— Даже вылезших из копировальной машины?
— Всех. Мы же не люди.
Он говорил с такой убежденностью, что я поневоле прониклась этой идеей. Проблема заключалась в том, что я слабо представляла себя на свидании с говорящей брокколи. Моей целью был человек.
* * *
Касэлона
Мира перебирала флакончики с краской для волос и хмурилась. Двух не хватало: светло-оранжевого и салатового. Не то чтобы она собиралась использовать их прямо сейчас, но присутствие на борту воришки не способствовало хорошему настроению. Тем более, кое-какие подозрения у нее давно появились. Особенно после того, как из вещей пропали меховая куртка, кожаные штаны и большие серьги.
— Мик! — Мира решила, что замалчивание проблему не решит, и грохнула кулаком в дверь соседней каюты. — Лучше открой по-хорошему!
— Я занят!
— Позвать отца? — она понизила голос. — Или договоримся?
Минута молчания — и брат ее впустил.
— Как догадалась? — спросил угрюмо.
— Думаешь, ты один до такого додумался? Когда-то я… Ого! Здорово получилось! Как живой! И… А ну стой! Что у тебя с лицом?! Антэс постарался?!
Мик отвернулся, пряча расквашенные губы и наливавшийся на скуле синяк.
— Бочка, — пробормотал уныло. — В трюме из-за всей этой земли и зелени скользко, вот я и навернулся, пока бочку вытаскивал. Зато приманка крутая!
— Моя куртка стоила отцу ползарплаты, — кисло напомнила Мира. — Хотя… Так она выглядит намного лучше. Но если ты натянул ее на грязное ржавое железо… — в ее голосе послышалась угроза.
— Сначала я обмотал бочку целлофаном, — возмутился Мик. — А штаны можешь забирать, они не подходят для ножек стула. Ничего, продадим снимки — купишь сотню таких! Гигантский лайс — это же сенсация! Поможешь вытащить приманку на берег?
— Корабль заперт, балда!
— Но скоро откроется! Будь человеком, возьми в грузовом отсеке гравидиск, а? Поставим эту штуку на него. Сеть «Касэлоны» должна доставать до берега, так что трудиться не придется.
— Самому лень?
— Там скользко, а ты… Хм, более устойчивая.
— То есть смелая? Ладно, не трусь. Жди у шлюза, я тут справлюсь сама. Камеру не забудь! И если кто-нибудь спросит, что мы делаем…
— Проводим научный эксперимент, результаты которого пригодятся для нашего образования.
— Мысли читаешь, братишка. Все, топай.
Мира двигалась споро. Ей казалось, она потратила на сборы не больше пятнадцати минут, но солнца опускались слишком быстро. К тому времени, как девушка встретилась с Миком, начали сгущаться сумерки.
— Их долговато нет…
Брат оценивающе осмотрел гравидиск с имитацией лайса (характерный окрас особенно удался) и покосился на часы.
— Ага, — поправил пришитые к куртке серьги, долженствующие сойти за глаза, — что-то мне все это уже не нравится… — Гравидиск покачнулся, и Мик наклонился, чтобы глянуть на панель управления. — Им что, деревья пилили? Столько зазубрин… Пульт у тебя? Предлагаю оставить… Елы-палы!
Шлюз открылся. Внутрь влетел заляпанный грязью по самую макушку Матиас Антэс, причем создавалось впечатление, что его в буквальном смысле швырнули через высокий порог. Следом за Антэсом, спотыкаясь, ввалился не менее грязный Райс. Сана замешкалась у трапа, оглядываясь.
От неожиданности Мира уронила пульт. Он упал кнопками вниз — под ноги поднимавшегося Матиаса. Тот не преминул наступить на пластиковую коробочку и пожелал всем сдохнуть. Прежде, чем сломаться, пара кнопок нажались.
Гравидиск крутнулся на месте, сбрасывая приманку и толкая Мика под колени. Выщербленный от небрежного использования край подцепил его рубашку и потянул брата к выходу, как куклу.
— «Зара», закрой внешний шлюз. — Райс уже тащил Антэса к лестнице и не видел, что происходит за спиной.
— Не закрывай! — крикнула Мира, хватая Мика за одежду.
Точнее, пытаясь ухватить. Пальцы сжали пустоту.
Гравидиск набрал скорость и вместе с Миком вылетел наружу.
Створки с грохотом сомкнулись, едва не оставив дернувшуюся за ним Сану без рук.
