задавала себе вопрос, почему другие курящие в ее глазах не выглядят столь притягательно. Не вызывают роковую потребность сию секунду оказаться на месте той самой сигареты...
Но приходилось брать себя в руки.
Текст ходатайства о приобщении нового пакета документов к материалам дела был почти закончен. Элизу захватывала даже такая примитивная бюрократическая писанина. Потому что ею двигал энтузиазм.
У неё есть работа! Официальная работа на полставки по специальности! Испытательный срок пройден неделю назад, график согласован с начальством, условия — идеальные. И это просто чудо, что её пригласили на собеседование в такую солидную юридическую фирму после всех провальных попыток трудоустроиться.
Девушка сохранила внесенные изменения и закрыла файл, тут же отправив его по почте непосредственному начальнику. Будто выплыв из транса, она подняла голову и снова уставилась на Рому, поглощенного своими чертежами в мониторе. Рядом с ней на ковре творился настоящий хаос — куча открытых учебников с множеством исписанных стикеров на страницах. А вот перед хозяином кабинета на столе была стерильнейшая чистота и ни одного лишнего предмета на деревянной столешнице. Даже пепельница и пачка сигарет с зажигалкой аккуратно покоились на отведенном месте.
Именно его кабинет и стал некой нейтральной зоной, в которой оба сосуществовали в течение последних трех недель с тех пор, как началась учеба Элизы. Разумовский с такой легкостью впустил её на свою территорию, что грех было отказаться. Обосновал тем, что девушке будет удобнее заниматься в подобающих условиях, а не в гостиной или кухне. И тем более — спальне.
Рома, давший когда-то обещание возвращаться домой пораньше, действительно держал слово. Всё лето возвращался где-то к девяти, иногда ужинал, а потом всё равно на несколько часов пропадал в своей обители. Пока Элиза не врывалась наглым вихрем к нему и не набрасывалась с поцелуями и безмолвным требованием уделить ей внимание. Они контактировали чудовищно мало. За всё это время не наберется и полноценных суток, в течение которых он всецело принадлежал ей. Но эти импульсивные порывы заполучить его хотя бы ближе к ночи прекратились сразу, как только девушка и сама ударилась в учебу и новоприобретённую должность.
Пока сосредоточенный Роман Аристархович справлялся со своими делами, Элиза успевала позаниматься, закончить мелочевку с работы и даже смотреть какие-нибудь фильмы. И всё это — рядом с ним. Правда, не на отведенном удобном диване с небольшим столиком для предполагаемых посетителей, а прямо на ковре в позе лотоса и в неизменном беспорядке, который составляли её раскрытые тетради, учебники, папки и множественные распечатки.
Потрясающая идиллия.
Наблюдать за ним исподтишка и восхищаться каждой мелочью — от движения кистей на клавиатуре до внимательного задумчивого выражения лица. Наслаждаться атмосферой важности и значимости — каждая минута тратилась Разумовским исключительно продуктивно без прокрастинации. Попискивать от удовольствия, понимая, что её допустили в святая святых и даже поверхностно приобщили к творящемуся действию.
Просто быть частью этой роскошной обстановки. И речь далеко не о физической обстановке. Сам мужчина — роскошный. Невероятный. Неповторимый. Инородный. Из него, будто из спелого фрукта сок, брызжет гордость, самодостаточность, взвешенность, ум, эрудиция.
У него за плечами три высших образования: сначала были «Международные отношения», отец хотел видеть его своим приемником на государственной службе, потом Разумовский отказался от подобной перспективы и ушел в Архитектурно-строительный, ну а после — решил окунуться еще и в правовую базу, осилив и юридическое направление.
Как-то раз Рома пытался объяснить ей алгоритмы функционирования навороченных программ для архитекторов и даже показывал пока еще сырые чертежи дома, который собирается построить для себя по собственному проекту. Элиза переводила взгляд с одного монитора на другой — а у него на столе помимо корпоративного ноутбука было два компьютера с мощными процессорами — и терялась в терминах, чувствуя себя непроходимой идиоткой. И поняла об этом мужчине следующее: он не просто трудоголик, он — фанатик своего дела, изучивший поприще до самых мизерных и скрытых деталей. Определенно — тот самый случай, когда человек женат на своей работе.
Являясь в прошлом ярой мужененавистницей, сейчас девушка не могла не признать, что Рома — исключительный во всех смыслах. И часто не получалось отделаться от мысли, что никогда не дотянется до мужа, не прикоснется к высотам, которых достиг он. А, с другой стороны, им ведь вполне комфортно вместе, к чему эта рефлексия? Кто знает, что будет завтра?..
Вот и сейчас, коротко тряхнув головой, она оторвалась от созерцания сосредоточенного Разумовского и, не желая ему мешать, вдела наушники, включив давний сериал. Чуть позже сцены на экране захватили ее, буквально выдернув из реальности.
И когда рядом опустился неожиданный гость, который тут же вынул шнур из разъема, Элиза вздрогнула. Теперь пространство наполнилось голосами героев, и пока Рома всматривался в происходящие действия, девушка окинула его любопытным взглядом.
И вот об этом она тоже узнала достаточно — о его обескураживающей стремительности и бесшумности, обусловленных великолепной физической подготовкой. И сразу нашлись все ответы на вопросы, как он тогда обезвредил дружков Самвела и откуда такая дисциплинированность во время неизменных утренних тренировок — помимо всего прочего, Разумовский владел навыками Марма Арти. Сумасшедшее боевое искусство, которое учит убивать без оружия — нанесением смертоносных ударов по ста восьми нервным окончаниям. Но если нет намерения отправлять человека к праотцам, на помощь приходит медицинская система Сидха. И когда Элиза читала подробности ведения боев, у нее волоски на загривке вставали дыбом. Только адекватные люди могут использовать подобные знания по назначению. К счастью, Рома адекватный.
Девушка убрала наушники, потребность в которых отпала, и доверительно сообщила:
— Это мой любимый момент. Ш-ш...
На экране актер Сергей Безруков в одноименном сериале «Бригада» звонил жене с таксофона, прискакав к нему на коне ближе к рассвету. Когда та взяла трубку, с чувством сообщил ей:
— Зараза ты, Сурикова!
Элиза расплылась в улыбке одновременно с героиней. Потом поймала недоумение в глазах Ромы и рассмеялась:
— Не спрашивай меня! Я несколько раз в год пересматриваю этот сериал по непонятным мне самой причинам. И каждый раз балдею от игры актеров. А этот момент — вообще обожаю...
— Будущий адвокат, который неравнодушен к криминальным авторитетам?.. — хмыкнул скептически.
— Зануда! — девушка одним резким толчком валит его на поверхность ковра и беззастенчиво устраивается сверху с театральным триумфальным оскалом. — Дурной пример заразителен, да, Роман Аристархович?.. Теперь ты мне мешаешь? Да еще и критикуешь в придачу...
— Ты слишком загадочно улыбалась, глядя в монитор, я не устоял перед соблазном узнать, что тебя так вдохновило.
