– Это же он… – пробормотал Остряков.
– Хочешь у него что-нибудь спросить?
– Лешенька, дорогой, ты уж лучше сам. – Остряков покосился на Колодина и попятился к своей машине.
– Попробуем, А ты уезжай отсюда. И как можно быстрее, С Игорем больше не встречаться, – хмуро глядя на Острякова, то ли посоветовал, то ли приказал Стен.
– Испаряюсь. Ты же знаешь, как ловко я умею это делать. Только можно совет?
– Какой?
– Не отпускайте его живым, раз Гарри у вас в руках. А то… как бы не пожалеть.
– Мы подумаем, – пообещал Роман.
Глупый мальчишка, который вообразил себя мудрецом! Наверняка вляпается в какое-нибудь дерьмо. Хорошо, что Степан Максимович умеет точно оценить ситуацию и все рассчитать. И главное – предусмотреть все риски, все опасности и вовремя выскочить из поезда, несущегося под откос. А потом, после крушения, вернуться и забрать драгоценности и деньги из сумочек погибших пассажиров. И вот сейчас как раз такой момент. Степан Максимович был человек яростный. Ни один кусочек, который можно заглотить, он не пропускал мимо рта. Когда в прошлом году отбыли в мир иной почти одновременно его престарелые родители, осталась после них на Украине полуразвалившаяся мазанка. Так ведь и от такой малости при нынешнем своем положении Колодин не отказался, послал доверенного человека получить наследство, у родного брата-инвалида кусок отнять. Свою долю он никому нет уступал. И никогда.
Степан Максимович уже собирался заглянуть на кухню и поинтересоваться у супруги Машеньки, не поспела ли утка с яблоками на ужин, когда хлопнула входная дверь. Ага, сыночек вернулся. Что-то раненько пожаловал со своей презентации. Небось после бутеров с икрой на домашнюю пищу потянуло. Лучше мамочки никто в целом свете не готовит. Вот Игорек идет по коридору. Неуверенно как-то идет. Два шага сделает и остановится. Еще шаг. И снова стоит. Что это с ним – пьяный что ли… И… еще что-то странное. Но вот что? Бог мой! Не его это шаги. Вот в чем дело! Но как же Пилигрим мог впустить чужака? Гость беспрепятственно прошел через приемную, где сидит охранник. В любое время дня и ночи сидит охранник. Вот гадство! Степан вызвал по переговорнику Пилигрима. Тот сразу отозвался.
– Пилигрим, кто пожаловал?
– Гарри… – недоуменно отозвался тот. – Говорит – машину квакнул, но сам в порядке.
– Это не Игорь, – прошипел Степан.
– Ну что вы! Он, самый…
И тут дверь в кабинет, тихо скрипнув, отворилась. Похолодев, Степан медленно повернулся. Как автомат – ноги вмиг одеревенели.
В дверях стоял Игорь и смотрел на него. Точно такой, какой два часа вышел из его квартиры – его костюм, его белая сорочка и бордовый галстук. Его прическа – аккуратная стрижка, волосок к волоску, его чистое, почти красивое лицо с невыразительными карими глазами.
– Гарри.
Игорь не ответил, шагнул в комнату и притворил за собою дверь.
– Пил, на помощь, – заорал Степан и кубарем скатился с кресла.
Выстрел был удивительно тих. Будто кто-то сказал негромко “п-х-х”. “Глушитель”, – догадался Колодин и с проворством портовой крысы шмыгнул за дубовый письменный стол, массивный, тяжелый, старинный. Степан Максимович обожал старинные вещи, и эта страсть сейчас его спасла: такой стол был прочнее крепостной стены. Из коридора доносился грохот – это Пилигрим ломал дверь предбанника, где он дежурил, пытаясь прорваться в квартиру, – Лжеигорь предусмотрительно накинул изнутри на дверь крюк.
Убийца с ловкостью перепрыгнул через кресло и очутился с другой стороны стола. Но и Степан не сидел на месте. Пригибаясь, бросился он ко второй двери, ведущей из кабинета в спальню. Парень вновь выстрелил – будто кто-то изо всей силы ударил в плечо, и Колодин с громким воплем навалился на дверь и рухнул на пол спальни. А Пилигрим уже мчался по коридору. Убийца перехватил его у двери и одним ударом опрокинул на пол. Охранник даже не пытался подняться – так и застыл неподвижно. Но этого Колодин не видел. Мыча от боли, он полз в угол. И тут неожиданно пришло спасение. Машка-толстуха, женушка его ненаглядная, ворвалась в спальню через вторую дверь, упала на мужа и придавила его своим толстым телом.
– Не дам, – завопила она, – не дам кормильца! Ироды!
Колодин слышал шаги. Они уже рядом… Убийца остановился и навис над супругами. Машка внезапно замолкла, подавившись криком, – узнала ненаглядного своего Гаррика, кровиночку.
– Отойди! – приказал киллер, и голос выдал его – голос гораздо ниже, чем у Гаррика, с хрипотцой.
Эх, сволочи, надо же, что делать научились в Штатах!
– Не отдам Степу, хоть режь – не отдам, – завизжала Машка.
Тело ее, как расползшаяся квашня, полностью прикрыло ненаглядного супруга. А в другое время ругал Степан Максимович супругу, шейпингом велел заниматься и прочей ерундой. Но жир иногда спасает, когда другого средства нет.
Убийца попытался оттащить Машу в сторону, но внезапно передумал, отскочил к окну, выглянул из-за шторки и, чертыхнувшись, выскочил из комнаты. Ага, небось Пилигрим, прежде чем кинуться спасать шефа, кнопку тревоги нажал. Охрана подоспела.
– Спасены… Спасены… – шептала Маша и гладила по щеке полупридавленного, истекающего кровью Степана.
В кабинете мычал от боли Пилигрим и пытался встать. Облажался, идиот. Сначала не распознал подмены, а потом киллер его одной левой вырубил, как котенка. Уволить надо. Немедленно. Сегодня же.
Когда охранники ввалились в кабинет, Степан, выпростав из-под обильного тела супружницы голову, просипел:
– Мне – “скорую”. Киллер наверх побежал – ловите на крыше. Искать Игоря – с ним что-то стряслось.
Команда кинулась исполнять приказания.
– “Грим” надо было накладывать на меня, – сказал Роман, выслушав рассказ Стена о посещении Колодина. – Во-первых, я бы этого охранника обезвредил тут же, едва вошел, не полагаясь на фальшивую внешность. Оставлять противника у себя в тылу глупо. Во-вторых, не промазал бы дважды, потому что вообще бы стрелять не стал, а лишь пальцем разочек этого типа коснулся.
– Я не мог застрелить женщину, – огрызнулся Стен. – Степана пристрелил бы без сожаления. Но ее… Нет…
– Теперь нас уничтожат! – подвела итог операции Надя.
– Хотите, я пойду к ментам и сдамся? Пусть делают что хотят – я пытался убить и в том признаюсь. Колодин набросится на меня – вы уйдете.
– Более глупого предложения ты придумать не мог? – поинтересовался Роман.
Они сидели в джипе на каком-то пустыре. Игорь, связанный, лежал на полу. Лена с Надей и Юлом, занявшие заднее сиденье, поставили на него ноги. Роман же этого делать не стал, опасаясь, что ненароком может прикосновением лишить пленника жизни. Сейчас он был настроен очень агрессивно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
