class="p1">— Еще одна грань стремления держать всё под контролем, Разумовский?.. — с каждым сказанным словом Элиза неспешно опускала к нему лицо.
— Думаешь? А чем, собственно, тебя не устраивает такой контроль? — подначивает, подхватив игру и расслабленно улыбнувшись как-то по-особенному тягуче, лениво.
— Контроль ни к чему хорошему не приводит. И всегда имеет под собой определенный страх. Ты разве не знал?
Вопреки развивающейся серьезной теме, она игриво просовывает извечно холодные ладони под ткань его хлопковой футболки и мстительно греется прикосновением к горячему торсу, отчего Рома непроизвольно вздрагивает и напрягается.
— Да ты что… — продолжает прагматично. — Тогда встречный вопрос: ты в курсе, что желание оставаться одной и не связываться с мужчинами — это тоже разновидность контроля? Страх довериться. И просчитаться.
Девушка не успевает ответить, он переигрывает комбинацию и молниеносно подминает её под себя, держа свой вес посредством согнутых локтей, которыми одновременно пленяет стройное женское тело, прижавшись к бокам.
Элизу распирает от смеха и от вмиг пущенного по организму огненной стрелой томления, требующего поцеловать его в эти строгие твердые губы. Нутро вибрирует, не понимая, что первостепенно, и поэтому у неё получается сдавленно прошептать:
— Хочешь…обсудить это? Прямо сейчас?.. — и невесомо трется кончиком своего носа о его нос.
Разумовский внимательно смотрит ей в глаза, в которых уже давно беспредельничают бесята. Почему-то медлит какое-то время, словно взвешивая нечто, понятное только ему одному, примеряясь, гипнотизируя самым натуральным образом так, что Элиза не может пошевелиться. А потом внезапно подхватывает девушку на руки и направляется на выход.
И вот это тоже о нем — да, педантичный до мозга костей. Любая попытка соблазнить его в кабинете, в кухне, в гостиной или в ванной оканчивалась одним сценарием — Рома тащил её в спальню, желая отлюбить качественно именно на положенной поверхности, то бишь, удобной и приспособленной к различным позам кровати. Никогда не терялся в эмоциях, не давал страсти затуманить мозг. Контроль — наше всё. Действительно. И еще одна деталь про тот самый пресловутый контроль — сверху только он. И темп — задает он. И, вообще, вне всяких сомнений — главный здесь он.
У неё нет возможности оспорить что-либо из данного списка. На этой территории чувственности она просто отдается моменту и прощается со всеми мыслями.
Но вот дразнить его…дразнить девушка никогда не перестанет. И её укусы продолжатся уже в ванной, когда они будут смывать с себя сексуальный флер. И потом, когда будет засыпать, привычно прижатая спиной к его груди. Последний подкол останется за ней, и она заснет с блаженной улыбкой.
Чтобы утром проснуться с утробным стоном от того, что Рома творит где-то там внизу, куда хлынули и сосредоточились миллионы импульсов.
— Что ты делаешь, Разумовский? — голос подводит Элизу.
— Возбуждаю тебя.
— М-м…как уголовное дело. Это по моей части, да…
Слегка приподнявшись на локтях, девушка наблюдает, как он замер, прервав поцелуи внутренней стороны её бедра. Эта картина из раза в раз вышибает из неё дух — глаза исподлобья, насмешливый взгляд, горячие ладони, придерживающие колени или талию.
— А как же «оставляйте работу на работе», госпожа будущий адвокат? — издевается над ней, изогнув бровь.
Несмотря на то, что плоть её изнывала от жажды получить новую порцию прикосновений, она продолжала парировать:
— Кто бы говорил, а?
— Но я не таскал работу в супружескую постель… — с этими словами Рома резко дернул её вниз, заставляя распластаться на простыни, и приник к жаркому лону, поставив точку в дискуссии.
Вот такое утро точно можно назвать добрым.
И на венчание Евы и Руслана Элиза прибыла в полнейшем релаксе и с перманентной улыбкой. Ух, как её забавляла мысль, что все находящиеся в храме родственники были бы шокированы, узнав, каким непотребством еще пару часов назад она занималась с мужем.
— Может, вам тоже обвенчаться? — Леся задумчиво переводила взгляд с племянника на невестку, когда они уже все отмечали за столом в ресторане.
— Да. И о детях подумать… — это следом добавила мама, с умилением наблюдающая за тем, как Бодя воодушевленно пачкает рубашку Ромы, а он спокойно выдерживает эксперименты маленькой проказницы.
— Всему своё время, — уклончиво ответила девушка.
Она тоже видела, как ласков и нежен Разумовский с малышкой. Всегда видела. И прекрасно знала, какое большое сердце скрывается за внешней глыбой льда. Но…такой уровень отношений Элиза пока не рассматривала. Это для посторонних они великолепная гармоничная пара, и лишь им двоим известно, как много усилий требует притереться друг к другу. Прошло всего четыре месяца с решения прекратить фиктивный брак и жить вместе по-настоящему. Казалось, что всё сплелось довольно прочно, им комфортно и хорошо. Опять же — в нынешних условиях. Никто не заглядывал далеко в будущее. И к детям оба не готовы просто категорически.
Но не стоит разбивать сердца родных реальным раскладом дел. Вряд ли кто-то с энтузиазмом примет, что их чета ставит карьеру на первое место. И ищет от этой жизни нечто большее, чем семейное счастье.
Свято веря, что это «большее» им гораздо нужнее…
* * *
— Почему у меня такое ощущение, что всё нам врут в сказке про Белоснежку?.. — Элиза пригубила шампанское. Увы, в обществе не особо принято, чтобы на приемах женщины пили водку. Особенно — если это прием в честь дня рождения собственного мужа. — Со скалы, думаю, была сброшена Белоснежка. И ведьма перенеслась к нам. А иначе — как у неё получается выглядеть так потрясающе в свои семьдесят с хвостиком?..
Стоявший рядом Руслан рассмеялся с искренним удовольствием.
— Ну, волшебное зеркальце у неё вряд ли есть, — весело подхватила Ева, проследившая за взглядом сестры, — а вот волшебный эликсир в арсенале точно имеется.
Пока опытный и востребованный косметолог перечисляла все гипотетические процедуры, с помощью которых Анастасия Ильинична сохраняла свою свежесть в такие-то годы, Элиза глазами отслеживала траекторию передвижений Разумовского, четко видя печать усталости на его лице. Он прибыл полтора часа назад сразу после работы и с самого начала, в принципе, был против такого торжества. Но его неугомонная бабушка настояла на своём и оперативно всё организовала.
Их четверка, состоящая из Леси, Евы с Русланом и самой девушки, явно к кругу дорогих и почетных гостей не относилась. Чему совершенно не печалилась, прекрасно проводя время своей маленькой компанией. Да, конечно, вежливое приветствие было, а со свекром Элиза даже перекинулась несколькими фразами, что было
