Таран по имени Вольный, идущий в шаге впереди не остановился ни на секунду. Ледяная броня уже покрылась сетью трещин и проплешин, которую магия не успевала заделывать. Вот очередная дымовая бомба скрыла его спину из виду, но Женя не остановился.
— Вперёд! — услышал он глухой голос друга, доносящийся из-под ледяного шлема, чуть левее от себя.
Мрачный Клинок вышел из дыма буквально через два шага. Перед ним не было никого. Впереди — только магический круг с дюжиной магов внутри и одним единственным, замершим в шагах пяти от него с вытянутыми вперед руками.
Посмотрим, как ты справишься с этим!
Он выбросил вперед руку с руной, к этому моменту раскалившуюся так, что на свою ладонь Женя предпочел бы не смотреть. Яркая вспышка ослепила его, рёв запечатанной в камне магии на несколько секунд заглушил всё вокруг. Когда зрение вернулось к нему он увидел перед собой полупрозрачный купол, покрытый сетью трещин в месте, куда ударила Бего.
Не пробило⁉
Боковым зрением он заметил, как дружинник, приближающийся к нему, бросил взгляд на колебания на щите и быстро юркнул в сторону. Женя успел только пригнуться и прикрыть лицо рукой, когда волна магии обрушилась на него.
Тарас одним рывком поднялся на ноги. Они взяли самое мощное, что у них было, да, наверное, самое мощное, что вообще могли достать игроки для такой задачи, но поднятый дружинниками барьер выдержал, пусть и с трудом. Сеть трещин покрывала почти треть всей площади, а в центре удара был буквально вдавлен внутрь. Он потянулся к внутреннему пространству магического инвентаря, ухватился сознанием за собственную [Руну Бего] и вдруг понял, что не может вытянуть её в реальность.
Обдумать причину у него возможности не было — со всех сторон на него насели дружинники. Ему удалось пробиться к трещинам в барьере через них, сделать несколько ударов копьём, да пару раз зарядив по нему молниями — толку никакого. Потом он уже просто дрался, сколько было возможно, упираясь спиной в барьер. Он надеялся, что если сможет потянуть время, то действие барьера закончится, а дальше даже доходить не нужно. Чем себя подорвать вместе с той вазой у него есть.
Но дружинники свалил его раньше. Он убил с десятка два, прежде чем получил мощный удар по голове, практически расколовший его ледяной шлем. Два игрока повисли у него на руках, пока какая-то магическая веревка не стянула их у него за спиной. Боёк молота опустился ему ногу, поставив на колени. Ледяной доспех под градом ударов начал рассыпаться — теперь он чувствовал вспышки боли в груди и конечностях. Кто-то схватил его за голову и приложил несколько раз о барьер, оставив на нём солидное кровавое пятно. Остатки ледяного шлема лежали у самого барьера, теперь по его лицу забарабанили капли начавшегося с новой силой ливня. Рядом бросили труп Мрачного Клинка. Замерший взгляд смотрел в пустоту, половина тела — обгорела от удара магии, а перерезанное горло довершило дело.
В шаге от него, за барьером, стоял тот самый маг, что его активировал.
— Достойная была попытка. Но пора умирать.
Он кивнул игроку, стоящему у Вольного за спиной, уже занесшему меч для удара, совсем не заметив, как приговорённый вздрогнул от его слов.
Глава 155
Лок стоял на коленях. Всё тело неистово болело — так сильно он, наверное, никогда не получал за все двенадцать лет своей проклятой жизни. Ему сломали руки и связали их за спиной, поэтому каждый тычок или пинок тревожащий их отзывался острой болью. Лицо так распухло от побоев, что правым глазом он ничего не видел, левым — лишь смутные очертания помещения, в котором находился. Каждый вдох отдавался глухой болью в груди.
Единственным крохотным источником облегчения были прохладные капли воды, идущие с потолка. После того, как во время боя они подожгли несколько помещений, сработала автоматическая пожарная система, разбрызгивающая воду. Но этого было мало, чтобы скрасить последние минуты его жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это был третий бунт, в котором он участвовал. Результат — полный провал, пусть большинство братьев об этом ещё и не знает. Пока основная масса сражается на нижних уровнях, небольшой отряд должен был проникнуть наверх и обойдя системную защиту активировать один из лифтов. Если бы им удалось переправить наверх несколько десятков старших, то там они бы точно смогли выбраться наружу. Лок уже хорошо знал, как работает местная техника, поэтому его тоже взяли в эту маленькую группу.
