Только сейчас Всебор осознал, что возвращение назад сопряжено с ещё большим риском, чем спуск.
— Ситуация хуже некуда, — процедил он, запрокидывая голову. — Чтобы отсюда выбраться, надо научится летать.
Он вцепился руками в верёвку, слегка её подтянул и дёрнул один раз. Цель, к которой они все так долго стремились, была достигнута. Под боком ревела «Воронка душ», где-то рядом лежала заветная эльфийская реликвия. Оставалось только её найти. Всебор вскарабкался на валун и огляделся вокруг.
Потрясённый увиденным, он замер как вкопанный. У самой кромки воды, наполовину погребённый песком, лежал эльфийский орёл, от которого разило мертвечиной. Посиневшая кожа, отвалившиеся местами перья, следы гнили на клюве и на веках. То, что сверху показалось ему рыхлым и тёмным, на самом деле было птичьим оперением.
— Боги Спумариса! — прошептал Всебор. — Он же дохлый!
Огромная птица, способная переносить на своих крыльях посыльного, медленно подняла голову, раскрыла глаза и уставилась на незваного гостя. Этот взгляд, наполненный злобой и ненавистью, парализовал и привёл в замешательство. Чудовищная тварь одержимая навьими демонами, затрепыхалась, расправила крылья и пронзительно закричала. От этого душераздирающего вопля по спине пробежала дрожь, и сразу же вспомнился крик, который они слышали ещё на болотах.
— «Орёл до сих пор бьётся в зыбучем капкане, — зазвучали в голове слова ведьмы. — И подобраться к нему будет не просто».
Птица попыталась подняться на лапы, но не смогла. Их крепко удерживал спрессованный до состояния камня песок. На спине гигантского орла всё ещё болтались разложившиеся останки эльфа-посыльного. Изъеденные червями, почерневшие, с вывернутыми из гнилой плоти костями.
— Для тебя я только закуска, — прошептал Всебор. — Мигом под орех разделаешь.
Словно прочитав мысли, птица стремительно вытянула шею и глухо щёлкнула клювом в паре шагов от него. Этот клюв мог перекусить пополам или одним ударом снести голову с плеч. Мог ли выстоять перед такой мощью гиперборейский клинок?
Всебор попятился и, поддавшись панике, сполз с валуна. Деревянная шкатулка, в которой перевозилась эльфийская реликвия, валялась возле орла, и чтобы до неё добраться потребовалось бы всё мужество, но именно мужество его и оставило.
В жизни бывают моменты, когда нужна поддержка. А в этом жутком, месте, не было никого, кто мог бы её оказать.
Всебор засунул руку за пазуху и вынул «Кошачий глаз». Амулет молчал. Его сила, на которую он так рассчитывал, спала и не при каких условиях не желала пробуждаться.
— Теперь я точно остался один, — прошептал Всебор. — Никто не поможет. Даже мой верный союзник.
Он высунулся из-за валуна и посмотрел на орла. Птица немного успокоилась, но присутствие постороннего разожгло в одержимом «звере» голод. Тварь постоянно вскидывала голову и глухо щёлкала клювом.
— «Ничего. Я умею ждать, — подумал Всебор. — И когда этот приятель заснёт, я вытащу коробку у него из-под носа».
Он откинулся на холодный валун и, прислушиваясь к рёву смерча, закрыл глаза. Не было никаких сомнений, что его товарищи уже беспокоятся, но им ничего не угрожало, по-крайней мере до наступления темноты. Только сейчас он почувствовал, как невыносимо устал. Это путешествие, начавшееся так бодро и весело, под конец его вымотало, но Всебор ни о чём не жалел. И дело было даже не в задании, а в том, что он смог добраться до жирной завершающей точки.
— «Чёрта с два я сдохну, — подумал он, засыпая. — Для чего я сюда тогда тащился?»
Он чувствовал необычайную лёгкость, словно отдыхал несколько дней напролёт. Ни усталости, ни страхов, ни тревог. Это опять был сон. Он, конечно, этого не понимал, а только ощущал на подсознательном уровне. Перед глазами мелькала зелёная листва, откуда-то сверху пробивалось благодатное солнечное тепло. Свет вокруг, какие-то яркие краски, щебетание птиц.
— Мы всегда с тобой и, значит, всё будет в порядке, — послышался мужской голос. — Эх, ты! Чего испугался? Птица дикая, но ведь не такая умная как ты.
— «А делать-то мне что? — услышал Всебор собственный вопрос. — Как мне выбраться из этой проклятой ямы?»
— Разозли пернатого. Глядишь, сломанные крылья ещё и поднимутся.
— Подожди! Давай поговорим. Я постоянно слышу ваши голоса, но не могу увидеть лиц…
Свет начал меркнуть, а голоса умолкли. Ему вдруг стало тоскливо и страшно. Показалось, будто он упускает, что-то неуловимо родное, то чем когда-то владел, а потом потерял.
— Не уходите! — закричал он. — Останьтесь со мной!
От собственного крика он проснулся и вскочил на ноги. Тут же встрепенулась и чудовищная птица. Орёл грозно закричал и попытался взмахнуть крыльями.
Глава 31
Всебор почувствовал, как натянулась верёвка, потом за неё кто-то дёрнул и резко отпустил.
— Наверное, Зубастик старается, — прошептал он. — Этак, он меня с камней в воду стащит. Болван!
Всебор дёрнул один раз в ответ и прислушался. Показалось, будто сверху ему что-то крикнули. Верёвку дёргать перестали, и она снова провисла.
Он чувствовал себя в безопасности, пока эльфийский орёл его не видел. Но стоило ему пошевелиться или сделать резкое движение, как птица начинала шипеть и бить крыльями. Так прошло несколько часов. Тяжёлый воздух, жар от полыхавших над головой молний и соседство со злобной тварью делали пребывание в яме невыносимым.
— «Проклятая птица, — подумал Всебор. — Терпение у пернатого будь здоров».
В течение получаса он не шевелился. Этого времени по его расчетам было достаточно, чтобы орёл заснул или по-крайней мере расслабился и потерял бдительность. Стараясь не шуметь, Всебор выглянул из-за камня, и от радости его сердце забилось сильнее. Птица дремала, положив чудовищную голову на кварцитовую плиту.
Он медленно встал на ноги и сделал пару шагов. Тварь приковывала внимание, и Всебор старался не моргать, чтобы вовремя отреагировать на движении орла. От напряжения на лбу выступил пот, в висках тревожно стучала кровь. Ему хорошо было видно как под тонкой мембраной век, перекатываются огромные глаза птицы, как вздрагивает жила на синей облезлой шее.
— «Ты дикий и страшный, — подумал Всебор. — А я умнее, потому что человек».
Он сделал ещё несколько шагов и замер. Ящичек с эльфийской реликвией лежал рядом с гигантским клювом, но другого шанса могло не представится. Всебор напрягся, стиснул зубы и стремительно бросился к добыче. Казалось, в это мгновение остановилось само время. Мир вокруг перестал существовать, и ничего не было важнее деревянной почерневшей от сырости коробки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
