Но просто прогуляться? Всегда можно найти адекватных людей, спрятаться под личиной, в конце концов…
В этот раз они разместились в парковой беседке. Мирно светили «вечные» алхимические фонарики в разноцветные стекла которых бились ночные бабочки, шуршала в кустах мелкая живность, чернел вдали зубчатой колоннадой лес. Ветерок доносил откуда-то резкий, буквально удушливый аромат ночных фиалок; замок темнел загадочной древней громадой, царапающей звездное небо, но, в целом, в парке было вполне уютно. И гораздо теплее, чем в комнатах, отметил про себя следователь.
— Ха! — Барон махнул рукой, — вы думаете, я не пробовал? Но я не могу отойти от Шератона больше, чем на милю. Даже меньше.
— Что? Но почему?
— Не получается. — Барон развел руками. — В какой-то момент словно упираюсь в невидимую упругую стену. Вот и сижу здесь как