— Открой! — Мира бросилась на гладкие пластины металла и принялась колотить по ним кулаками. — Он же утонет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— «Зара», открой внешний шлюз. — Сана не теряла времени зря.
Будто издеваясь, створки начали медленно разъезжаться.
— Быстрее!
Мгновения казались вечностью… Когда, наконец, движение прекратилось, Мира выскочила на трап.
— Мик!
Гравидиск запутался в зарослях, Мик слетел с него еще на краю берега. Но брат был там не один. Над ним висел небольшой флаер без опознавательных знаков, рядом стояли трое вооруженных мужчин.
— Мик!
Сана отшвырнула Миру от выхода и побежала к незнакомцам.
«На что она рассчитывает? Собирается с ними драться?!» — Мира поднялась на четвереньки и обнаружила, что, упав, повредила запястье и лодыжку.
— Мик! — единственное, что она могла делать, — это кричать.
Флаер опустился ниже, вооруженные мужчины забросили в него Мика без особых усилий и запрыгнули следом. Воздушная волна смела подоспевшую Сану в воду, и машина устремилась в небо.
* * *
— Снимки! — Сэм ворвался в рубку. — Увеличьте!
Аристэй пару раз клацнул мышкой и удрученно покачал головой.
— Какая-то эмблема есть, но ее не разглядеть.
— Не эмблема! Вот этот человек! — Райс ткнул пальцем в одну из заснятых внешними камерами фигур. — Я знаю его! На Ониксе-6 мы не смогли договориться насчет перевозки сельскохозяйственного оборудования на Оникс-9. Он слишком напирал, и мне это не понравилось. Надо же, и снова довелось встретиться… Я бы сказал, что мир тесен, если бы верил в совпадения.
— Помните его имя?
Сэм подошел к иллюминатору и прижался лбом к прохладному стеклу.
— До знакомства у нас дело не дошло, — проговорил, вглядываясь в сгущавшиеся сумерки. — А вам на ум никто не приходит?
— Среди моих друзей нет преступников планетарного масштаба, — ухмыльнулся Волк. — Позовите Каса. Он… Хм… Уверен, он лучше всех осведомлен об участниках этого сумасшествия.
Райс отлепился от стекла и круто повернулся на пятках.
— Что с вами? Вы не похожи на человека, у которого только что похитили сына. Перебрали успокоительного?
Аристэй горестно вздохнул и поморщился.
— Это трудно объяснить, — начал без агрессии. — Для вас Мик и Мира — проблемные подростки, за которыми нужен глаз да глаз. А у меня нет иллюзий на их счет. Вместе и поодиночке они натворили столько дел, что нам пришлось бежать из системы. Я знаю, что Мира без памяти влюблена в Астина Сина и готова принять его криминальный образ жизни. Знаю, что Мик спит и видит, как бы, выражаясь его языком, опустить тех, кто у власти. Знаю, что мои дети способны на убийство, и знаю, что жалеть об этом они не будут. А еще я знаю, что за Миком следят правительственные агенты, и подозреваю, что в его тело вживлен «жучок». Если мой сын попадет в место, где есть галанет, полицию долго ждать не придется, причем будет она точно не на нашей стороне. Больше всего я боюсь, что его увезут в наручниках, а похитителей — в пластиковых мешках. Тогда ему никогда не вырваться с Оникса. Никогда…
— Не преувеличивайте, — нарочито пренебрежительно отмахнулся Сэм. — Мику всего пятнадцать.
— В детстве он наткнулся на серийного убийцу, когда тот кромсал женщину в переулке. Ее труп смогли опознать, а вот маньяка пришлось искать в базе по ДНК. Я узнал об этом случайно… От Миры. Начал бояться собственного сына, представляете? Когда Мик загнан в угол, его не остановить. Он будто превращается в злого гения и без раздумий пользуется любой возможностью для победы. Поэтому в обыденной жизни Мик старается… Э-э-э… Старается не стараться. Мы хотели поселиться на спокойной планете с минимальным уровнем преступности… Бесполезная затея, правда? Надеюсь, похитители не напугают его слишком сильно… Клянусь, Райс, я не плохой отец, но рвать на себе волосы с горя не могу. Сейчас надо действовать, а не страдать. Если Мик сорвется и выложится на все сто, его запрут на Ониксе-3 и заставят работать на правительство. Я не хочу, чтобы он довеку жил в какой-то тайной лаборатории и не видел ничего, кроме компьютеров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
