с захватом чужого клинка перчаткой и злорадно ухмыльнулась. Аврора потянула оружие на себя, чтоб высвободить, но не вышло. Дальше можно было ожидать чего угодно, но рыжая баронета вдруг выпустила свою шпагу из руки и, надавив ладонью на оружие рыцарки, дабы отвести от себя, сделала два едва заметных шага и подошла в упор, сочно ударив соперницу коленом под дых.
Не ожидавшая подобной подлянки Виолетта согнулась пополам и принялась хватать ртом воздух. И ведь блокировать удар никак не успевала, ибо её правая рука была на рукояти палаша, а левая сжимала чужую сталь. Отпустить — отдать оружие, не отпускать — подставиться. Но и леди Аврора изрядно рисковала, потому что подобный приём нужно выполнять предельно быстро и точно.
А после, чтоб довершить поединок по правилам, Аврора подняла выпавшую из рук соперницы шпагу и пафосным движением легонько ткнула кончиком клинка в область ключицы. С детства владея холодным оружием, сделала всё правильно и потому не проткнула глубже, чем надо, а лишь оцарапала кожу.
Дмитрий подметил, что непроизвольно улыбнулся победе рыжей баронеты. Да и на душе стало легче, ведь бой завершился без жертв.
Но триумф длился недолго: за самыми спинами солдаток раздался протяжный детский крик, и завизжал на грани ультразвука датчик магии.
— Проспали! Проворонили! — выругался прапор, зло хлопнув ладонями.
Следом подорвался с места и капитан.
За ними и солдатки повернулись на звук. В свете пляшущих теней жаркого костра глазам предстала сюрреалистичная картина: ведьмочку-подобрашкау по траве к краю поляны медленно волокла незримая неведомая сила. На лице девчонки была паника, а сама она цеплялась скрюченными пальцами за всё подряд: за травинки, за верёвки, за оставленные вещи, и ни за что не могла надёжно уцепиться, потому что сила, тянущая её, была несоизмеримо больше. Всё равно что суслика привязать к лебёдке танкового тягача.
— Не надо! — истошно вопила подобрашка. А за тени её ног хватались сухими пальцами-веточками тени длинных многосуставчатых рук, хотя самих рук не было. Зато на самом краю света костра стояла, почти потеряв человеческое подобие, ссутуленная старуха в лохмотьях. Казалось, она сейчас больше походила на припорошённую сухими листьями громадную мокрицу со сморщенным до безобразия лицом. И тени-руки тянулись из-под подола её грязно-серой, непомерно ветхой хламиды.
Старуха улыбалась, как наркоша, который дорвался до дозы и предвкушал кайф.
— Помогите! — продолжала верещать девчонка.
Крик вывел всех из ступора. Первой на подмогу бросилась Аврора. Она ловко наклонилась, подобрала с земли перевязь с оружием и с грохотом разрядила в демоническую тварь земной обрезоподобный пистолет. Затем быстро опустила его под ноги и достала из петель на перевязи кремнёвые пистоли местного производства. Пальнув сразу с двух рук, опустила на траву и их и достала серебряный кинжал.
Вскоре поляна потонула в грохоте и тучах белёсого вонючего дыма от залпа мушкетов, пистолей и земного оружия. Даже Максимилиан торопливо вытащил из-за пазухи свой пистолетик и спустил курки.
Тяжёлые свинцовые и серебряные пули отрывали от старухи клочья призрачной плоти, оставляя на их месте раны, сияющие бледно-зелёным светом и истекающие густым жидким фосфором. С каждым удачным попаданием тварь дёргало, как от удара ломом, но старуха лишь хохотала, блестя белками безумных глаз.
— Мама! — надрывала глотку девчонка. Одновременно с этим истерично визжал датчик магии.
Тени-руки по-прежнему тащили подобрашку к краю поляны. При этом старушечья уродина стояла за пределами круга, и замкнуть ловушку никак не получалось.
— Идемони! — выкрикнула баронета, дождавшись, когда залп стихнет, и кинулась на чудовище. Девушка-лиса так и осталась в короткой юбке, высоких сапогах, перчатках и обнажённой грудью. Даже в неровно пляшущем свете огня было видно, как на щеках проступил яркий румянец, а на коже поблёскивали не успевшие высохнуть после поединка капли пота.
Тварь на изгоняющее заклинание не отреагировала, лишь отступила немного, подтягивая к себе жертву тенями рук, словно рыбу неводом.
Аврора кинулась вперёд.
— Стой! — закричал Максимилиан, да и Дмитрий хотел было остановить девушку, но было поздно. Баронета быстро сократила расстояние между ней и старухой и сделала стилетом выпад, какой бывает при ножевом бое, но, вместо того чтоб вонзить серебро в непрошенную гостью, пробежала сквозь старуху, как через клубы плотного дыма, почти не встретив сопротивления. От неожиданности споткнулась и полетела на траву, выставив перед собой руки.
— Пепел! — заорал капитан. — Замыкайте ловушку!
— Она же не внутри! — подала голос Виолетта, схватившая алебарду. Рыцарка тоже была наполовину обнажена и помчалась вслед за недавней соперницей, не желая отставать. Это же какой позор будет: и так схватку проиграла, а тут ещё и в трусости обвинят. За ней же потом солдатки не последуют.
Подскочив к старухе, обрушила на её голову чудовищный по силе удар, но лезвие алебарды прошло насквозь, как через воду, и даже не расплескало.
В то же время Дмитрий сумел заметить, что в тот миг, когда орудие проскакивало через тварь, та становилась размытой, как туман. А почему тогда пули попали? Наверное, тварь не считала нужным их избегать.
Но думать некогда. И капитан подскочил к ведру с приготовленным пеплом.
Дальше всё было смутно, словно сознание стало отфильтровывать ненужные мысли и дёрганья. Помнится, словно в чёрно-белом кино, подбежал к твари, и та сделала шаг назад, предотвращая попытку насыпать кружок серой золы вокруг неё. И тогда Дмитрий, словно в том анекдоте про попа с кадилом, размахнулся и со всей силы ударил старуху ведром по горбу. Оцинкованная жесть прошла сквозь призрачную плоть без помех, а вот пепел — нет. Сбившись плотным комком у стенки ведра, он оказался равноценен мешку с цементом. Удар поднял в воздух серое облако и толкнул не ожидавшую такого подвоха старушенцию вперёд. Она сделала по инерции несколько шагов, а затем упала на траву ничком, окончательно став похожей на мокрицу с человеческим лицом. Но вместе с падением пропали и тени рук, тянувших к краю поляны свою добычу. Девчонка, освободившись от хватки, как была на четвереньках, так и поползла, наступая коленями на подол платья. Жалобно затрещала рвущаяся ткань.
Ведьмочка буквально влетела под карету, уцепившись обеими руками за колесо.
Дмитрий, всё также будучи в адреналиновом состоянии, сунул в ведро руку, сжал в кулаке горсть пепла и провёл небольшой полукруг, замыкая светораздел.
Датчик не умолкал, а только становился громче. Вдоль пепельной границы, с внутренней её стороны, заметался целый ворох мелкой нечисти, тоже оказавшись в ловушке. Там были и духи-грибы, и неведомая хтоническая тварь, охотящаяся на
