которые остались из почти уничтоженных в войну кланов и которых приютил у себя старый дракон. Тоже со своими семьями. Хотя что охранять женщину-дракона? Она справится и сама с кем угодно. Если это не тучи магических машин.
В учебно-гостевом доме заняли кабинет на первом этаже.
За «парты» уселись молодые драконы, чуть дальше — ошарашенные передачей эльфийского артефакта мальчишке-человеку храмовники и спокойный Трисмегист с Бернаром; потом оживлённое братство и Джарри, а позади всех притаились (каждый по своей причине) Хоста и Ривер, хотя Селена успела заметить, как Вальгард «выудил» мага цепким взглядом, но не возразил против его присутствия, более того — кивнул ему, а Ривер лишь улыбнулся.
Попросив подойти Коннора, уже спрятавшего Рунный Смарагд, сунув его под рубаху, Вальгард уселся за учительский стол. Ни на секунду не задержавшись, мальчишка-некромант, сохраняя бесстрастное выражение лица, прихватил с собой стул и с ним подошёл к старому дракону. Сел сбоку.
Немного испуганная вольностью старшего сына, Селена уставилась на Вальгарда, выискивая на его лице признаки гнева.
Она забыла, что дракон — это дракон. Он будет ожидать почтения разве что только к уму и возрасту, но не к положению. Прозмеилась еле уловимая глазом усмешка по его крепко сжатым губам — и всё, Вальгард снова смотрел деловито.
— Мальчик Коннор, тебе вс-сё же придётс-ся вс-стать.
Мальчишка-некромант встал спокойно, без возражений, выжидательно глядя на Вальгарда. Тот же внимательно осмотрел учебный кабинет. С тревогой следившая за ним Селена заметила, как он остановил взгляд на Трисмегисте — тот, словно понимая его без слов, отрицательно покачал головой. Хозяйке места даже показалось, что старый бродяга эльф усмехнулся. Старый дракон безразлично перевёл с Трисмегиста взгляд на других, а затем его глаза замерли на Белостенном.
— Уважаемый Ильм, не могли бы вы подойти?..
Храмовник немедленно выполнил просьбу.
Поглядывая на него снизу вверх, Вальгард чуть даже сонно предложил:
— Ильм, пожмите руку мальчику Коннору.
Белостенный, возвышавшийся над мальчишкой, с недоумением взглянул на него. Коннор спокойно стоял напротив. Чуть только храмовник шевельнулся, разворачиваясь к нему полностью, мальчишка протянул ему руку. В кабинете стало тихо. Только шелестела ветка яблони, скользя от ветра по стеклу, да в открытую фрамугу слышно было, как старательно насвистывала в саду какая-то мелкая пташка.
Селена затаила дыхание.
Кажется, Вальгард на примере объясняет, как должен работать камень.
Наконец, Ильм тоже сообразил, что ряд: Коннор, камень-артефакт на нём и древний ритуал обмена силой — всё не зря. И пожал мальчишке ладонь. Белостенный был мастером храма, поэтому, видимо, сразу почувствовал нечто, что заставило его приподнять подбородок, будто прислушиваясь к чьему-то зову. Братство впереди Селены зашепталось, не отрывая глаз от Белостенного…Ривер подался вперёд, начиная недоверчиво улыбаться: неужели и он увидел действие камня?
Наверное, это действие оказалось магически очень тонким и сложным. Как Селена ни старалась, она его не увидела. Зато явно видел Джарри. Сначала потянувшийся вперёд — разглядеть? — он вдруг откинулся на спинку стула с таким облегчением, что Селена пожалела, что не села рядом с семейным.
Коннор выпустил ладонь Белостенного, отпуская его самого. Ильм постоял, что-то шепча пересохшими губами, а потом медленно, как во сне, повернулся к своему месту — со странной, шальной улыбкой, дошёл до стула и почти свалился на него.
