– Сомневаешься, стоит ли ехать вперед, месть-ер рыцарь? – спросил вилкан. – Не беспокойся, я вас выведу из чащи.
– У тебя очень много талантов, мастер Рекля.
– Не сказать, чтобы много, но кое-какие есть. Сиды – могущественные волшебники, но даже их магию можно нейтрализовать. Для этого нужны лишь кое-какие приспособления, терпение и вот это, – и мастер Рекля постучал себя пальцем по голове.
Хейдин усмехнулся.
– Мне повезло с попутчиками, клянусь священной рощей Тарнана! – произнес он. – Сплошь мастера на все руки. И как же ты найдешь дорогу из леса, если сиды постараются сбить нас с пути?
– Обыкновенно, и даже без особого колдовства. Просто помечу деревья на дороге.
– Чем же?
– Прости меня, местьер рыцарь, но видел ли ты, как метят свои владения собаки? Уж поверь мне, запах меток, оставленных вилканом, ни с чем не перепутаешь, даже если он в этот момент был, так сказать, в человеческом облике. Очень простой и удобный способ не заблудиться.
– В самом деле, – Хейдин с трудом подавил смех, – до безобразия просто.
– О чем говорите? – Руменика подъехала сзади, улыбнулась ортландцу. – Мне тоже интересно.
– Мы говорили… о прикладной магии, – ответил за Хейдина вилкан. – Местьеру Хейдину эта тема показалась интересной, и я счел, так сказать, возможным немного его просветить.
– Хейдину интересна магия? – Руменика засмеялась. – Такого я бы в кошмаре не увидела! Какую порчу ты напустил на него, вилкан?
– Я не использую колдовство, для того чтобы причинить кому-либо вред, – с достоинством ответил Франшен Рекля. – Только на благо!
– Если так, то позволь мне поговорить с Хейдином наедине. Пожалуйста.
– Как желает милая дама, – вилкан тут же отстал, переключив свое внимание на какие-то белые цветы, растущие на обочине. Хейдин вопросительно посмотрел на Руменику.
– Знаешь, Хейдин, сегодня ночью я думала о том, что с нами всеми происходит, – начала лаэданка. – И мне почему-то стало страшно. Я боюсь, говорю тебе прямо. Что бы ни плел там Зарята про мое высокое происхождение, я всего лишь женщина. Скажи мне, ты сам веришь, что там, в конце пути, который мы держим уже столько времени, нас ждет успех?
– Хороший вопрос, милая. И отвечу я на него просто – я не знаю.
– Не знаешь. Вот и я не знаю. И ничего не понимаю. Когда мы смотрели в это долбаное зеркало, я… в общем, мне стало очень и очень жутко. Я понимаю, что хотим мы или нет, но нам придется закончить это путешествие. Хотя бы ради памяти Акуна. Пойми меня, Хейдин, – там, в другом мире, когда я только повстречала тебя, Ратислава, Липку, своего напыщенного братца, я ничего не боялась. А сейчас… Мы все время едем куда-то, пытаемся найти ответы на множество вопросов, но понятнее ничего не становится, Я устала, Хейдин. И мне кажется, что Липка тоже устала.
– Я понимаю тебя, – Хейдин улыбнулся. – Я сам ищу ответы и сам пока не знаю, куда нас все это путешествие приведет. Но я не могу отказаться. Я дал обещание одному очень хорошему человеку, что выполню его волю. Может быть, мне легче, потому что я воин. Я всю жизнь кому-нибудь или чему-нибудь служу. Клянусь Оартом, я с радостью оставил бы вас где-нибудь в безопасности, пустился бы в дорогу один. Но это не мой выбор. Бога распорядились, чтобы мы все собрались вместе ради одной цели. И я не могу сказать: «Липка, покинь меня!» или «Руменика, я не могу взять тебя с собой!» Я знаю, что без вас мне не выполнить задания, не защитить дракона. Посмотри на Заряту – он ведь как ребенок. Он сильный, могучий, наделенный магией, но иногда ведет себя, как малое дитя. И он зовет меня своим отцом. Тебя и Липку он считает сестрами, Ратислава – братом. Получается, что мы все одна семья. Я, как заботливый папаша, должен был бы избавить вас от тягот и опасностей, но не могу, хотя у меня сердце болит, когда я вижу, как страдает Липка, как тяжело приходится тебе, привыкшей к роскоши. Надеюсь только, что мы очень близки к концу путешествия. И тогда я смогу вздохнуть спокойно, потому что не буду бояться за Липку и за тебя.
– Ты ничего не говоришь о Ратиславе.
– Он воин. Он пришел в наш мир не просто так. Придет час, и он выполнит свое Предназначение. Прости, что я так говорю, но если он погибнет, то с честью. Я в это верю. Он настоящий боец. И у него золотая душа.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Потому что я вижу то, что вы старательно прячете друг от друга.
– Прячем? – Руменика покраснела – Не понимаю я тебя.
– А тут и понимать нечего. Ратислав любит тебя. Но он вбил себе в голову, что недостоин тебя.
– Это потому что он простолюдин? Так я тоже не во дворце росла.
– Иногда мне кажется, что я знаю его мысли. Он мечтает о славе. Он мечтает завоевать тебя, совершить подвиг ради тебя. Это очень просто понять. Я сам был таким и ради своей любимой был готов сражаться в одиночку с целой армией. Он хочет увидеть в твоих глазах восхищение и любовь. – Тут Хейдин внимательно посмотрел на девушку. – Не знаю, насколько сильно твое чувство к нему. Но если нет ничего серьезного, прошу тебя – дай ему это понять сразу и без экивоков. Постарайся объясниться с ним. Ты лишишь его ненужных мечтаний. Ратислав – чистый и мечтательный юноша. Ему будет трудно вырвать тебя из сердца. Однако по себе знаю; большая боль все-таки лучше, чем очень большая. Он смирится и не наделает глупостей.
– Я и не собираюсь его отталкивать, – Руменика покраснела еще больше. – Но только он сам какой-то… странный. Малахольный какой-то. Уже сколько мы странствуем вместе, а он меня будто избегает. Иногда мне кажется, что он меня даже боится. Чего это он?
– Это не страх, – Хейдин взял в руку тонкие изящные пальчики Руменики и нежно пожал их. – Это чистота. Подумай над моими словами, милая. И ничего не бойся. Мы пройдем через все испытания и увидим утро нашей победы. Я тебе обещаю.
Священный лес сидов оказался на первый взгляд самым обычным лесом. Но это только на первый взгляд. Они второй час ехали по лесу и не встретили ни единого живого существа. Сейдраведд будто вымер. Даже невозмутимый и всегда улыбающийся вилкан вдруг стал необычайно серьезен.
А вот Липка и Ратислав заметно повеселели. Они будто вернулись домой – лес был удивительно похож на русский. Их окружали знакомые деревья; стройные березы, старые липы, высоченные сосны, заросли орешника и ольхи. Даже грибы, выглядывавшие из земли, были те же, что они еще недавно собирали в Чудовом Бору. И солнце так же светило сквозь листву, накрывая подлесок причудливой световой сеткой. Но вот ни зверья, ни птиц в лесу не было. И это было ненормально. Из-за этого зеленый летний лес казался призрачным, мертвым. Ратислав, получивший от Хейдина строжайший приказ не метать стрел в зверей и птиц, теперь недоумевал – а где они, эти звери и птицы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