Им помешали Псы — наёмники, четырежды побеждавшие его братьев на «сафари». Им так понравилось, что они решили податься в Яму на постоянной основе, а Судья оказался не прочь дополнить местную охрану такими бойцами. Бой получился абсолютно неравным. Они спешили, поэтому не смогли достать огнестрельного оружия из арсеналов на четвертом уровне, а Псы вооружились по полной, хотя даже так, они убили больше половины.
Дюка они сожгли. Забросали его какими-то гранатами, которые взорвались яркими искрами, изжёгшими его старшего брата почти до костей. Тавро успел забить троих, прежде чем его прошила длинная пулемётная очередь. Митса закололи, а потом практически расчленили. Его и Макки смогли схватить живыми, пусть за это трое Псов попрощались с жизнью.
Зато остальные смогли потешиться всласть. Сначала пытали и избивали самого Лока на глазах старшего брата, а потом принялись и за него. Макки умирал долго. Псы не спешили идти подавлять бунт: всё ровно выбраться никто не сможет. Они резали и били его, сдирали кожу и мазали её чем-то, вспыхивающим также сильно, как и то, что убило Дюка. Через четверть часа его старший брат превратился в кусок бесформенной, измученной плоти. Тогда Псам надоело и один из них перерезал ему горло. Макки лежал прямо перед ним, всего в двух шагах, с распоротой от уха до уха шеей, смотря на него остекленевшими глазами.
— Ладно, пора отправляться сажать мальцов в клетки.
Голос лидера Псов прозвучал где-то слева.
— Достойная была попытка. Но пора умирать.
Лок почувствовал, как стоящий за ним наёмник занес меч для удара. За шесть лет пребывания в Яме Псы научились кое-как управляться с длинноклинковым холодным оружием. Некоторые даже начали таскать его с собой, заявляя, что смогут завалить им их местных воспитанников. Однако выйти один на один на арену с кем-нибудь из Братьев ни один из них так и не решился.
Так закончится его жизнь? От рук мерзотного наёмника, едва умеющего пользоваться мечом? После всего, что с ним произошло? После всего, что ему пришлось пережить? После стольких потерь он просто умрёт от рук Псов, у него на глазах замучавших его брата до смерти⁉
НЕТ! Даже если ему суждено сегодня умереть, Псов он заберет с собой и даже если весь мир встанет на их защиту, до рассвета никто из них не доживет!
Волхву идея с принесением в жертву собственных игроков не особо понравилась, но куда деваться? Война есть война, а смерть в игре — потеря уровня. Всем попавшим под меч дадут должную компенсацию. Стоять здесь и смотреть на всё это ему совсем не улыбалось, но он был единственным магом, кто успел научиться работать с купленным Князем эльфийским барьером.
Даже не смотря на их близкие отношения, Князь отказался назвать ему стоимость этой бандуры, но по недовольному лицу он понял, что речь шла о десятках тысяч. Но эта штука стоила своих денег. Барьер рассчитан на боевые заклинания вплоть до восьмого круга! Волхв не думал, что кто-то сможет по-настоящему испытать этот щит и ошибся.
Как и предупреждал его Крюк, Вольный явился чтобы уничтожить козырь Дружины. У парня дела в последнее время шли плохо из-за этого Вольного, настолько, что в это трудно было поверить. Сейчас, однако, после того как Вольный пробил себе путь до барьера, чуть не сломал его, а после этого положил ещё два десятка игроков из основы, Волхв готов был оправдывать Крюка перед Князем. Этот парень — просто монстр.
Это действительно была достойная попытка. Не разорись Князь на такую мощную защиту, их план с проломом стены уже можно было бы посыпать пеплом. Небольшой камень в руках напарника Вольного оказался чем-то настолько мощным, что едва не пробил барьер. А ведь это была даже не магия самого игрока, а заключенная в одном предмете! Как жаль, что такие таланты работают не на них, а на их противника!
