У Будды Шакьямуни было еще два ученика, один очень умный и способный, второй крайне глупый. Первый ученик, Ананда, имел очень глубокий ум и удивительную память. Но, несмотря на это, он так и не достиг просветления при жизни Будды Шакьямуни. Ананда считал, что Будда передаст ему просветление в награду за его ум, но этого так и не произошло. После погружения Будды в Нирвану, Ананда решил, что ему поможет Махакашьяпа.
После смерти Будды Шакьямуни Махакашьяпа попытался собрать 500 просветленных учеников, чтобы записать учение Шакьямуни. Но ему удалось собрать лишь 499. Некоторые предполагали, что он пригласит Ананду, но он отвечал, что Ананда не достиг просветления и недостоин присутствовать на собрании, что они лучше не будут собираться вообще, нежели Ананда будет среди них.
Но Ананда упорствовал. Три раза Махакашьяпа отсылал его прочь. Ананда сказал: «Будда погрузился в нирвану, теперь только ты можешь помочь мне достичь просветления». Но Махакашьяпа отвечал, что он очень занят и не может помочь Ананде, что только сам Ананда может помочь себе. В конце концов, Ананда понял, что ему приходится рассчитывать лишь на свои силы, если он хочет достичь просветления. Он ушел в уединенное место, и, когда уже приготовился к сидячей медитации, на него снизошло просветление. Почему? Потому что в этот момент он не надеялся на чужие силы и отбросил все свои привязанности.
Другая история описывает еще одного ученика Будды, который не отличался умственными способностями, по имени Суддхипантхака, или Маленький Путь. Все, кроме него, запоминали учение Будды, а он, если пытался вспомнить начало фразы, то забывал конец, и наоборот. Тогда Будда приказал ему мести землю до тех пор, пока он не будет в состоянии делать что-либо другое.
Суддхипантхака мел землю очень долго и, наконец, задумался: «Земля, которую я мел, чиста, но очистился ли мой ум?». В этот момент его сознание очистилось, и на него снизошло просветление. Он пошел к Будде, который был очень обрадован достижениями Суддхипантхаки и подтвердил, что тот достиг просветления.
Эти записи приводятся в ранних текстах как реальные случаи, но их значение гораздо больше. Первая история показывает, что сильный ум и большие знания не являются гарантией достижения просветления, а вторая – что просветления может достигнуть даже человек, не блещущий умственными способностями. Хотя и Будда Шакьямуни, и Махакашьяпа, и Шарипутра обладали колоссальными познаниями, Чань придает значение не столько великой учености, сколько проблеме сознания, переполненного привязанностями. Просветление может быть достигнуто только тогда, когда сознание полностью свободно.
Предполагается, что со времени Махакашьяпы до времени Бодхидхармы, который считается первым китайским патриархом, сменилось 28 патриархов. Его учение передавалось по прямой линии в течение пяти поколений, вплоть до шестого патриарха Хуэй-нэна, чьи многочисленные последователи основали множество ветвей буддизма, некоторые из которых существуют до сих пор. Так, автор принадлежит к шестьдесят второму поколению после Хуэй-нэна и пятьдесят седьмому поколению в традиции Линьцзи. По линии Цаодун он принадлежит к шестьдесят второму поколению после наставника Дун-шаня.
Чань не является точной копией индийского буддизма, но Бодхидхарма принес определенные понятия в Китай, и китайская традиция ассимилировала их. Он учил, что все исходит из сознания, что природа сознания – это природа Будды, а природа Будды присутствует в каждом одушевленном существе и единственный способ понять эту природу – исследование своего сознания. Эти идеи выглядели спорными, когда они впервые появились в Китае, так как противоречили другим, более сложным философским учениям и практикам других буддийских школ, но на самом деле они заключают в себе самую сущность буддизма.
Вот знаменитая история о том, как достиг просветления один из учеников Бодхидхармы Хуэй-кэ, которая показывает суть чань-буддизма. Хуэй-кэ однажды спросил у Бодхидхармы: «Учитель, не могли бы Вы успокоить мое сознание?» – на что Бодхидхарма ответил: «Давай сюда свое сознание, и я его успокою». Через некоторое время Хуэй-кэ сказал, что он не может найти свое сознание, на что Бодхидхарма ответил, что оно уже успокоилось. Так Хуэй-кэ достиг просветления. Те из вас, кто бывали на затворничествах и страдали от сильной боли в ногах во время медитации, вполне могли обойтись и без этого. К сожалению, вам не удалось встретиться с Бодхидхармой.
