- Значит, постоянно давить, ставить на грань? Предлагать выбор - умри или стань сильнее?
Собеседник кивнул.
- Только так. Вы, тётушка, вспомните сами - быстрее всего росли тогда, когда на вас плюхи сыпались со всех сторон.
Тётушка Фло прищурилась на молодого человека. Сейчас, когда заклинание не показывало её истинную сущность, она опять выглядела так себе - неприметной, хотя и не уродиной.
- Договаривай, чёрная твоя душа. Ты хочешь сказать, что сейчас я остановилась в своём развитии?
- Именно. У вас нет достойных соперников. Или врагов, - он пожал плечами.
Волшебница прошлась по комнате, невесело кивая, зачем-то подвигала на столике забытую целителем банку с мазью. Ах нет, вовсе не забыл - оставил, чтобы не таскать с собой в следующий раз. Выходит, старина ван Занн тоже одобряет…
- А ты? Ты сможешь? - пытливо глядя в глаза.
Он не отвёл взгляда.
- Я не враг. Да и против моей силы у вас, тётушка, защиты никакой почти и нет. Но вот когда Линн войдёт во вкус и начнёт куролесить…
Намёк был понят. Ибо оказался созвучен сомнениям, не раз и не два посещавшим опытную волшебницу.
- Да уж, ребёнок резвый, тут ты прав. Но как заставить её различать добро и зло? Ведь из Линн может вырасти такое…
Последний вопрос услышал зашедший Эккер. Стряхивая с плаща капельки дождя, он проворчал:
- Да вряд ли тут что поделаешь… Ведьмы, они такие. К тому же - женщины.
* * *
Линн металась загнанной кошкой. Извивающийся, мгновенно меняющий направление удара кнут никак не давался ей. Всё тело уже горело, истерзанный в лохмотья комбинезон в нижней части отчётливо попахивал - ну не удержалась от боли. И всё же, глухо шипя сквозь стиснутые зубы от пропускаемых хлёстких ударов, она не сдавалась. Наконец, истязатель остановился.
- Нет, так ничего не выйдет. Не пытайся парировать и смягчить удар. Предугадай его, и позволь инстинкту доделать остальное.
Тихонько застонав от еле сдерживаемой боли, юная ведьма покачала головой.
- Ну не могу же я знать заранее, куда последует удар! Кнут извивается так быстро, что становится непредсказуем.
Чернокнижник, сматывая орудие пытки в кольца, улыбнулся.
- Кто тебе сказал, что это невозможно? Ну кто вбил тебе в голову эту глупость?
Осторожно утерев ноющей от ссадин рукой стекающий на глаза пот, девушка поинтересовалась, старательно не давая своей боли и досаде взять верх над разумом:
- Ну, если это всё же возможно… тогда - всё равно не пойму, зачем такие муки? Кто меня хлестать будет?
Возвышающийся над ней на целую голову барон критически осмотрел маленькую девицу.
- Легенды говорят, что сильные ведьмы прошлого обладали тем, что называется "невидимая броня". Любое опасное воздействие извне предугадывалось и отражалось неосознанно - даже во сне. Волшебникам это почти недоступно, а вот ты да, очень сильная ведьма.
В дверь вошла тётушка Фло. Неодобрительно посмотрела на истерзанную Линн, покачала головой.
- Ох, какой ужас… Целитель пришёл, Линн, давай вниз. А то ван Занн говорит, что последнее время работы стало вдвое против обычного, он торопится куда-то…
Проводив едва волочащую ноги, но гордо вскинувшую голову ученицу, волшебница перевела взгляд на чернокнижника.
- Невидимая броня? Думаешь, выйдет?
- Выйдет. У Линн просто нет выбора.
На лице волшебницы мелькнула тень. Она задумчиво покивала головой.
- Умри или победи?
Слушая частое позвякивание рапир в соседней зале, где дон Карлос выбивал пыль из наседавших на него барона и оказавшейся недурственной фехтовальщицей Шалики (вот так купчиха!), Линн на пару с волшебницей разбиралась в книгах и записях, оставленных целителем. Почитав описание, где Закарий Фесталлийский для продления жизни и исцеления смертельных ран принимал ванны из крови младенцев, она передёрнулась от отвращения.
- Ну нет, такое явно неприемлемо. Правильно его потом ухайдакали, да ещё и осиновым бревном проткнули. И всё же, тётушка - у меня постепенно всё лучше получается направлять Силу наружу. Да и в дальнейшем я не вижу препятствий. Но направлять её вовнутрь себя же? Что-то не доходит…
Волшебница отложила исписанный ровным почерком свиток, вздохнула.
- Я тоже не очень-то, если честно. Скажу еще, что даже очень сильные и опытные целители испытывают проблемы, пользуя сами себя.
Развернув следующий свиток, оказавшийся весь в пометках и исправлениях, она через некоторое время хмыкнула.
- Но вот третий раз я уже нахожу намёк, что ведьмы для исцеления не выпускают Силу наружу и затем направляют на себя. А делают это прямо изнутри. Выходит медленнее, но верно.
- А что, надо попробовать, - Линн осторожно потрогала мочку уха с застывшей капелькой крови, улыбнулась, ощутив радостно отзывающуюся свежим ветром серьгу.
Некоторое время она следила, как за окном под низко нависшие тучи вкрадчиво вползает вечер, затем решительно встала.
- Мне надо сходить в одно место, тётушка. Договориться насчёт корабля - есть одна идея, - а затем, подойдя к двери в соседнюю комнату, с улыбкой посмотрела на изощряющуюся в фехтовании троицу.
- Карлос! Не хочешь ли оставить воинские забавы и сопроводить даму в опасное и наверняка полное весьма злобных и преступных элементов место?
Молодой человек молниеносно увернулся от рапиры барона и тут же провернул хитрый финт, едва не выбив оружие из руки не успевшей отреагировать Шалики, и отскочил, подняв рапиру вверх.
- Десять ангов, леди - и я в вашем распоряжении!
Через обещанное время он выскочил из ванной комнаты, застёгивая на ходу рубашку. Надел столь полюбившийся мягкий и тёплый свитер, не забыв помянуть добрым словом одну волшебницу. Вжикнула рапира, скользнув на своё место в кольцах на поясе, а дон Карлос уже расчёсывал волосы перед зеркалом - уж это требование его возлюбленной постепенно стало переходить в привычку.
Зайдя предупредить тётушку Фло и Шалику, что к ужину они будут, парочка застала в холле идиллическую картину - хозяйка дома отбивалась от яростных атак чернокнижника, который вытеснил её из отведённой для занятий комнаты сюда. Рапиры мелькали серебристыми росчерками, звякая и скрежеща негодованием разгорячённой стали. Девица из последних сил, но всё же находила достойный ответ хитрым комбинациям партнёра, и ушла в глухую оборону, даже не пытаясь атаковать.
В углу у столика восседала тётушка Фло. Она обложилась книгами и свитками на манер сумасшедшего библиотекаря, и прямо в воздухе выписывала пальцем строки рун, цифр и вовсе непонятных значков. Некоторые мерцали словно в сомнении, другие наливались светом и висели ровно, но всё это выглядело весьма экстравагантно со стороны - для непривычного к таким делам взгляда. Волшебница добавила последнюю строку, поправила закорючку, и осмотрела свои измышления весьма и весьма скептическим взором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
