на корабль, избили его и ранили, когда он отказался подписывать пиратский кодекс. Когда пираты высадились на Эспаньоле, он сбежал и нашел дорогу в лесу, используя карманный компас. Однако он был настолько обескуражен варварским поведением островитян, что решил вернуться обратно на пиратский корабль. Позже Робертс заставил его стать штурманом «Роял форчун», но несколько свидетелей подтвердили, что он добропорядочный человек и поклялись, что он не стрелял и отговаривал пиратов от зверских поступков.
Адмиралтейские суды позаботились о том, что все присутствующие на процессе осознавали то, насколько порочно пиратство, и греховны те, кто им занимается. Задача духовенства состояла в том, чтобы добиться от осужденных признания вины и убедить их покаяться и увидеть ошибочность своих действий. Это не всегда было легко. Многие пираты немного времени уделяли религии и еще меньше – священникам. И этот факт лучше всего отразился в деле капитана Александра Долзелла, которого осудили за пиратство в Олд-Бейли в декабре 1715 г.
В подземелье Ньюгейтской тюрьмы Долзелла и двух людей, осужденных вместе с ним, часто посещал преподобный Пол Лоррей, который был тюремным капелланом. Он рассказывал им о христианской религии, «в которой они мало что понимали и еще меньше из нее использовали на практике». Три воскресенья подряд перед казнью он утром и вечером читал им проповеди, особое внимание обращая на универсальность религиозной речи. Капитан Долзелл был закоренелым преступником. Несколько лет назад, будучи капером, он был осужден за государственную измену и провел некоторое время в Ньюгейтской тюрьме в ожидании смертной казни. Затем он получил помилование и был освобожден. В ноябре 1720 г. он напал на экипаж французского корабля, стоявшего на якоре у Гавра. Он связал команду и одного из матросов утопил, выбросив за борт. Долзелл, 42-летний шотландец, описанный преподобным как злобный и кровожадный, отказался смотреть в Библию и пригрозил, что ее порвет, а однажды сказал, что скинет капеллана с лестницы:
Он был настолько груб и упрям, что я не мог угодить ему ничем из того, что предлагал. Он говорил, что ему отвратительно мое лицо и что он не желает ни приходить в часовню (где я совершал богослужение), ни слушать мои наставления, но перед своей кончиной он сказал, что я повинен в его смерти и что он сделает мне какое-нибудь зло перед смертью или будет преследовать меня после нее[434].
В последний момент перед смертью Долзелл передумал. Когда Лоррейн произносил последние молитвы на эшафоте, Долзелл сказал, что он раскаивается и извиняется за свое грубое и неправильное поведение. На преподобного это не произвело впечатления: «Вызывает большие сомнения, было ли это раскаяние искренним и не было ли оно слишком запоздалым».
Пол Лоррейн был тюремным капелланом 22 года и в 1701 г. исповедовал капитана Кидда. Кидд был образованным человеком и не таил злобы на церковь, но он оказался почти таким же строптивым, как и Долзелл, поскольку считал, что не совершал преступлений, в которых его обвиняют: убийство и пиратство. Каждый день, а иногда и дважды в день Лоррейн приходил к Кидду и другим осужденным. В воскресенье после суда Лоррейн зачитал проповедь, которая вряд ли принесла заключенным утешение: ее текст звучал так: «Да получат они вечное наказание».
Несмотря на все свои усилия, Лоррейн понял, что Кидд не готов признаться в преступлениях, в которых его обвиняли. В день казни преподобный взял Кидда с собой в тюремную часовню, чтобы прочитать еще молитвы и проповеди, но «черствое сердце так и не оттаяло». Однако Кидд пообещал исповедаться у виселицы. Лоррейн прибыл в Док казней до того, как туда привели пиратов, и поднялся на эшафот в надежде наконец исповедовать грешника. Но Кидд его разочаровал: «К моему сильнейшему разочарованию, когда его туда привели, я увидел, что он был настолько пьян, что его разум спутался и он был в ужасном состоянии, совсем не подходящем для важного дела, которое он мог совершить либо сейчас, либо никогда»[435]. Кидд произнес перед толпой длинную и бессвязную речь. Он повторил, что ударил Уильяма Мура в порыве гнева и не собирался его убивать. Он выразил скорбь по поводу того, что не смог попрощаться с женой и детьми, живущими в Нью-Йорке, и сказал, что мысль о том, как вести о его позорной смерти расстроят его жену, огорчает его больше, чем его собственные несчастья. Он призвал всех мореплавателей и особенно капитанов не повторять его ошибок, которые привели его к такому печальному концу.
Когда Кидда столкнули с эшафота, веревка оборвалась, и он упал на землю, все еще находясь в сознании. Неутомимый Лоррейн воспользовался случаем, чтобы предпринять еще одну попытку добиться от него признания: «Когда его подняли и снова привязали к перекладине, я попросил разрешения снова к нему подойти, и мне позволили. Тогда я сказал ему, что Бог проявил великую милость, неожиданно предоставив ему еще немного времени, чтобы он мог использовать эти несколько мгновений, подаренных ему, дабы выразить свою веру и покаяние. И в тот момент он стал более податлив, чем раньше»[436]. Доски эшафота раздвинулись, и Кидд во второй раз упал вниз. Лоррейн поднялся на несколько ступеней эшафота, чтобы продолжать молиться и читать проповеди. Когда Кидд замертво повис на веревке, преподобный наконец почувствовал, что выполнил свою работу, и ушел «с большей радостью, чем до того, как услышал, что он раскаялся».
Сравниться с добросовестными усилиями капеллана из Ньюгейтской тюрьмы было бы сложно, но есть американский проповедник, который был столь же настойчив в попытке убедить неотесанных пиратов проявить должное раскаяние. Преподобный Коттон Мэзер был священником Второй Северной церкви в Бостоне с 1685 по 1722 г. Он происходил из семьи выдающихся пуританских лидеров и государственных деятелей и с юных лет обладал религиозным рвением. Он поступил в Гарвардский колледж в возрасте двенадцати лет, а свою первую проповедь произнес в шестнадцать. Обладая неуемной энергией, Коттон ставил перед собой суровые цели. Он ежедневно читал по пятнадцать глав Библии. Он проповедовал, постился, молился, заботился о бедных и больных и постоянно выпускал множество книг и брошюр. Живя в то время и в месте, где пираты представляли серьезную угрозу мореплавателям и судоходству, он постоянно предупреждал прихожан о злодеяниях разбойников, а также сыграл важную роль в ряде пиратских судов и казней.
Пока Квелч и его команда после суда находились в тюрьме, Мэзер был одним из нескольких священников, которые пытались заставить пиратов покаяться. «Каждый день в их присутствии произносились проповеди и молитвы, и они прошли катехизацию, а также выслушали множество наставлений»[437]. Мэзер вместе с еще одним священником сопровождали пиратов к