Есть важный труд, приписываемый Бодхидхарме, под названием «Два Входа и Четыре Практики», в котором более открыто излагается, что надо делать, чтобы понять истинную природу вещей. «Два входа» – это вход через принцип и вход через практику. Вход через принцип – это непосредственное восприятие первичного принципа без слов, описаний, понятий, опыта, каких-либо мыслительных процессов. Вход через практику – это просто постепенная тренировка сознания.
Бодхидхарма описывает вход через принцип следующим образом: «Уйди от ошибок, вернись к правде; не делай разграничений между собой и остальными. В созерцании сознание должно быть неподвижно, как стена». Возможно, это звучит как наиболее легкий путь к просветлению, но на деле это и есть самое сложное. Если считать, что сам Бодхидхарма достиг просветления через принцип, оно пришло к нему только после многих лет практики, кульминацией которой являлась девятилетняя медитация в пещере горы Сун, лицом к стене. Смысл достижения просветления через принцип может быть выражен коротко в изречении: «Сознание должно быть твердым и неподвижным, как стена». Это не значит, что сознание должно быть абсолютно пустым; напротив, оно должно быть бодрствующим и чистым, озаряя все светом понимания и сострадания. Это идеал, состояние сознания, соответствующее входу через принцип.
Второй вход достигается путем практики. Бодхидхарма выделяет четыре типа практики. Принятие кармического воздаяния, адаптация к условиям, отсутствие поисков и единение с Дхармой. Каждая практика является более продвинутой, чем предыдущая, и поэтому они должны последовательно сменять друг друга.
Принятие кармического воздаяния – это осознание наличия кармы, причины и следствия. В переводе с санскрита «карма» означает «действие». Когда мы совершаем действие, от него остается кармическая сила, вызывающая определенные последствия в будущем: в той же самой или в следующей жизни. Кармический эффект конкретного поступка не является жестко фиксированным, поскольку постоянное совершение новых деяний соответствующим образом видоизменяет кармическую силу, но в любом случае между причиной и следствием существует взаимосвязь, и следствие по своей природе родственно причине. Поэтому, когда мы лицом к лицу встречаемся с несчастьем, мы должны сознавать, что получаем кармическое воздаяние за бессчетные деяния в бессчетных прежних жизнях. Когда мы выплачиваем часть своего долга, мы должны быть счастливы, что способны на это. Если смотреть на веши именно так, при встрече с неудачей мы будем сохранять спокойствие и невозмутимость. Мы не будем страдать из-за бурных эмоций, разочарования или депрессии. Это важная практика.
Карма, или причина и следствие, должна восприниматься и использоваться в соответствии с буддийской концепцией причин и условий. События происходят благодаря множеству условий, из этого и составляется карма. Не следует бежать от судьбы. Однако если есть возможность исправить положение вещей, то это следует сделать. Если такой возможности нет, то надо принять это как кармическое воздаяние.
Нетрудно перепутать друг с другом принцип условия и причины и принцип причины и следствия. И в самом деле, эти два принципа тесно связаны друг с другом, и трудно говорить о каждом из них в отдельности. С точки зрения причины и следствия, мы можем сказать, что более ранние события – это причина, а более поздние – это следствие. Одно событие приводит к другому. Однако одна только причина сама по себе не может привести к следствию. Должно случиться что-то еще, сопутствующее причине, чтобы возникло следствие. Именно вся эта совокупность событий и факторов и воспринимается нами как причины и условия. Наличие мужчины и женщины не приводит автоматически к появлению ребенка. Этому должны сопутствовать и другие факторы, и тогда у родителей (причина) появится ребенок (следствие). Родители, дети и все другие вовлеченные факторы и считаются в данном случае причинами и условиями.
Более того, условие (одна дхарма), взаимодействующее с причиной (другая дхарма), само должно быть вызвано другим условием и другой причиной, и т.д. и т.п., во всех направлениях, сквозь пространство и время. Все явления возникают из-за причин и условий.
Всякое возникающее явление есть следствие предшествующей причины и возникает благодаря совпадению причин и условий. Это приводит нас к концепции взаимообусловленного возникновения, согласно которой все явления, или дхармы, где бы и когда бы они ни имели место, связаны между собой.
