Потерпи. Вообще-то, несмотря ни на что, она была счастлива. Здесь и сейчас. С ним.
Сколько у них всего сразу стало много. Сколько они говорили — теперь, когда оказались в одной квартире, на одной кухне, в одной постели. Начиная с «Знаешь, что мне подумалось при первой встрече?» и дальше, по всей цепочке событий. Они словно прожили свое знакомство и весь период отношений заново, только теперь предельно честно и открыто, рассказав, что чувствовали в той или иной ситуации. Правда, Тихон пару раз, наказав ей строго запомнить, на чем они остановились, прерывал откровения на секс. Впрочем, Варя не слишком возражала. Они и в самом деле соскучились друг по другу. А еще она привыкла к тому, что он практически никогда не мог просто пройти мимо или оказаться рядом — и не поцеловать, не обнять, не полапать, а то и не ущипнуть. Нагло уверял, что у него выработался рефлекс, за что был обозван идейным последователем академика Павлова. После чего на все Варины возражения отвечал, что делает это исключительно по академическим соображениям.
А еще они снова принялись гулять. По инициативе Тина Варя провела ему экскурсию по корпусам родной Пироговки. Была уверена, что Тихон это затеял, чтобы лишний раз напомнить об образовательной пропасти между ними. Такой смешной. Чтобы сбить его с этой мысли, стала задавать ему всякие неудобные вопросы о его юности. И с какой-то щемящей болью поняла, что он отвечает честно на все. Не пытаясь приукрасить себя. Желая нащупать границу его откровенности, спросила, как он невинности лишился. Лучше бы не спрашивала! Он умудрился смутить потомственного хирурга! Но Варя поняла, что границы нет. Если она спросит — он ответит. На все.
В виде все той же проверки она как-то раз вечером без предупреждения уехала в гости к брату. Имеет право отдохнуть от самозванца в собственной квартире, между прочим! Телефон начал жалобно пиликать еще по дороге, сигнализируя о разрядке батареи.
Собственно, дома у Коли, был подходящий зарядник. Но Варя о нем забыла, увлекшись общением с племянницей.
В восемь вечера по ее душу явился Тихон Аристархович. Внешне спокойно полюбопытствовал, что с телефоном и почему абонент недоступен, вручил Леночке игрушечный ксилофон под обреченной стон Николая и простосердечно испросил у хозяйки чаю.
И все вроде бы вышло мило и даже весело. Леночка, разумеется, оккупировала коленки своей любимой живой игрушки и увлеченно стучала молоточком по брускам ксилофона. В паузах между взрослые успевали немножко поговорить. Ник обозвал Тина сволочью неблагодарной, потому что только абсолютно душевно черствый человек мог подарить ребенку ЭТО. Люба с милой улыбкой налила и протянула гостю чаю.
— С пургеном? — уточнил Тин.
— С виагрой! — фыркнула Любава.
— Ого, — только и успел многозначительно протянуть Тихон, и тут снова вступили ударные.
В общем, хорошо посидели. В целом. И на обратной дороге в машине привычно вздыхает альт-саксофон. Но, наверное, из-за того, что салон этой машины гораздо меньше, Варе как-то трудно дышится. Или это от его молчания. Спокойного, в общем-то, молчания. Хотя, какого черта спокойного. Она же чувствует его напряжение. Физически чувствует, что он с трудом себя сдерживает.
— Извини, — вздыхает она. — Извини, что я не позвонила. И что с телефоном так вышло.
Машина внезапно принимает вправо, жалобно взвизгивает тормозами, остановившись на обочине. Он резко открывает свою дверь. Не понимая, что это значит, Варя так же быстро распахивает свою.
Они встречаются ровно посередине капота Матиза, между двух столпов света от фар. Он прижимает ее к себе так крепко, что ей кажется, что что-то хрумкает в позвоночнике. И рычит на ухо.
— Не делай так больше никогда, слышишь?!
Она только кивает, прижимаясь щекой к его груди. И слушая, как там бухает его сердце.
— Я, бл*дь, чуть с ума не сошел! Пока не додумался Кольке позвонить! Я же постоянно боюсь, что ты не справишься с управлением! Там подушек безопасности, конечно, до фига вкруговую, и пассивная безопасность тоже фактор, но на дороге столько идиотов! А у тебя телефон не отвечает. Я уже такого успел напридумывать… Не смей так больше делать, слышишь?!
Она снова только кивает и прижимается сильнее. И не будет ему говорить, что стрелка на спидометре Эскалады ни разу не перевалила за отметку «сорок» — быстрее Варя просто не рисковала, и плевать, что думают про нее другие участники дорожного движения. И лишний раз старается за руль не садиться — вот и сегодня поехала к брату общественным транспортом.
— Не надо так, Варя… — говорит он уже тише, гладя ее по волосам. — Я, может, и заслужил. Даже, наверное, заслужил. Но я чуть не сдох от такой педагогики за те десять минут, когда я не знал, что с тобой.
Она отодвигает лицо от его груди и, привстав на носочки, целует в подбородок.
— Я больше не буду, — произносит торжественно.
— Конечно, не будешь! — фыркает Тин. — Я куплю тебе второй телефон — с батарейкой на шесть тысяч миллиампер-часов! Так будет больше вероятности, что какой-нибудь из двух телефонов обязательно будет включен.
____________
А еще Варя динамила его с ЗАГСом. Причем сначала это получилось нечаянно. У Тихона как назло образовался аврал в бизнесе, и в рабочие часы было очень плотно со временем. Но когда он ей позвонил как-то днем со словами: «Варь, у меня пара часов свободных образовалась, поехали в ЗАГС» — он, разумеется, получил красочный и мотивированный отказ. Ей некогда. Она только что ванну набрала и лицо маской намазала. Никуда ЗАГС не денется.
Тин сделал еще один подкат на эту тему, а потом будто принял ее позицию, что они никуда не торопятся. А теперь — все. Приплыли, блин. Доигрались.
_____________
Варя вздрогнула. Она глубоко задумалась, положив руки на руль Эскалады. А теперь в ее размышления вторгся посторонний звук. Она повернула голову. У двери машины стоял Виталий, постукивал указательным пальцем по стеклу и улыбался. Варя вздохнула и дернула ручку двери.
Метрдотель подал ей руку. Это было кстати — выбираться из «танка», не обладая ногами такой длины, как у Тихого, было не очень удобно. Даже туфли на танкетке не спасали.
— Добрый день, Варвара Глебовна.
— Привет, — Варя улыбнулась. Ее забавляла эта игра в церемонии с персоналом Тина. А потом улыбка поблекла. — Барин на месте?
Хотя вопрос лишний. Точно. Вон же ее бывшая машина.
— На месте, — кивнул Виталий. А потом нахмурился. — Варя, что-то случилось?
— Угу, — Варвара решительно двинулась к дверям. Огненные пружинки воинственно прыгали по плечам.
Виталий догнал ее уже у входа, открыл дверь, придержал за локоть, поворачивая к себе. Игры в церемонии кончилась.
