меня?
Все внутри меня рухнуло.
– Прости меня. Я никогда не хотел, чтоб произошло что-то подобное…
Ни сожаления, ни боли, ни раскаяния я не успела прочитать ни на его лице, ни в его энергии. Со всей мощи, которая еще оставалась во мне я закрыла дверь, и звук от этого пронесся эхом по всему этажу.
Я не могла больше его видеть.
Я сползла к полу, опираясь о белые деревянные ставни. Подруги тут же обступили меня с двух сторон, присаживаясь рядом. Больно, когда ошибаешься в человеке. Больнее, когда тебя предупреждали заранее, а ты не послушала… Но самое страшное, когда он тебе постоянно причиняет боль, а ты продолжаешь верить ему…
– Я так сильно себя ненавижу…
Мои рыдания не прекращались ровно до того момента, пока я не смогла отключиться и уснуть. И даже во сне я несколько раз просыпалась в холодном поту, а Мэнди прибегала ко мне с холодной водой, успокаивая мои наступающие истерики.
Сколько боли может вынести один человек? Когда ты задыхаешься от собственных чувств и рассыпаешься на миллионы осколков. И как собрать себя в единое целое, если твоя душа больше не принадлежит тебе?
Мои выросшие реальные крылья, словно снова вырвали из плоти. А ночной хрип и стон больше походил на вой.
К утру я чувствовала себя мертвой.
– Алекс, – Мэнди всю ночь, похоже, просидела около моей койки. – Лиза сказала, что твой отец собирает вас.
Голова жутко раскалывалась, а места, где прорезалась новая часть меня, все еще пульсировали.
– Что… Что-то произошло?
– Я не знаю. Но лучше нам тоже там присутствовать.
– Мэн? – окликнула я подругу, когда та уже вставала с моей кровати. – Когда эта боль пройдет?
– Не скоро… – она помутнела, ведь знала, что я спрашиваю не о крыльях, а о душевной боли. – Сначала уйдет надежда…
– Я думала, надежда всегда умирает последней, – смешок слетел с моих губ.
– Значит, боль остается навсегда…
Будто пощечина прилетела мне в лицо. Но я была готова к ней. И была готова к новому дню. Легче не станет. Уже никогда.
Такая помятая и разбитая я принялась одеваться. Моя спина была словно другим миром, на котором зародилась новая жизнь. Было так странно ощущать новую часть тела – крылья.
Я подошла ближе к зеркалу, чтоб рассмотреть их. Два белоснежных пушистых крыла превосходили по размеру даже меня. Когда я напрягла спину – они затрепетали. Вау, подумала я. У меня словно отросло еще две руки.
– Нравится? – спросила Мэнди.
– Я… Чувствую себя странно…
– Ты привыкнешь к ним. Все привыкают.
Я кивнула. Больше времени на самолюбование не было.
Мы переместились в Цитадель, к офису отца. Это место никогда не менялось. Хаос творился вокруг, но Цитадель оставалась нерушимой. Она всегда цвела и пахла. А местные жители радовались своему бытию.
Войдя в кабинет, я не ожидала увидеть практически всех своих друзей, в том числе Сатану. Это его первый раз посещения Цитадели, закрался вопрос в моей голове.
Ребята оживленно что-то обсуждали, но когда мы вошли, все замолкли.
– Александра, – начал отец. – Кое-что произошло. Ты должна принять это с холодным разумом.
Холодный разум сегодня это точно обо мне, сарказм пронесся в моих мыслях. Я прошла ближе к папе, внимательно слушая его речь.
– Ялдаваоф хочет вернуть либо своего сына, либо тебя.
– Он говорил с вами?
– Он послал своих помощников.
– Куда? Прямо в Цитадель?
Архангел тоскливо кивнул. Никакие темные существа не могли просто так, без приглашения заявиться в Цитадель. Она охранялась сотнями заклинаний. И то, что Ялдаваофу это удалось – еще раз доказывало невероятную силу правителя.
– И какой план? – с подозрением спросила я.
– Мы не можем ему дать то, чего он хочет.
– Он не остановится. Нужно поговорить с Ашкалом.
– Нет, это исключено, – заявил отец. – Я собрал вас для того, чтоб вы были готовы. Ялдаваоф может напасть в любой момент.
– Тогда нужно рассказать Совету, – вступила в разговор Мэнди. – Вместе все придумают, что можно сделать.
– Брюнеточка, а ты не подумала, что в Совете могут сидеть его подельники? – влез Люцифер, но я даже не глянула в его сторону.
– Сын прав. К тому же, представьте, какая разгорится паника, если все узнают, что Ялдаваоф на Небесах.
– И что вы предлагаете делать?
– Жить и не подавать виду. Все должно быть, как всегда. Нужно защитить школу. И этот мир.
Я уже привыкла к извечным секретам и тайнам в этой школе, но больше не была уверена, что ложь может быть во благо. Только все были «за», и у меня не оставалось выбора.
Возвращаясь в школу, мы с Мэнди и Лизой, как ни в чем не бывало, пошли на уроки. Меня не покидало чувство тревоги всю первую половину дня, а когда на последней лекции Люцифер одарил нас всех своим присутствием, я вовсе захотела сбежать.
Я сидела спиной к входу, и все равно в точности до секунды знала, когда он появился. Воздух вокруг изменился, став тяжелее и теплее. По моей спине пробежались колющие мурашки.
Глаза Мэнди, сидящей перед нами расширились, когда она глянула поверх моей головы, и я точно знала, что там стоял демон. Я сдержала себя, чтоб не обернуться.
Присев в нашем ряду, за мной, я ощутила, как его энергия мягко меня обволакивает. И это было все равно, что попасть под удар молнии. Я ненавидела то, как он влиял на меня, и в то же самое время эти чувства волновали мою кровь. Это было самым нелегким во всей ситуации.
Во время урока мне удалось краем глаза взглянуть на него. Люцифер был одет неформально, даже можно сказать, с некой повседневной небрежностью в сравнении с остальными учащимися. Но при этом он все еще выглядел гораздо эффектнее, чем любой другой парень в этом кабинете. На нем были потертые джинсы и черная футболка с английской надписью «прощение бессмысленно