Перта «к доске» вызывать не пришлось. Посидев немного, чуть не с завистью глядя на вдохновенного Белостенного, некромаг решительно встал и сам подошёл к Коннору. Сначала, чуть не вцепившись в ладонь невозмутимого мальчишки, он прислушивался к собственным впечатлениям очень насторожённо и даже недоверчиво. Но лицо выдавало. Оно светлело от испытываемых чувств так неудержимо, что мальчишки из братства сочувственно начинали улыбаться Перту, который ощутимо расправлял плечи, будто готовясь к полёту на дельтаплане — видела Селена такое выражение у своих ребят. И пару раз дёрнулся, будто собираясь оглянуться.
На своё место он вернулся неохотно, на ходу оглядываясь на Коннора, хоть идти ему всего-навсего пять-шесть шагов.
Именно Перт и задал вопрос:
— А если бы я стал носителем камня? Если бы Рунный Смарагд прошёл через руки всех эльфов, а не повлиял на нас своим излучением через этого мальчика?
— С-сила камня такова, — со вздохом сказал Вальгард, — что, кос-снись его любой эльф (он споткнулся, глядя на Трисмегиста), ну — почти любой эльф, нос-ситель уже не захотел бы делиться его с-силой с-с кем-то другим. Даже во благо гос-сударс-ства. И такое может случиться даже с-с вампирами. Даже с-с оборотнями. Мальчик Коннор — в наш-шем гос-сударс-стве единс-ственное с-сущес-ство, вос-спринявш-шее множество разных по с-структуре с-сил и пропус-стивш-шее их через с-себя. На него камень не дейс-ствует разруш-шительным образом. Поэтому только ему я могу доверить передачу излучения Рунного С-смарагда.
— И что мы должны сделать? — с надеждой спросил Белостенный.
— Вы должны с-сегодня же попас-сть на вечернее зас-седание трёх кругов городс-ского правительс-ства. Мальчик Коннор должен пожать руки с-самых влиятельных эльфов — причём тех, кто чаще вс-сех здороваетс-ся или вынужден здороватьс-ся с-с членами с-своего круга. Излучение продолжает рас-спрос-страняться, попав на нового нос-сителя. То есть артефакт дейс-ствует, как камень, брош-шенный в воду.
— Все три круга — это тяжело, — пробормотал Ильм.
— Нет, — жёлчно возразил Перт. — Легко. В высшем круге, в первом, эльфов уже нет! Я только недавно узнал об этом. А в помещения, в которых обычно заседают чиновники второго и третьего кругов, зайти может любой любопытный. Ну, если его сопровождает эльф. Там даже раньше, до войны, экскурсии проводили для детей.
— Или любопытного с-сопровождает дракон, — задумчиво дополнил Колр.
— Слушайте, — не выдержала Селена. — Я всё-таки хозяйка места, и неплохо было бы объяснить мне, несведущей, как же действует Рунный Смарагд! И почему он действует? Что произошло с эльфами, уважаемый Вальгард? Почему эльфы подчиняются вампирам? Почему не могут противостоять им?
Коннор, всё ещё стоявший рядом со старым драконом, мягко присел на свой стул. Сколько ни вглядывалась Селена в старшего сына, никакого отблеска надменности или гордыни, что на него возложено почётное поручение, никакой насмешки над эльфами она не увидела. Он был собран и спокоен, как бывало, когда приходилось сталкиваться с трудным делом.
— Леди Селена, попробую вам ответить я, столкнувшийся с вампиром при власти всего день назад, — угрюмо сказал Перт. — Мы все в какой-то степени были правы, недавно обсуждая происходящее. Похищенные артефакты и книги, погибшие в войну эльфийские семейства — всё это повлияло на нашу уверенность в своих силах. Мы стали во многом сомневаться, не чувствуя за собой привычной силы. Мы начали сомневаться даже в том, что мы сильны! А магия очень тонко чувствует уверенность-неуверенность
