Воин с полуторным мечом замахнулся и ударил, метя Вольному в шею, намереваясь снести голову — такие удары система не даёт прочувствовать, сразу отправляя в чертоги.
Дальше произошло нечто, во что Волхв не готов был поверить. Вольный в последний момент опустил голову, развернулся на корточках, ударил неудавшегося палача в пах, а когда тот согнулся от удара, вцепился зубами ему в шею. Это случилось на расстоянии вытянутой руки от него, за барьером. Волхва пробила холодная дрожь, когда парень отдернул голову от шеи противника держа что-то окровавленное в зубах.
А потом Вольный набросился на остальных. Не более чем за минуту он загрыз, забил ногами и головой, а ближе к концу, когда освободились руки, зарезал оставшихся дружинников из числа охранников. Это был даже не бой. Уничтожение — вот слово, которым можно описать сделанное с охраной магического круга.
Выбросив нож, Вольный поднял с земли своё копьё и тогда его фигуру окутало тёмно-бордовое, почти чёрное полупрозрачное пламя. Когда тот сделал шаг в его сторону, Волхв невольно шагнул назад: всё лицо парня было измазано свежей кровью, вокруг него полыхало тёмное пламя, но самым страшным были смотрящие на него глаза — у людей такого взгляда быть просто не может.
Вольный сделал ещё один шаг вперёд, почти упершись носом в барьер и тогда Волхв опомнился, начал вливать в него дополнительную ману для поддержки. Подмога уже стекается, продержать барьер секунд двадцать и этому демону придется разбираться с сотнями игроков. Тогда Вольный сделал ещё один шаг и… спокойно прошёл через барьер, не встретив никакого сопротивления.
Лесник стоял на одной из сохранившихся башен крепости и наблюдал за приближением огромного монстра, идущего в направлении стен без особой спешки, успевая по дороге отойти чуть в сторону, чтобы осушить десяток-другой игроков.
— Маги готовы?
— Да.
Виктор тяжело опирался на парапет башни, залитый кровью с ног до головы. Сегодня он ещё не успел умереть, но, пожалуй, был бы рад разок отправиться на перерождение дабы отдохнуть в чертогах. В такой мясорубке он ещё никогда не участвовал. Их противник пёр наверх как будто их туда черти гнали. Он без лишних вопрос ушел со стен, когда ему сказали, что его вызывает Лесник.
Стены они почти полностью вернули под свой контроль. Остался только один участок, где стояли какие-то крутые наёмники. Пока там количество поднимающихся на стену примерно равнялось количеству убиваемых. Они бы уже навалились на эту заразу, но сейчас к ним шла более серьёзная напасть.
Бредущий сюда демон был не простой. Обычная магия его не брала. Лишь несколько заклинаний сработали как надо, «выбивая» из монстра одну-две частички, а их в нём, наверное, тысячи. Но быстро масштабировать эту магию они не могут. Поэтому оставалась надежда только на особый навык Лесника.
— Когда останется метров сто, я начну, а потом нужно ударить всем, что есть.
Виктор обвёл взглядом пространство внутри замка, где замерли в готовности почти все боевые формации. Все понимали — без стен им крышка, а это чудище явная угроза их целостности.
— С этим проблем не будет.
Лесник кивнул и прикрыл один глаз рукой. Навыки, которым его научил Лориус сильно отличались от обычной магии. Это что-то созданное им самим и Павел сам часто задумывался о том по какой причине бывший егерь поделился с ним этим знанием. Наверное, какая-то профессиональная солидарность что ли? Тот тоже был уже стариком, пусть им и не выглядел. Много прожил, много увидел, во многом разочаровался…
Монстр уже подходил к стенам. Штурмующие в том секторе начали разбегаться по сторонам, чтобы не попасть твари под ноги. Лесник уже был готов активировать навык, гарантированно отправлявший его на перерождение, как тварь вдруг заверещала. Этот истошный визг сделал, казалось бы, невозможное — остановил идущую внизу схватку. Игроки просто зажимали руками уши чтобы не слышать этот омерзительный звук. Чудовище заметалось, задергалось, словно в судорогах. Его целостность нарушилась, души, вплетенные в тело, резко попытались вырваться наружу. Странная человекоподобная фигура в мгновение ока превратилась в ужасного вида ловушку, из которой показались сотни голов, тел и рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Монстр рухнул на колени, отчаянно замахал руками в поисках чего-то, вероятно, новых жертв. То ли из злобы, желая забрать с собой на тот свет ещё кого-нибудь, то ли из желания спастись. Ответа на этот вопрос Лесник никогда не узнает, потому что игроки, увидев изменения в их скрытом оружии, прыснули ещё дальше в стороны от него. Чудище начало распадаться, безликие части одна за другой истлевали.
