армия. Но всякая попытка Карла по созданию большой регулярной армии в Англии неизменно наталкивалась на решительное сопротивление. Теперь Яков увеличил численность армии до 30 тысяч человек и разместил тринадцатитысячное войско в Ханслоу-Хит, чтобы держать в благоговейном страхе Лондон.
Насколько это было возможно, в этой армии, вопреки закону, на офицерских должностях находились католики. Рядовой состав оставался в подавляющем большинстве протестантским, и довольно неуклюжие попытки обратить их в католичество вызывали лишь возмущение. Зато в Ирландии генерал-губернатор Якова граф Тирконнелл сумел сформировать довольно многочисленную католическую армию.
Затем Яков принялся смещать министров-тори, принадлежавших к англиканской церкви, и ставить на их место католиков; он восстановил суд «Высокой комиссии», упраздненный Долгим парламентом, и стал назначать католиков на должности магистратов и даже епископов. Однако, понимая, что даже его консервативный парламент никогда не согласится на ликвидацию юридических ограничений, все еще применяемых к католикам, он решил избавиться от них особым путем. В 1687 г., а затем вторично в апреле 1688 г. была опубликована «Декларация о веротерпимости», отменявшая все законы, которые запрещали католикам нести гражданскую и военную службу. В надежде приобрести новых союзников Яков распространил эту декларацию и на диссентеров[41], но их давнишний пуританский страх перед папизмом и ненависть к нему были столь велики, к тому же они понимали, что религиозная терпимость использовалась лишь как инструмент для восстановления политических прав католиков, что они отказались встать на его сторону.
Англиканские священники отказались выполнять королевский приказ и читать «Декларацию о веротерпимости» у себя в церквях, и их поддержали епископы. И когда семеро епископов были арестованы, преданы суду и вслед за тем оправданы, они прослыли героями среди пуритан Лондона, чего еще никогда ни с одним епископом не случалось. Порвав с англиканской церковью, Яков тем самым порывал и с помещичьим классом тори, на который Карл с его большей политической проницательностью возлагал свои надежды, как на единственный класс, все еще способный стать опорой абсолютной монархии. Теперь же провал стал неизбежен.
В конечном счете от поражения Монмута выиграли виги, а не правительство. Это поражение, сокрушив левое крыло, дало возможность без всякого риска устроить революцию, которая впоследствии была провозглашена «славной» именно по той причине, что народ не принимал в ней участия. Теперь можно было спокойно свергнуть Якова и Стюартов, не опасаясь, что этот переворот откроет дорогу республике, при которой бедняки могли бы предъявить богатым неприятные требования.
Виги и тори объединились для ведения переговоров с Вильгельмом Оранским, и 30 июня группа наиболее влиятельных пэров послала ему открытое приглашение, обещая активную поддержку в восстании против Якова. Все лето Вильгельм занимался снаряжением флота и армии, с опасением ожидая, что Людовик помешает ему отплыть, совершив прямое нападение на Нидерланды. Яков и его министры находились в нерешительности между выбором – отступать или наступать; так что в конце концов 5 ноября Вильгельм беспрепятственно высадился в Торки. Один за другим сторонники Якова бежали за границу или переходили на сторону Вильгельма. Но, пожалуй, решающую роль сыграл переход на сторону противника некоего Джона Черчилля, уже тогда слывшего самым влиятельным офицером в армии и вскоре ставшего известным под именем герцога Марлборо. Без армии Яков оказался совершенно беспомощным, и его бегство в декабре сделало Вильгельма, силы которого росли день ото дня по мере приближения к Лондону, единственным претендентом на корону.
В феврале был собран конвент, предложивший английский трон совместно Вильгельму и Марии. Конвент объявил себя парламентом, после чего изложил в «Билле о правах» те условия, на которых магнаты-виги и буржуазия изъявляли свое согласие на дальнейшее существование монархии. Король теперь на деле был лишен власти над армией и судом. Особо ему запрещалось действовать помимо законов, а также их отменять. Контроль над финансами страны раз и навсегда перешел в руки парламента, который должен был созываться не реже чем раз в три года, и его полномочия также ограничивались этим сроком. На этих условиях виги сделались преданными и фанатичными защитниками монархии, поскольку это была их монархия, и ее существование зависело от них всецело. В этом отношении они отличались от тори, которые понимали, что их собственное существование зависит от монархии, и которые, следовательно, были гораздо менее требовательны к условиям, на которых оказывалась их поддержка.
«Glorious Revolution (славная революция), – как писал Маркс, – вместе с Вильгельмом III Оранским поставила у власти наживал из землевладельцев и капиталистов. Они освятили новую эру, доведя до колоссальных размеров то расхищение государственных имуществ, которое до сих пор практиковалось лишь в умеренной степени. Государственные земли отдавались в подарок, продавались за бесценок или же присоединялись к частным поместьям путем прямой узурпации. Все это совершалось без малейшего соблюдения законности. Присвоенное таким мошенническим способом государственное имущество наряду с землями, награбленными у церкви, поскольку они не были снова утеряны во время республиканской революции, и составляют основу современных княжеских владений английской олигархии. Капиталисты-буржуа покровительствовали этой операции, между прочим, для того, чтобы превратить землю в предмет свободной торговли, расширить область крупного земледельческого производства, увеличить прилив из деревни поставленных вне закона пролетариев и т. д. К тому же новая земельная аристократия была естественной союзницей новой банкократии, этой только что вылупившейся из яйца финансовой знати, и владельцев крупных мануфактур, опиравшихся в то время на покровительственные пошлины».
«Революция» 1688 г. предоставила на все следующее столетие, за исключением отдельных кратковременных периодов, в руки вигов управление всем центральным государственным аппаратом. Для осуществления этого управления они быстро создали необходимый финансовый аппарат и выработали соответствующие методы политики. И все же победа их была неполной. Им пришлось оставить руководство местным самоуправлением в сельских районах в руках сквайрархии тори, создав таким образом известный дуализм власти, который и послужил причиной многих политических конфликтов в XVIII в.
Сам Вильгельм был готов принять любые условия, лишь бы получить возможность использовать английские деньги и английских солдат для борьбы против Франции, с которой Голландия вступила в затяжную войну. Но прежде, чем эти ресурсы стали доступны, ему необходимо было укрепиться не только в Англии, но и в Ирландии и в Шотландии. В 1689 г. Яков высадился в Ирландии, где к его услугам уже находилась армия, и без особого труда спровоцировал восстание ирландских католиков против протестантского «гарнизона».
В июле 1690 г. в битве у реки Бойн Вильгельм разбил якобитскую армию, а в октябре 1691 г. последний ирландский генерал, Сарсфилд, был вынужден сдаться при Лимерике после упорной, но безнадежной борьбы. Как одно из условий капитуляции Вильгельм пообещал веротерпимость для ирландских католиков, но это обещание было сразу же нарушено принятием строгих «Законов
