Оставив машину на стоянке рядом с кемпингом, вампиры вышли на широкую асфальтированную дорожку, аккуратно размеченную для велосипедистов, и отправились в глубь леса. Через полчаса Филипп решил, что пора сворачивать в сторону, — и прогулка сразу перестала быть легкой и приятной, потому что им пришлось пробираться через заросли чрезвычайно колючих кустов. Это было не просто даже для вампиров. Взлететь они не могли — вверху сучья сплетались в такое же колючее кружево, как и внизу.
— Что мы ищем? — спросил Лоррен. — Куда идем?
— Я ищу ведьмину тропу, — ответил Филипп. — Да вы сами ее увидите. Она скрыта от глаз людей, но не от нечисти. Мы с вами нечисть, и мы сильнее любой здешней твари, так что им нас не запутать… К сожалению, лес слишком большой, и тут особенно не полетаешь. Боюсь, если мы поднимемся выше деревьев, то ничего не разглядим за ветвями. Придется лезть напрямик через чащу.
Ведьмину тропу они нашли перед самым рассветом.
Филипп был прав, ее действительно невозможно было пропустить. Вампиры пробирались через очередной бурелом, а потом вдруг будто поднялась завеса, и они увидели аккуратную тропку, которая, казалось, чуть заметно светится в темноте, указывая путь. Ветви деревьев не перегораживали ее, а сплетались вверху наподобие арки. На тропе даже не росли вездесущие кусты, под ногами расстилалась только шелковистая нежная травка.
— Мы у цели? — возбужденно спросил Мишель.
Всю ночь он был мрачен, чувствуя, как уходит драгоценное время. Бестолковые блуждания по лесу раздражали его.
— Похоже на то, — задумчиво произнес Филипп, — однако пока мы не можем идти дальше. Кто знает, что встретится нам на пути. Гензель мог понаставить ловушек… Проклятье, а ведь скоро рассвет, как же я забыл!
За деревьями почти не было видно неба, но уже заметно светало. На открытом пространстве уже наступало утро, и только здесь, в самом сердце Темного Леса, мир по-прежнему был окутан мраком. Филипп с ужасом смотрел на плотный свод ветвей над головой.
— Мы не успеем вернуться в гостиницу до рассвета! — воскликнул он. — Вот дьявол! Мы слишком увлеклись поисками!
Мишель только пожал плечами.
— Зачем нам возвращаться? Чтобы завтра начинать все сначала? Останемся здесь, зароемся в землю…
— Зароемся в землю? — переспросил принц. — Зароемся? В землю?! Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Я никогда в жизни не зарывался в землю! Черт возьми, там грязь! Там черви и жуки! Они будут по мне ползать! — Филиппа передернуло от омерзения. — Ни за что на свете!
— Но это же лучше, чем сгореть на солнце, — вставил Лоррен, — сами говорите, что мы не успеем добраться до гостиницы.
Филипп взвыл и схватился за голову.
— Лучше умереть! — заявил он. — Я не полезу под землю! Никогда!
Но, конечно, ему пришлось зарываться.
Лоррен, как в саван, бережно завернул принца в два плаща — в его и в свой собственный, терпеливо, словно ребенка, убеждая Филиппа, что никакие черви и жуки под ткань не проберутся. И тем более не станут откладывать на принце яйца… И гадить на него тоже не станут… И что его высочество даже не испачкается, потому что плотные кожаные плащи защитят его и от грязи, и от сырости. Уже перед самым восходом солнца Лоррену удалось наконец уложить стенающего Филиппа под лапы раскидистой ели. Земля тотчас зашевелилась под вампиром; и трава, и мох, и толстый ковер хвои расползались в стороны, обнажая жирную черную землю, которая тоже расступалась, пока завернутое в плащи тело не погрузилось достаточно глубоко, чтобы лучи солнца не смогли его коснуться. После этого дерн вернулся на место, до последней иголочки, до последнего листика, — никто не нашел бы здесь и следа похороненного вампира.
Мишель с Лорреном завороженно глядели на «погребение», им тоже никогда еще не приходилось закапываться в землю, и они не видели, как это происходит.
— Ну что же, теперь наша очередь, — проговорил Лоррен, когда земля успокоилась, и криво усмехнулся. — Надеюсь, черви и в самом деле не отложат на нас яйца…
Ему самому не во что было завернуться, и шевалье просто улегся на землю, сложив руки на груди, будто покойник. Через минуту земля поглотила и его. Мишель не стал дожидаться окончания этого неприятного зрелища и сам прилег под соседнюю елку. Объятия земли не были неприятными — наступил рассвет, и уже в процессе погружения вампир умер, перестав чувствовать что бы то ни было. К счастью, плотный слой почвы закрыл его еще до того момента, когда сквозь густой шатер листьев к земле пробились первые лучи солнца.
С наступлением темноты Мишель проснулся и в первый момент запаниковал. Он не мог ни пошевелиться, ни даже открыть глаза, земля спеленала его крепко и надежно. Ощущать себя заживо погребенным оказалось, мягко говоря, не очень комфортно. Впрочем, как только вампир проснулся, земля зашевелилась и отпустила его, выдавила на поверхность. Всего несколько секунд — и Мишель уже без труда сбросил с себя комки лесного перегноя.
Отряхивая с волос и лица налипшие комья земли, хвою и прошлогодние листья, Мишель открыл глаза и увидел Филиппа, вполне чистого, но все равно крайне недовольного. Принц брезгливо наблюдал за Лорреном, который тщетно пытался привести в порядок свою перепачканную землей и вдобавок изрядно отсыревшую одежду.
— Ты ужасно выглядишь, — назидательно сказал ему Филипп. — И ты, Мишель, тоже. Надеюсь, сегодня мы убьем Гензеля и вернемся в гостиницу. Я не переживу еще одной ночевки в земле.
— Вы не переживете?! — прошипел Лоррен, пятерней вычесывая землю из некогда роскошных, ухоженных волос. — А каково, по-вашему, пришлось мне?!
— Даже не стану себе представлять. Фи, мои шер! Эти жуки и черви, должно быть, заползли к тебе под одежду?
Лоррен выругался и принялся лихорадочно раздеваться.
— Это мерзко, Лоррен. Просто мерзко, — с укором продолжал Филипп. — К тебе теперь противно прикасаться.
Лоррен смерил его злобным взглядом.
— Все потому, что я отдал вам свой плащ!
Филипп пожал плечами.
— Уж лучше ты будешь похож на вылезшего из могилы вурдалака, чем я, не так ли? — резонно заметил он.
Мишель хотел было последовать примеру Лоррена и раздеться, но передумал. Выяснилось, что жуков, личинок и прочих червей шевалье на себе не обнаружил, так что вряд ли лесные козявки решили обосноваться на Мишеле. Может быть, мелкие твари вообще избегают приближаться к вампирам — точно так же, как избегают их животные? Когда Мишель высказал это предположение вслух, Филипп весело расхохотался.
— Вы знали, не так ли? — обиженно осведомился Лоррен, переставая вытряхивать одежду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
