Задорно цокая каблучками по мостовой, Линн остановилась. Посмотрела вверх, где солнце уже зажгло в полнеба пожар утренней зари, и грустно улыбнулась. В порту уже покачивается у пристани готовый к плаванию бриг ван Халена, погода просто чудесная. А всё же, на душе немного грустно - от того, что предстоит впереди.
Идущий рядом Карлос ласково обнял её за плечи, и девушка сладко поёжилась от ещё не схлынувших чувств. Эта последняя ночь была сплошным ласковым безумием - откровенным, бесстыдным и жадным до полного изнеможения.
- Ну что ты? Пошли - наши вон уже далеко ушли.
Линн посмотрела вперёд, где по спускающейся к порту дороге шли старшие. И даже Шалика, по её образному выражению "трое суток вкалывавшая как проклятая", сумела управиться с делами, препоручив менее важные помощникам и заместителям. И теперь выкроила несколько дней, дабы проветриться на морской прогулке и самолично быть свидетельницей важных событий.
- Да, поспешим…
Чуть более быстрым шагом они миновали спуск вниз. И уже на махонькой площади перед главным входом на территорию собственно порта, где слева высилась увитая плющом трёхэтажка капитана порта и лоцмана, а справа с гранитной стелы сурово взирал позеленевший и чуть засиженный голубями бронзовый шкипер Старк, девушка подломила каблук в расщелине между каменными плитами.
- Ой! Карлос… вон, башмачник на углу.
Проводив взглядом стройную фигуру молодого человека, спешащего с повреждённой туфелькой в руках, Линн вынуждена была закусить до крови губу, чтобы не закричать вослед. Не зарыдать от боли, пронзившей её бешено застучавшее сердце.
Среди редких похожих мелькнула физиономия Тайши. Чуть погодя площадь небрежной, чуть хромающей походкой пересекла Марта-щипачка с бидончиком в руке, отчего-то одетая молочницей. Она спросонья задела рукавом спешащего к башмачнику молодого красавца, извинилась надтреснутым голосом, и вскоре скрылась за углом. И в это время от торговых рядов, снабжающих прохожих всякой мелочёвкой вроде солёной рыбы, семечек и табака, раздался зычный глас Соньки-купчихи:
- О-ой, кошель срезали! Ах вы, негодники, да чтоб вас подняло да об каменюку шваркнуло!… Ой, горе мне, люди добрые!…
Неизвестно, к чему бы привели вопли и причитания пострадавшей, но трое полусонных стражников на углу живо заинтересовались происшествием, тем более что прошмыгнувшая мимо худощавая фигурка в рваных лохмотьях проронила им несколько слов. Сразу насторожившись, служаки ощетинились протазанами и взяли в клещи спешащего с площади молодого человека в чёрном камзоле.
Короткое препирательство, несколько фраз, и вот уже из кармана черноволосого красавца при полном стечении народа извлечён шитый бисером женский кошель, немедленно признанный пухлозадой и безутешно рыдающей Сонькой…
Взгляд упрямо молчащего Карлоса из-за зарешёченного оконца отъезжающей тюремной кареты полосовал сердце словно бритвой. Линн стояла посреди площади, не будучи в силах даже вздохнуть. Мутная пелена застила взор, солнце медленно меркло в исчезающем мире. И лишь какой-то тоненький, нелепый вой еле слышно пробивался сквозь ватную тишину.
Это на плече, чувствуя горе хозяйки, жалобно кричала дрорда.
Из мутной пелены надвинулась темнота. Ударила в лицо шершавой твёрдостью ракушечника. Стена. Надо правее… Да что ж это за помеха? Лишнюю туфлю долой… Нет, не сюда…
Шатающаяся словно в безумии фигурка с прижавшейся к плечу маленькой дрордой уронила атласную, на высоком каблучке туфельку. Потыкавшись сослепу влево-вправо, наконец нащупала дорогу на третий причал - сквозь застящую глаза боль.
- Что случилось, Линн? И где дон Карлос? - тётушка Фло забеспокоилась не на шутку.
Несколько раз пришлось ничего не видящей и вряд ли соображающей Линн вдохнуть и выдохнуть, прежде чем с её губ сорвались слова, более похожие на стон или даже на рыдание.
- Он… он не придёт…
По сходням с брига сбежал ещё кто-то. Похоже барон - ишь, как запасмурнело вокруг…
- Линн, ты можешь что-нибудь более подробно объяснить?
Девушка стиснула кулачки, до боли, до крови протыкая ладони ногтями. Затрясла из стороны в сторону головой, разбрасывая алмазами блеснувшие в лучах солнца то ли слёзы, то ли звёзды. Открыла глаза, поразившись, как темно стало вокруг.
- Карлос - не придёт. Это окончательно. Погружаемся и отплываем, - и неверными шагами направилась к сходням.
- Погодите, - этот чернокнижник умел быстро соображать. - Леди Мэшем, верните мне то, что вы должны…
Вынув из брошенной ему в лицо заплечной сумочки полотняный мешочек, в коем покоился дублет белого золота, барон обратился к морскому колдуну - помрачневшему и недобро нахмурившемуся.
- Господин Эккер, у меня к вам официальное поручение. Доставить в кратчайшее время вот это - имперскому посланнику, герцогу Саймону. И не оплошайте на этот раз…
Тот извлёк из мешочка содержимое, в лучах солнца брызнувшее такими искрами, что у наблюдающего за этой сценой капитана глаза полезли на лоб, взвесил на ладони, хмуро кивнул. Спрятав дублет обратно, а потом и за пазуху, он процедил сквозь зубы:
- Уж будьте покойны…
Чернокнижник бросил на безучастно стоящую у перил сходней Линн непонятный взгляд, и подолжил.
- И ещё личная просьба - если дон Карлос жив, позаботьтесь о нём.
Тётушка Фло оторвала взгляд от помертвевшего лица своей воспитанницы и добавила вполголоса.
- Эккер, в расходах и неблаговидных поступках я тебя не ограничиваю…
Глава морских колдунов Крумта мрачно кивнул. Потоптавшись чуть, буркнул:
- Ладно… счастливого пути вам… - повернулся и пошёл по заваленному штабелями брёвен, бухтами троса и кипами мешков пирсу в город.
Этот день выпал куда-то из памяти Линн. И как она ни старалась, ничего не могла вспомнить. В конце концов, метаясь в полночной бессоннице по каюте покачивающегося на ходу брига, она обратилась за помощью к присматривающей за ней Шалике. В ходе скупого рассказа выяснилось, что ведьма чуть не потопила корабль, а также дважды пыталась сигануть за борт и то ли плыть обратно в Сарнолл, то ли пойти ко дну, весело пуская пузыри. Ну… остальное мелочи и детские шалости по сравнению с этим.
Полюбовавшись в зеркале на свою почерневшую, со впалыми глазами мордашку, Линн прислушалась к себе.
- Ой, что же я наделала… Какая же я дрянь… Ох, боги, что же я наделала!!!
Сидящая в кресле и наблюдающая за ней девица вздохнула.
- Ну, слава всем богам, наконец-то очухалась! Быть может, ты хоть теперь расскажешь, что произошло?
Девушка посмотрела на неё бездонными в полумраке глазами, и от шёпота её продирала дрожь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
