безразличными глазами.
Джессика в очередной раз переключила диапазон регулятора личности, и выражение Генкиного лица вдруг изменилось. Он отбросил в сторону пистолет, упал на колени перед Мариной и, простирая к ней руки, завёл:
- Я люблю тебя! Не отвергай меня! За что ко мне твоё такое отношение? Услышь меня! Готов я за тебя пред миром всем пасть на колени. О, я люблю тебя, поверь, и потому хочу сказать… что … тебя я ненавижу! Сейчас тебя прикончу я! Да где ж мой пистолет?? – Гек вдруг снова резко переменился в лице, и его влюбленные секунду назад глаза наполнились гневом и ненавистью. Он схватил с пола пистолет и снова нацелил его на Марину. – Прощайся с жизнью, несчастная!
- Генка, очнись! – закричала Марина.
Джессика судорожно была по кнопкам пульта. Но всякий раз становилось только хуже.
- Дураки! – хохотал Болимед. – Вы просто выполняете мою работу!
Вдруг Генкины глаза округлились, рот распахнулся, и пистолет выпал из его трясущихся рук.
- Откуда у меня в руках эта страшная и мерзкая вещь, убивающая в человеке все человеческое?! О, пропащая моя душа! Я согрешил! – и он перекрестился. – Покайтесь, дети мои!
И Генка принялся наворачивать круги по комнате. Он подбегал к каждому своему другу, клал руку на голову и приговаривал:
- Кайтесь, грешники!
- Джес, сделай уже что-нибудь! – попросил Юрка, стряхнув с себя Генкину руку. Его терпению пришел конец, и теперь он просто с ума сходил от своей беспомощности.
Но, увы, она не понимала, как устроен этот аппарат, а потому лишь нажимала на все кнопки подряд в надежде, что однажды это сработает.
И тут Гек ухватился за живот, повалился на землю и захохотал истеричным смехом, катаясь по полу. Джессику бросило в жар. Она отчаянно боролась с машиной.
Через секунду Генка уже сидел, скрючившись, и рыдал так громко, так обиженно и так истерично, что ничего, кроме гнева, у Джессики не вызвал.
- Да глупая штуковина! – разозлилась она вконец, хорошенько тряхнув пульт управления.
Это вызвало новую перемену в Генкином поведении. Он затрясся в бешеной истерике, покрылся холодным потом, тяжело задышал, попятился к стенке, вжался в самый угол, замахал руками, закрывая лицо, и закричал:
- Нет! Нет! Не трогайте меня! Нет! Не убивайте меня! На помощь! Помогите!
- Джессика, да сделай что-нибудь! – воскликнула Марина.
- Да пытаюсь я! – отозвалась та, крутя в руках пульт, пока остальные продолжали бороться с Болимедом.
Юра яростно задергался, пытаясь освободиться от цепей.
- Эх, сейчас бы я быстро привел его в нормальное состояние! – посетовал он.
И в этот самый момент Генка поднялся на ноги, выпрямился и вплотную подошел к Марине. Он очень недобро посмотрел ей прямо в глаза и замер.
- Да снимите вы с него этот обруч! – вскричал вдруг Дениска, который всё это время мучился приступом, спровоцированным ядом.
Теперь его немного отпустило, стало значительно легче, он вскочил на ноги, подбежал к брату и попытался стянуть с его головы обруч послушания. Но не тут-то было. Тот словно бы прирос к голове мальчика.
Генка снова начал хохотать.
- Что это за клоп? – сквозь смех проговорил он, указывая на Дениса. – Что эта букашка пытается сделать с моей головой? Смотри, пацан, сзади тебя чудище, - обратился он к Дениске.
Тот доверчиво обернулся, и Генка пнул его исподтишка ногой, после чего снова расхохотался. Дениса качнуло вперед, но он устоял на ногах, восстановил равновесие и гневно посмотрел на брата.
- Эй, ты что это делаешь? – возмутился он.
- Смотри, у тебя шнурки развязались, - как ни в чем ни бывало продолжил Гек.
Денис машинально взглянул себе на ноги.
- Олух, ты же босой! Ха-ха-ха! – рассмеялся Генка, довольный своей шуткой. – Будешь помнить обо мне – великом шутнике!
- Или шуте, - процедил сквозь зубы Денис.
У него было огромное желание оставить след о себе у Генки под глазом. Но тут его лицо снова перекосила злосчастная боль, и он, схватившись за живот, упал на пол.
Гек опять захохотал и приблизился к Марине, разглядывая ее синяки на лице.
- С каких это пор женщины начали накладывать тени у себя ПОД глазами? Это что, новая мода? Хотя, знаешь, ты сейчас больше похожа на рождественскую елку. Столько фонариков! Ха-ха-ха! Если к тебе подключить электричество, ты будешь сверкать. Давай попробуем! Ха-ха!
Марина отвернулась. Она не хотела смотреть на Генку.
- Как ты мне надоел! – не выдержав, закричал Юрка. – Дай до тебя добраться!
- Генка, я тебя прощаю, потому что знаю, что ты собой не владеешь, - произнесла Марина.
Но Генка уже не слушал ее. Теперь он маячил рядом с Юркой и смеялся:
- Что это с твоей прической? Через тебя, что, пропустили электрический заряд?
- Нет, придурок, меня пытали, - раздраженно отозвался Юрка.
- Это как подопытных мышек и кроликов? Накладывали макияж химического происхождения? Ха-ха-ха! Я сейчас умру со смеху! А там еще что за представление? Эта четверка уже полчаса скручивает одного мужика. Силенок у них, видать, маловато! Мало каши ели!
- Дебил, - выдавил из себя Юрка.
- Юр, он ведь не виноват, - заметила Марина. – Он же не сам это делает.
- Ага. Ему Джессика помогает, - вздохнул Юрка.
- Эй, смуглый, тебя молнией шарахнуло или ты на солнце подгорел? – крикнул Гек в сторону Джеспо. – Постирайся, а то ты слишком черный!
- Гек, прекрати нас доводить! – наконец, не выдержала и Марина. – Джессика, ну сделай же что-нибудь!
- Да я пытаюсь! Никак не могу совладать с этой машиной! – отозвалась та.
- Да не с машиной! С ним!
А Генка уже сам стоял рядом с Джессикой.
- Дай сюда! – выхватил он пульт управления из рук девочки. – Вот так! Ха-ха-ха! – захохотал он, размахнулся и с силой ударил аппарат оземь. Тот разлетелся на куски.
На лице Генки отобразилась болезненная гримаса. Он схватился за голову и упал на пол, извиваясь, как змея. Увидев это, Дениска в два прыжка оказался рядом с братом и стянул с его головы обруч. На этот раз, благодаря тому, что регулятор личности был сломан, он слез легко.
Гена тут же пришел в себя. Ни
