Он не заметил, как за его спиной будто из-под земли появились шесть человек в шерстяных плащах, вооруженные арбалетами и боевыми топорами. И когда ди Марон все-таки решился и шагнул на мост, один из этих людей схватил его сзади за полу плаща.
– А! – только и успел сказать поэт.
В следующий миг его повалили на землю и приставили к груди острие меча. Потом над ним показалась зверская физиономия в обрамлении длинных рыжеватых волос и осклабилась в свирепой улыбке, показав скверные зубы.
– Ты лаэданец! – сказал обладатель зверской физиономии на ломаном лаэданском. – Говори!
– А что мне говорить? – ди Марон попробовал встать, но меч больно кольнул его, и он опрокинулся обратно.
– Шпион, – сказал другой, подходя справа. – Лазутчик.
– Вы волахи, да? – спросил ди Марон, оглядывая неизвестных воинов.
– А тебе какое дело, лаэданская крыса? – сказал третий воин, светловолосый и в рысьей шапке. – Если хочешь помолиться, сделай это, а то поздно будет.
– Вы… это, послушайте! Я шел к вам, – ди Марон полез за пазуху, достал медальон Соны. – Вот, смотрите! Я шел к вам, чтобы…
– Что там у тебя? – Рыжий сорвал медальон с шеи поэта, поднес к глазам. – Саганская безделушка, клянусь голосом гор!
– Ну-ка, дай взглянуть, – потребовал воин, заговоривший с ди Мароном третьим: он по всему был предводителем этого отряда. Какое-то время он изучал медальон, потом спросил ди Марона: – Откуда он у тебя?
– Мне дала его Сона. Бабушка Сона. А Раска сказала, что если я встречу людей, мне надо будет показать им этот медальон и они мне помогут.
– Прям-таки помогут? – усмехнулся начальник отряда. – А может, ты нам врешь?
– Клянусь Единым, что говорю правду. Я только что спустился оттуда, – и ди Марон показал пальцем на гору. – Раска и Вальк меня провожали. Никакой я не шпион. Вообще не знаю, чего ради меня сюда послали.
– Тебя послали? Кто?
– Сона и ее внучка Раска. Они мне сказали, чтобы я встретил тут женщину, у которой есть дракон. Чепуха какая-то. Но я пошел, потому что они велели идти.
– Дракон? – Начальник отряда задумался. – Пожалуй, этого недотепу надо отвести к эрлу Рослину. Пусть с ним поговорит. Хаукер, подними его.
– А если он шпион? – спросил рыжий. Спросил намеренно по-лаэдански, чтобы ди Марон его понял. – Не лучше ли камень на шею, и в реку?
– Прикончить его всегда успеем. Пусть Рослин поговорит с ним. А эта безделушка – штука особенная. Саганы таких никому не дарят. Верно, парень идет с важным делом.
– Вставай! – Хаукер поднял поэта за шиворот, будто ребенка. – На этот раз твоей заднице повезло. Но бойся меня разозлить, лаэданец!
Ди Марон промолчал. У него были вопросы, но он решил, что молчать мудрее и безопаснее. Воины повели его к мосту, и поэт сам не заметил, как перешел по нему через Лофт. Уже на другом берегу он с тоской посмотрел назад. Ему показалось, что он не просто перешел через бурную горную реку. У него появилось предчувствие, что возвращения обратно уже не будет.
Глава восьмая
«Я вошел в земли неведомого народа. Я видел то, о чем язык мой не в силах поведать. Я стал свидетелем чудес несказанных и постиг много мудрых вещей. Но всякий раз, когда вспоминаю я о том, что узрели мои глаза и услышали мои уши, говорю я себе – истинное чудо в том, как благодаря разуму и сердцу может разумное существо вести приязненный диалог с себе подобными…»
Калиги Аль-Фаис. «Записки одинокого путника»
Липке нездоровилось. Что стало причиной недуга – пережитые испытания, утомительная дорога или переправа через холодные воды Гау, – было неясно, да и не так важно. И хотя девушка крепилась и даже пыталась шутить, Хейдин был встревожен. Так встревожен, что даже не обрадовался, когда Зарята после того, как они перешли через реку, объявил:
– Мы в землях сидов!
– Спасибо за напоминание, – съязвила Руменика. – Пора бы и отдохнуть. После гребаной переправы через гребаную реку на мне сухой нитки не осталось.
– Привал! – скомандовал Хейдин. Все его мысли были о Липке. Он помог сойти ей с коня и расстелил для нее на земле войлок. У девушки был сильный жар, она кашляла.
– Позволь мне посмотреть, местьер рыцарь, – мастер Рекля уже успел снять с седла одну из своих сумок. – В университете нас обучали врачеванию, может быть, мне и удастся…
– Да все у меня хорошо, – возразила Липка, – просто застыла маленько. Согреюсь, и пройдет все.
– Не нравится мне твой кашель, милая дама, – заметил мастер Рекля. – Он сухой, надрывный, рвущий. Позволь-ка послушать твой пульс.
– Да что вы все, в самом деле! – рассердилась Липка. – Нашли тоже королевну! Мне простужаться не впервой. Вот прошлой зимой…
– Пожалуйте костер! – Зарята плюнул пламенем в кучу хвороста, собранную Ратиславом, и теперь с удовлетворением смотрел на яркий огонь. – Если сестрица желает, то может просто подержаться за мою лапу. Я насыщу ее кровь истинно чистым первозданным пламенем. Лучшее лекарство от лихорадок.
– Господи, одни лекари! – Липка закашлялась. – Вы бы лучше юрту поставили. Нам с Руменикой переодеться надобно. А вы тут суетитесь без толку.
– Будьте осторожны, – предупредил Зарята. – Сиды ой как не любят, когда жгут их лес.
– Разве это уже Сейдраведд? – спросил Хейдин.
– Еще нет, но это уже заповедные земли. За рекой Гау для людей нет места.
– Весело! – сказала Руменика. – Это ты нам велел сюда ехать. Опять впутаешь нас в какую-нибудь дрянную историю, братец.
– Дрянные истории ожидают вас впереди. Я уже сказал, что со мной вам ничего не угрожает. Сиды испокон веков с уважением относились к моему народу. А вы находитесь под моей защитой и покровительством.
– Я так мыслю, эти самые сиды уже знают о нашем прибытии, – сказал Ратислав, забивая в землю колышек для юрты. – Интересно, какие они? Я вот их и не видал ни разу.
– Их мало кто видел со времен последней Северной войны, – сказал Хейдин. – Говорят, они очень похожи на людей, но могут принимать разные облики. Мне рассказывали, что сиды иногда принимают образ животных или деревьев.
– Чепуха! – возразил Зарята. – Способность к трансформации дана только одному из древних народов, вилканам. Так ведь, Рекля?
– Это невежливо, называть других по фамилии, – заметил вилкан. – Лучше зови меня по имени.
– Ах, простите! – фыркнул дракон. – Я так долго был кристаллом каролита, что подрастерял все хорошие манеры.
– А как мне к тебе обращаться, великолепный дракон? – спросил Франшен Рекля тоном, в котором странно смешались ирония и уважение.
– С недавних пор у меня много имен. Я откликаюсь на все. Выбери то, которое тебе по душе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
