— Варька… — как-то полузадушено хохотнул Тин. — Я же сейчас начну тебя жалеть. Если у тебя такое «лучшее»…
— Ты — потрясающий. Я буду задирать перед всеми нос и гордиться тем, какой у меня муж.
— Нашла кем гордиться. Я же неуч, у меня даже образования нет.
— Ты — самый лучший.
— Все, прекрати! — почти всерьез взмолился Тихон. — Я сейчас лопну от важности!
Прижал ее к себе, лицом в плечо, уперся подбородком в ее макушку.
— Не говори ничего больше. Не надо. Я этого не заслужил. Хотя… нет. Скажи еще раз. Любишь?
Она часто закивала, задевая носом его грудь.
— Все. Больше ничего не надо. Остальное я сам.
Они еще полежали какое-то время так, обнявшись. Потом Тин завозился.
— Варь, я сейчас быстро в душ схожу и вещи начну собирать. А ты пока тоже в душ сходишь. Я у тебя переночую, хорошо?
Опять у него получилось задом наперед. Варя усмехнулась.
— Давай. И поторопись, пока я не заснула.
Он сорвался с места и чуть ли не бегом помчался в ванную. Наверное, у соседей снизу закачалась люстра — когда такой «стоплюс»-мальчик бодрым галопом проскакал.
Варя закинула руки за голову, довольно, по-кошачьи потянулась. Ночевать ему приспичило у нее. Тиша, Тиша, у тебя там из-за этой истории в голове тоже что-то явно сдвинулось. И на место так не встало. Кто бы мог подумать, что он такой чувствительный и впечатлительный?
Варя оглядела комнату. Смятую постель. Видную в проеме входную дверь. Комната как комната. Постель как постель. Дверь как дверь. Варвара попыталась вспомнить ту картину, что, как она думала, навсегда выжглась в ее памяти. Нет, Варя ее не забыла. Но картина казалась какой-то нечеткой и так и норовила то ли расплыться, то ли рассыпаться. Прошлое потеряло свою актуальность, свою силу и власть над ней. Варе плевать, кто был в этой постели до нее. Какая теперь разница? Прошлое осталось в прошлом. У Вари теперь на память о нем — шрам. У Тина на память о прошлом шрам на плече. У нее — на душе. Но шрам — лишь напоминание. Жить и быть счастливой он ей не помешает. Наверное, такого, как Тихон, нельзя приручить, не заработав шрамов. Не самая страшная цена.
Ее размышления прервало появление любимого мужчины.
— Я все, — отчитался он. — Ванная свободна. Можешь идти. Ну, чего ты ждешь?
— А ты? — Варя кивнула на его обернутые полотенцем бедра. — Чего не переодеваешься?
— Может, я стесняюсь? — он демонстративно затянул крепче узел на полотенце. — Варька, по-хорошему прошу — прекрати валяться голой и беги в душ.
— А то что?
— А то все! — передразнил он ее и вытащил из шкафа огромную спортивную сумку.
— Ничего себе — кое-что взять! — Варя села на кровати по-турецки, уперлась локтем в колено, а ладонью подперла щеку. — Ты, я смотрю, серьезно к вопросу решил подойти.
— Я переезжаю к тебе.
— О как. Люди добрые, дайте воды попить, а то так жрать хочется, что переночевать негде. Полчаса назад речь шла про «переночевать у меня».
— Ставки выросли, — ухмыльнулся он. — Не тебе одной машины у меня отжимать.
— Ой-ой-ой, — Варя закатила глаза.
— Можешь ойкать сколько угодно, — в ее сторону полетело добытое из шкафа чистое полотенце. — Но через пятнадцать минут мы отсюда выходим. И только от тебя зависит, выйдешь ты на моем плече, голая и растрепанная после секса. Или чистая, одетая и своими ножками.
Варвара посчитала ниже собственного достоинства отвечать на такие возмутительные заявления, перекинула полотенце через плечо и гордо прошествовала в ванную.
____________
У входной двери он снова замялся. Даже зажмурился с досады — как нелепо и не вовремя, после всего, что было, все еще спотыкаться на пороге. Перехватил покрепче спортивную сумку.
— И меня… — вдруг прижалась к его плечу Варя. — Ты обещал меня на плечо. На руки хотя бы возьми. И перенеси через порог.
— Слушай… Вроде же вносить надо жену. А не выносить.
— А у нас с тобой много чего наоборот — не только это. Так что бери на руки. Пожалуйста.
И он взял. И шагнул за порог. Там спустил Варю на ноги, но все так же прижимал к себе. Не оборачиваясь, захлопнул дверь. Оставляя все дурное и страшное за ней. За спиной. В прошлом.
____________
Она припарковала Эскаладу возле «Тина». Припарковала, разумеется, криво, наискосок и как попало. Но Варе специально было выделено на парковке у ресторана два места — как раз поэтому. Варвара вздохнула. С этим бегемотом она никогда не сладит. Вообще, зряшная была идея. И Варя была уверена, что шуткой все и кончится. Но нет.
После того, как Тихон переехал к ней, он демонстративно пересел на Матиз. И даже слушать ничего не хотел о том, чтобы ездить на своей машине. Варя ради интереса полюбопытствовала, чем он объясняет перед деловыми партнерами такую радикальную смену имиджа. Тин ответил, как о чем-то обыкновенном: «Говорю всем, что жене проспорил». Вот так вот. Жене. Не невесте, не подруге. Все эти стадии Варя благополучно и мгновенно миновала, став сразу для всех знакомых Тихона Тихого женой. Отсутствие обручального кольца и штампа в паспорте никого не смущало. Как пояснил Рося, у Тихона репутация человека, всегда держащего слово. Раз сказал, что жена — значит, жена. Мало ли что кольца на пальце пока нет. Ерунда какая.
И во всем так. Всем сказал, что жена, переехал к ней жить. В одночасье стал неотъемлемой частью ее жизни. Нет, когда она сама заявляла ему про законный брак, Варя понимала, что куда-то туда дело и может выйти. Но чтобы вот так сразу. И много. Была ли она недовольна? Да черт его знает.
Тин купил диван: огромный траходром — иначе не скажешь. Который загородил половину комнаты. И все равно спал Тихон на нем по диагонали, оставляя Варе места с гулькин нос. На все претензии отвечал: «Пинай меня и буди». Да ноги отобьешь его пинать.
Он вечно что-то пил — чай, кофе, какао. И оставлял везде кружки. На все претензии отвечал: «Не трогай, вечером сам все уберу». И ведь убирал. Но эти кружки по всей квартире, словно метки зверя, Варвару раздражали дико.
Она фыркала. А он обнял ее и повез в коттеджный поселок. И там показал ничем не примечательный участок земли с выкопанной ямой и следами строительных работ.
Прижал к себе, прикрывая от порыва теплого, в общем-то, ветра.
— Я понимаю, Варь, меня много. Меня… всегда будет много — такой уж я человек. И не намекай мне, чтобы я уехал к себе — все равно не поеду. Я квартиру уже продал. Можем снять побольше и пожить там. Но вместе. А потом у нас будет дом, — махнул рукой в сторону котлована. — Двухэтажный. Вот там можем даже на разных этажах жить — чтобы не мешать и не раздражать друг друга. А пока потерпи, маленькая моя. Я все равно никуда не уйду.
