– Мы так крычим, кагда к нам в туалэт ломятся, – добавил Небоська.
– Нашли время дурью маяться! – прошипел на них юноша.
В этот момент Леон де Рейзи действительно рявкнул на какого-то барона: «Занято!», и Офелия невольно прыснула.
– А-а-а… вы кто такие? – сумел, наконец, выдавить из себя герольд.
Рыцари ордена Белого Льва, стоявшие на страже у двери, потянулись к рукоятям мечей.
– Кевин? – ахнул один из них.
– Ломей, дружище! – хлопнул его по плечу юноша. – Вроде совсем недавно расстались, а словно сто лет прошло!
Второй, седоусый рыцарь сразу расслабился, прижал руку в бронированной перчатке к сердцу и почтительным полупоклоном приветствовал брата по ордену.
– Наслышан о твоих деяниях, рыцарь Кевин.
– Странствующий рыцарь Кевин, – поправил его юноша.
– Странствующий рыцарь, – согласился воин. – Знаешь, после того что случилось с тобой, многие члены нашего братства подумывают о том, что не след давать присягу верности всем подряд. Некоторым достаются недостойные сюзерены. И порой, вместо того чтобы биться против врага плечом к плечу, мы скрещиваем мечи друг с другом, защищая своих господ. Ты исключение. Ты странствующий рыцарь, и ты свободен…
– Извиняюсь, господа, – робко привлек к себе внимание герольд, – но как мне о вас доложить?
– Очень просто, – успокоил его юноша, – объяви: странствующий рыцарь Кевин со своей свитой и все дела.
– Но у меня нет в списке приглашенных рыцаря Кевина, – заволновался герольд.
– А граф Рональд Ромейский есть? – начал сердиться юноша.
– Есть, – с облегчением выдохнул герольд, – если это вы, то прошу, я сейчас объявлю, а свиту извольте в малый зал. Там накрыт стол для прислуги.
– Что-о-о? – побагровела Офелия.
– Сэйчас всо уладим.
Из-за спины тролля вынырнули гномики со своими молотами.
– Слюшай, ти мэня знаэшь, да? – начал наезжать Авоська.
– Вано, – ткнул брата кувалдой в бок Небоська, – говори нормально, мы на светском рауте.
– Извиняй, братан, – развел ручонками Вано, – рамсы попутал. Так ты меня знаешь?
– Ваши высочества, – засуетился герольд, – ну, конечно! Но почему меня никто не предупредил? – в отчаянии воскликнул он.
– Так мы пройти можем? – строго спросил Вано.
– Конечно, конечно.
– Только мы тут с друзьями, – небрежно махнул в сторону Кевина и его команды Гиви, – посади рядом. – Гномик сунул обалдевшему герольду в карман золотой.
– Да, сделай все красиво, – подкрепил просьбу брата Вано, засовывая герольду в другой карман пару медяков.
Только тут до Кевина дошло, что гомон, как в пиршественном зале, так и за его спиной, давно замолк. Их появление и торг с герольдом незамеченным не прошел. Глаза у короля, как заметил рыцарь, при этом были только что не квадратные.
– Ну ё-моё, – простонал Леон де Рейзи. – Ваше Величество, извините. Это мой крестный сын Рональд Ромейский и его друзья. А друзья у него, к сожалению, сами видите…
– Ваш крестный сын умеет обзаводиться друзьями. – Король поднялся из своего кресла. – Какая честь! Сразу два принца у меня в гостях. Гиви и Вано. Какой сюрприз! Рад приветствовать вас. Вы здесь с официальным визитом или дядя опять прислал вас на исправительные работы?
– Ну что вы, Ваше Величество, – учтиво шаркнул ножкой Гиви.
– Мы уже исправились, – поспешил успокоить короля Вано.
– И здесь с неофициальным визитом, – добавил Гиви, – хотим послушать золотой голос.
– Ну, тогда прошу вас и ваших друзей к столу, – сделал широкий приглашающий жест король. – Я так понял, граф, вы именно для них места держали?
Леон де Рейзи торопливо закивал головой. Друзья двинулись к забронированным для них местам.
Процедура рассадки гостей по местам после появления команды Кевина надолго не затянулась, так как король на свою свиту внимания больше не обращал. Его гораздо больше интересовал Амбре де Сак, который небрежно развалился в своем кресле за отдельным столиком. Столик стоял в самом центре зала между длинными столами, составившими гигантскую букву «П». Также король изредка бросал настороженные взгляды на команду Кевина, которая его чем-то напрягала. Придворные это почувствовали и обошлись без лишних склок за места поближе к державному, что лишний раз сказало Кевину: вся эта процедура – обычное представление в угоду скучающему королю. Как только последний гость уселся в свое кресло, король поднял стоявший пред ним золотой кубок, инкрустированный самоцветными каменьями.
– Я приветствую всех вас, господа! Не хочу говорить длинные речи, так как прибыли мы сюда отдыхать и прибыли даже раньше намеченного срока, чтобы послушать божественный голос великого артиста Амбре де Сака, который здесь проездом. Поприветствуем величайшего певца всех времен и народов и приступим к нашему скромному завтраку. Надо подкрепиться перед представлением.
Высший свет Босгона отозвался на речь державного дружными рукоплесканиями артисту, который любезно раскланялся, соизволив приподняться из-за своего стола. Зазвенели чары, кубки, послышались здравницы, и скромный завтрак начался. Он был очень скромный. Состоял всего лишь из семидесяти перемены блюд. Видя, что глаза у Кевина становятся все круглее и круглее, и то же самое происходит с животом, Офелия пнула его под столом ногой.
– Тебя что, в ордене, правилам этикета не учили? Они ж тебя завалят, болван!
Юноша опомнился, торопливо скрестил вилку с ножом на тарелке, и облегченно выдохнул. Слуги тоже вздохнули с облегчением, и прекратили ему подваливать на блюдо изыски королевской кухни. Нет, рыцарь правила этикета знал прекрасно. В ордене их этому обучали, но на практике монастырское меню было таким скудным, что нужды скрещивать вилку и нож не было, а потому, оказавшись среди такого изобилия пищи, юноша слегка растерялся.
– И это называется скромный завтрак? – отвалился он от стола, осилив свою дозу. Нож и вилка грозным предостерегающим крестом лежали на тарелке.
– Ну да. Во дворце обычно он состоит из ста пятидесяти перемен блюд, но здесь кухня послабее.
Кевин присмотрелся. Более привычные к таким завтракам гости от каждого блюда отведывали по чуть-чуть, клевали как воробушки. Только Зырг наворачивал все подряд, да еще и требовал добавки. За его креслом скопилась длинная вереница слуг с подносами, на каждом из которых находилась очередная перемена блюд, которые он, не церемонясь, принимал из их рук, ставил перед собой на стол и начинал наслаждаться жизнью.
– Если это завтрак, то какой же будет обед? – покачал головой юноша.
– В Босгоне иногда доходит до трехсот перемен блюд, – просветила своего рыцаря Офелия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
