чтоб вывести из кабинета.
Глава ада махнул ей, чтоб она меня отпустила, и та удалилась. Друзья смогли войти за мной.
– Что? – я осматривал двух могущественных мужчин. – Что случилось?
– Ялдаваоф пригрозил жизнью твоей матери, если мы не дадим ему желаемое.
Я взглянула на отца с мольбой в глазах. Он же мог ее спасти. Переместить сюда хотя бы или приставить к ней охрану. Он отчетливо читал сейчас мои мысли.
– Сделай что-то!
– Отдать ему тебя?
– Защити маму!
– Она уже у него. Он с минуты на минуту увечит ее душу.
[7] Мои глаза округлились, а зрачки расширились. Нет. Этого не должно произойти. Если он хотел ее душу, значит, он собирался убить ее! Навсегда!
Мой подбородок задергался. Мама пережила столько всего, и не заслуживала такого конца. Он не уничтожит ее душу. Не в этой битве!
Судорожные мысли проносились в поисках выхода из ситуации. Мне нужно было спасти маму. Я взяла под контроль все свои силы, чтоб телепортироваться к нашему старому дому, но… Ничего не произошло. Когда я подняла глаза на отца, я поняла, что он блокирует мою энергию.
– Нет… Ты не можешь так поступить с ней.
– Это ловушка. Он ждет, что мы пойдем ее спасать.
– Мы не можем ее там бросить! – заорала я.
– Александра, прости, я не могу тебя отпустить.
Я завертела головой, осматривая присутствующих, но их взгляды выражали лишь сочувствие, никто не готов был бороться за нее.
Нет, нет, нет! Только не мама!
Еще раз, собрав всю свою энергию в одном месте и направив ее в одно русло, я представила дом мамы, я представила ее лицо, представила, как она меня обнимает. И меня пленили мои же силы. Я растворилась, оказываясь около своего дома. Напуганные прохожие осматривали меня, не понимая, как я здесь очутилась.
Сердце замерло у меня в груди, а потом заколотилось еще быстрее. В окне было видно маму, сидевшую в гостиной, перебирающую счета и письма. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке. У меня из очей брызнули слезы, которые я уже не могла остановить. А перед глазами стоял туман, внутри все плавилось из-за чувств, нахлынувших смертельной лавиной. Я со всех ног ринулась к деревянным входным дверям, но было слишком поздно. Я была слишком далеко от нее… Послышался взрыв…
Глава 27
Взрыв разнес дом на тысячи частиц. Пламя полыхнуло сквозь все окна и трещины в стенах. Меня отбросило к проезжей части на несколько метров, и я стесала себе всю правую сторону. Осколки стекла врезались во все открытые участки моей кожи. Мое лицо было изувечено мелкими царапинами. Люди вокруг кричали, убегая и помогая тем, кого зацепил огонь.
– Нет! – я вновь поднялась на ноги, направляясь в горящее здание, но меня схватили крепкие руки со спины, не давая ступить и шагу. – Нет, нет, нет! Отпусти меня!
Тяжело дыша, я подняла голову на полыхающий в адском пламени наш дом. Крыша обваливалась, а огонь все сильнее вырывался наружу. Весь мой мир взорвался – разбиваясь на крошечные доли, зазубренные и настолько острые, что превращал мои внутренности на ошметки и разрывал меня на части.
– Она умерла, Ал! – отец зажал меня в своих объятиях крепче, когда мои ноги подкосились. – Нужно убираться от сюда.
– Нет! – рыдала я.
Когда мы переместились обратно в кабинет Сатаны, я все не переставала плакать.
– Нет, – вновь и вновь, как заезженная пластинка, повторяла я.
Мне словно вспороли грудь, когда я ощутила весь тот ужас, с которым только что столкнулась. Мамы больше не было. Ее душу забрал Небро.
Мои глаза были заполнены водой, когда я отшатнулась от отца и ударилась о книжный стеллаж, как будто я вообще забыла, где нахожусь. Я продолжала повторять одно слово.
Нет.
Слезы ручьем струились по моему лицу. Я подняла руки, словно пытаясь прогнать от себя действительность, заставить ее отступить. Потом я согнулась пополам и закрыла руками живот, стараясь притупить режущую боль. Папа бросился ко мне.
– Ал, детка, я… – слова не находились. – Мне так жаль… Мы придумаем что-нибудь…
Внезапно я уперлась руками в бетонный пол и, запрокинув голову, закричала снова, и этот крик был полон страданий и горя.
Вначале мой голос, поднимающийся от пола, звучал, как низкая вибрация, но потом он усилился, и от него стал сотрясаться письменный стол, а на полках зашатались книги. Мой звук перешел в рев, от которого затрещало все здание, а от потолка посыпалась штукатурка. Стол поехал по полу. Стулья стали переворачиваться один за другим. Где-то в коридоре разбилось окно.
– Она собирается обрушить это здание! – закричала перепугано Мэнди, стоящая в углу.
– Черт! – отец опустился рядом.
Он обнял меня и покрепче прижал к себе. Все мое тело билось в конвульсиях. Папа сел на полу и усадил меня к себе на колени, запустил руку в мои волосы и прижал голову к своей груди. Но это никак не помогало справиться с мощными рыданиями, сотрясавшими мое хрупкое тело.
Никто не знал, что делать. Не знал, как успокоить меня.
– Малышка, все будет хорошо, – бормотал Архангел, прижимаясь подбородком к моей макушке. – Я здесь, мы все исправим, я обещаю тебе.
Моя грудь резко вздымалась и опускалась, а пульс бешено колотился. Я ушла в себя, продолжая кричать надтреснутым, хриплым голосом.
Отцу удалось поставить меня на ноги, но они не слушались меня. Мое лицо стало пунцовым от слез, губы дрожали. Я подняла остекленевшие от горя глаза на папу.
– Как ты мог допустить это? – спросила я срывающимся голосом.
Микаель хотел что-то ответить, но я вырвалась. Я крутанулась на месте, когда он потянулся ко мне, повернулась и пнула его в живот.
– Ал… – замолил папа.
– Нет! – крикнула я и снова ударила его.
Этот удар пришелся в левую руку.
– Нет! – последовала пощечина.
Широко