Тогда со стороны вражеского лагеря пришёл новый звук, полностью заглушивший предсмертные верещания умирающего монстра. Этот рёв пробрал Лесника до глубины души — столько ненависти в нём было. А ещё этот ужасный возглас почему-то показался ему знакомым.
— Как он прошел⁉
Князь сорвался на крик, когда увидел, как напавший на магический круг человек спокойно прошёл внутрь, разрушив барьер, за который он отвалил просто немыслимые деньги.
— Мор’актар — пламя битвы, — ответил на вопрос пораженный увиденным архимаг, — никакие магические преграды или путы не смогут сковать человека, в котором горит пламя битвы.
В следующий миг внутри барьера началась резня. Прорвавшийся внутрь игрок сначала снёс голову поддерживающего барьер мага, а потом принялся за остальных в процессе сметя с постамента артефакт Князя. Ваза, бывшая вместилищем для уродливого кадавра, разлетелась на сотни осколков стоило ей удариться о землю.
Красный Шут сразу же закрыл уши, пытаясь заглушить отвратительный визг демона, лишившегося источника своей жизни. Игорь Семенович злорадно ухмыльнулся, завидев предсмертные конвульсии умирающей твари, а потом снова обратил свой взор на место, где решилась судьба кадавра.
Стоящий в центре магического круга игрок согнулся почти пополам. Замер в таком положении на несколько секунд, а потом резко разогнулся, разразившись долгим, протяжным нечеловеческим рёвом, обращённым в небо. Закрытые уши не помогли, рёв будто зазвучал у Шута в голове, поразив своей мощью. Он видел, как тёмное пламя ярко вспыхнуло, будто в него бензин брызнули, щедро горя пока длился рёв. Когда он закончился, кажется, замерло всё поле боя. Игроки, бежавшие к захваченному магическому кругу все как один замерли на месте пораженные тем, что такой звук вообще может издать кто-то человекоподобный. А игрок, в личности которого Игорь Семерович практически не сомневался, медленно огляделся и бросился вперёд.
Один, на целую армию.
И началась резня.
Игорь Семенович уже раньше видел, как сражается Вольный — у Первого Ордена достаточно видеоматериалов с ним. Но то, что происходило сейчас было чем-то совершенно иным. Вольный просто убивал всех, кого видел, не имея никакой цели, никакого плана и видимо собирался продолжать убивать сколько бы врагов к нему не стекалось.
— На Пике Триумфа горит новое имя, — сообщил библиотекарь, — Перед нами правда Смертный Меч Асфеда.
Красный Шут видел, как эта фраза сминает последние сомнения в умах присутствующих. Взор всех обратился вниз, на одного единственного бессмертного, вознамерившегося, кажется, истребить всё живое в поле зрения. Смертный Меч — этот титул был ему знаком, но вот имени Асфед среди богов Дастриуса он не помнил. И не он один.
— Кто такой Асфед? — озвучила интересующий координаторов вопрос Предок.
— Единственный настоящий бог войны, — ответил Лориус, не отрывая взгляда от происходящего внизу, — Асфед, Сразивший Зверя, Бог Битв. Вы не знаете его, потому что у него нет храмов и священнослужителей в привычном понимании этого слова. Каждый солдат или воин — его жрец. Каждый меч, копьё или щит — его реликвии. Каждое поле битвы — его храм. Каждое сражение — служба в его честь. Лишь иногда, он лично обращает свой взор на кого-то, кто в этот момент становится его Смертным Мечом.
