Колин оставался страстным любовником. Он каждую ночь проводил в постели Алесандры, и каждую ночь она засыпала в его пылких объятиях, утомленная его страстностью. Потом он возвращался в свою комнату. Алесандра опасалась заговаривать об этом, так как ее муж дал ясно понять, что не потерпит никаких разговоров о своей ноге. Всем своим он показывал, что с его здоровьем все в порядке. Алесандра не понимала такого отношения. Неужели он почувствует себя униженным оттого, что покажет, что и ему присущи человеческие слабости? Но если он ее любит, разве не его долг делить с ней радости и боль?
Однако Колин не любит ее – по крайней мере еще не любит, – напоминала себе Алесандра. Как ни странно, это не приводило ее в уныние, потому что она полностью доверяла мужу.
В конце концов Колин человек неглупый, и со временем – она была уверена – его отношение к ней смягчится, и он оценит все достоинства своей прекрасной жены. И если для того, чтобы это понять, ему потребуется еще пять лет, что ж, она подождет. Она сдержит свое обещание и не станет вмешиваться в его дела.
Тем не менее, стельки, которые Алесандра сделала для башмаков мужа, по ее понятиям, не были вмешательством в его дела.
Она чувствовала большое удовлетворение оттого, что теперь ее муж носил специальную пару веллингтонов каждый день. Сапожник сделал две пары стелек. Первая оказалась слишком тонкой или же слишком толстой, как ей показалось, потому что Колин всего несколько минут поносил башмаки, прежде чем их снять и надеть другую пару.
Вторые стельки, которые Алесандра подложила под подкладку, оказались более удачными. Колин счел, что он разносил сапоги, и почувствовал себя удобнее. Довольная супруга и словом не обмолвилась о своем участии. И Фланнеган сделал то же самое. Дворецкий шепотом поведал Алесандре, что хромота его хозяина по вечерам уже не была столь заметной. Алесандра с ним согласилась. Она была довольна успешным осуществлением своего плана и тут же заказала еще две дополнительные пары стелек, сделанных так, чтобы ее мужу было удобно в ботинках для прогулок, а также и в вечерних башмаках.
Посторонним людям Колин казался беспечным человеком, вполне довольным жизнью. У него на губах постоянно играла снисходительная улыбка, и он был одним из самых популярных людей в Лондоне. Как только он попадал в чей-нибудь дом, его сразу же окружали друзья.
И женщины им не уступали. Для дам не имело никакого значения, что он теперь женился. Они продолжали осаждать его. Колин был обаятельным мужчиной, но славы любителя пофлиртовать за ним не водилось. Обычно он держал Алесандру под локоток на приемах, где дела соседствовали с развлечениями. Колин был не просто джентльменом, ко всему прочему он обладал и умом. Потеря кораблей обсуждалась на балах в ряду других новостей. Когда Алесандра поняла это, то не стала возражать против того, что каждый вечер они задерживались в гостях допоздна, несмотря на то что ей приходилось спать только урывками.
Молодые супруги выезжали в общество почти каждый вечер уже около двух месяцев, и Алесандра была так утомлена, что у нее случались приступы тошноты. Тем не менее, она с нетерпением ждала сегодняшнего вечера, потому что семейство Колина также собиралось присутствовать на приеме у лорда Алленборо. Герцог и герцогиня сопровождали свою дочь Кэтрин, брат Колина Кейн с женой также собирались прибыть.
Для бала лорд снял Харрисон-Хауз. Великолепный мраморный дворец почти не уступал дворцу принца-регента.
Алесандра надела свое любимое платье цвета слоновой кости. Вырез был достаточно скромным, но Колин все еще чувствовал необходимость проследить за этим. Ее единственным украшением было прекрасное ожерелье из сапфиров в золоте, которое плотно облегало ее шею. В центре перевитой цепочки находился один крупный сапфир. Драгоценный камень был без единого изъяна и весил по крайней мере два карата. Колин понимал, что эта вещица стоит немалого состояния, и ему не понравилось, что Алесандра ее надела.
– У меня особенная привязанность к этому ожерелью, – заметила она. – Но могу сказать по твоему Мурому виду, тебе это безразлично. В чем дело, Колин?
– И почему же ты его так любишь? Алесандра кончиками пальцев погладила ожерелье.
– Оно принадлежало моей маме. Когда я его надеваю, то вспоминаю о ней. Ожерелье было подарено ей Моим отцом.
Отношение Колина сразу же переменилось.
– Тогда носи его.
– Но почему это вызывает у тебя недовольство? Я говорю так, потому что не первый раз вижу твой хмурый взгляд, когда ты замечаешь на мне это украшение.
Колин пожал плечами:
– Я был недоволен, потому что не я тебе его подарил.
Алесандра не знала, как расценить это замечание. Она потянулась к шее и начала расстегивать замочек, собираясь снять ожерелье.
Колин остановил ее:
– Я был не прав. Оставь. Оно очень идет к твоим глазам.
По выражению лица мужа Алесандра поняла, что его слова – это не замечание, а скорее еще одна похвала ее красоте. Чуть заметно улыбнувшись, она сменила тему разговора.
– Теперь, наверное, твой компаньон может вернуться домой в любой день?
– Да.
– Он мне понравится?
– Возможно.
– А его жена мне понравится?
– Да.
Алесандру не огорчали его односложные ответы. Она догадывалась, что он превозмогал боль. Было видно, что сегодня вечером его особенно беспокоит нога, и когда Колин вытянул ее на мягком пуфике рядом с ее банкеткой, Алесандра поняла, что не ошиблась.
Ей потребовалось все самообладание, чтобы не протянуть руку и не притронуться к его ноге.
– Мы можем и не ехать на бал, – сказала она. – Ты мне кажешься очень усталым.
– Со мной все в порядке, – отозвался Колин сдержанным, но не терпящим возражений тоном,
Алесандра решила не спорить с ним и опять сменила тему разговора.
– Нам следует сделать подарок Натану и Саре для их малышки.
Колин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Алесандра сомневалась, что он обратил внимание на ее слова. Она опустила глаза и принялась расправлять складки платья.
– Не думаю, что ты хочешь, чтобы я отвлекала тебя по мелочам, поэтому сама позаботилась обо всем. Поскольку вы с Натаном владеете корабельной компанией, я подумала, будет замечательно сделать копию одного из кораблей. Что ты думаешь об этом? Когда они купят дом, Сара сможет поставить наш подарок на камин.
– Уверен, ей понравится, – ответил Колин. – Что бы ты ни решила, я с тобой согласен.
– В твоей библиотеке было несколько рисунков кораблей, – сказала Алесандра, помолчав. – Надеюсь, ты не станешь возражать, что я взяла рисунок «Изумруда», чтобы отдать мастеру.
