Неожиданно для меня щёки Волкова порозовели, вызывая во мне трепещущие ощущения в животе. Зарделся, как мальчишка…
— Омлет стынет, — тихо говорит парень и я разжимаю пальцы на тарелках, позволяя их поставить на стол. — Кстати… После завтрака тебе нужно позвонить… Андрею, — говорит Вадим, раскладывая столовые приборы и приглашая меня за стол, — он выносит мне мозги. Я ещё ему не говорил где мы находимся, только что в безопасном месте. Но он у тебя слишком буйный. Пока нам, как бы вам этого ни хотелось, нужно залечь на дно и оценить обстановку, надеюсь, ты понимаешь меня и донесёшь эту мысль своему брату.
— Он мог бы приехать сюда? — спрашиваю я, но меня явно еда интересует больше какого-либо разговора.
Я просто зверски голодна.
— Если ты не хочешь наблюдать за нашей грызнёй по поводу и без него, лучше пусть сидит в Москве и следит за обстановкой в СМИ. Возможно, мы в розыске даже в нашей стране… Знаешь, нужно быть готовыми к любым ситуациям, а для этого нужно время, — парирует Вадим, и понимаю, что он как всегда прав.
Сейчас как никогда хочется тишины и покоя.
Наверное, это лучшее его решение, что мы оказались в этом месте, вдали от проблем и суеты.
Хочу укутаться в одеяло и болтать о мелочах. Пить горячий чай с обычными шоколадными конфетами… Растопить настоящий камин, который обязан быть в этом просто огромном особняке и греться возле него. А ещё я хочу в январский сугроб снега, который точно должен быть в такой холод. Хочу насладиться мелочами с Вадимом, разделить эту возможность на несколько дней, забыть беспокойстве.
Мы измотаны. Нам нужно набраться сил. Мы заслужили пару дней тихого уютного уединения, и возможности поспать на просторной кровати…
— Как ты относишься к тому, чтобы проваляться целый день в постели? — спрашиваю я, буквально вылизывая тарелку и ещё сверху набивая рот сыром.
— Как никогда положительно. А знаешь, здесь где-то ещё были настольные игры из моего детства… — задумчиво говорит Вадим, прищуриваясь. — И кажется, я знаю где они.
***
Провалялись ли мы в кровати весь день? О да, ещё как, с настоящим вдохновением и энтузиазмом! Вадим нашёл пару игр, довольно сложных, но развлекательных, благодаря которым мы общались на различные темы, коротая наше время. Обедали тоже в кровати, а готовили вкусный бульон с фрикадельками, конечно же, вдвоём, в непривычном, но уютном уединении на кухне.
Наши темы ни разу не коснулись о минувших событиях, говорили о более важных вещах, чем о смерти, насилии и бегстве. Он успокаивал меня, вовремя менял плохие темы и заставлял смеяться над разными жизненными казусами.
Оказывается, Вадим тот ещё весельчак, а сразу и не скажешь под этим суровым взглядом, после чётких сухих приказов и, моё самое любимое — раздражённости из-за каких-то мелочей… И что поразило меня в наблюдении за парнем, он буквально через пару минут остывал от кипящего и выпускающего пар дракона, до спокойного умиротворённого мурчащего кота. Ну, почти мурчащего. Просто он едва слышно что-то нашёптывал себе под нос и быстро менял тему.
День прошёл незаметно, и даже я себе созналась, что не хотела бы, чтобы наше время так быстро уплывало. С ним спокойно и весьма комфортно, и то, что этот холодный дом был нашей крепостью, внутренне я находила спокойствие и атрофировала на время волнение и страх.
И, конечно, наступило время, когда кто-то должен, просто обязан испортить такой момент моего хоть и шаткого, но всё-таки душевного равновесия.
Когда позвонил Андрей, Вадим сразу стал напряжённым, молчаливо выслушивая повышенный тон брата, который неразборчиво долетал до меня из динамика телефона. Вадим тогда отвечал на совесть спокойно, даже не огрызался, выслушал точно десяток неприятных слов и передал телефон мне. Наверное, из какого-то уважения ко мне он стал даже называть моего брата по имени.
Взгляд Вадима был тяжёлым, предупреждающим и напоминающим о нашем разговоре, когда парень передал мне телефон.
Я отложила телефонный звонок брату на один день, пытаясь к нему подготовиться… И, как оказалось, совсем не зря. Брат, спустя пять минут разговора, начал напирать и требовать ответить, где я нахожусь. Несмотря на то, как я расчувстовавалась и готова была уже сейчас не ждать и кинуться в его объятия, не была готова предавать Вадима и ставить его действия под сомнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Андрей начал грубить и убеждать меня, применяя разного рода манипуляции. Реакция у меня сейчас на стресс совсем неоднозначная, напряжение заставляет сжаться, испугаться и одновременно приготовиться к нападению.
Внутри меня, за время разговора, всё покрывается коркой льда, заставляя снова вспомнить чувство одиночества и беспомощности.
Страшно ли чувствовать подобное к брату? Да, черт возьми! Не то улыбаясь от неверия, не то собирась начать реветь навзрыд, в цвепилась в подушку, волнительно хватая ртом воздух.
В этот момент заходит Вадим с чашкой чая, обнаруживая меня на грани плача и нервного смеха. Хмурится, садится рядом со мной и берёт мою холодную ладонь в свою горячую, крепко сжимая. Поддерживает без слов.
Я его не подведу. И я не намерена говорить с братом в таком тоне, в такой жёсткой экспрессии, где на меня кричат, душат эмоционально и подавляют морально. Я не могу вытерпеть подобное отношение снова.
— Прости, — я пытаюсь передать брату одним словом, как сильно я сожалею обо всём, что происходило, происходит и будет происходить, скинув вызов и отложив телефон.
Не сдерживаюсь и горько всхлипываю. Вадим сразу же притянул меня к своей груди, на которой я бессовестно захлебываюсь слезами, крепко обнимая парня. Он как настоящая опора с прочным внутренним стержнем, и его уверенность передаётся мне, но вот только в сердце такая разъедающая горечь, что её так просто не унять.
— Тш-ш-ш, — шепчет он, проводя рукой по моим волосам. — Всё образуется, я верну тебя домой, но нужно немного больше времени. Яра, не плачь. Он немного неадекватен из-за всей этой истории, и скоро сам всё поймёт, осознает ошибки, поверь мне.
Что-то я не очень хочу домой. Меня здесь абсолютно всё устраивает!
— Он кричит на меня, — обидчиво жалуюсь я, шмыгая носом.
— Андрей всегда кричит, когда бесится. А бесится он исключительно из-за меня, не принимай на свой счёт, — тихо рассмеялся Вадим, успокаивая. — И да… Отключим этот телефон, отдохнем от разных навязчивых звонков, — парень берет телефон, который снова звонит в его руках. Он без зазрения совести его выключает. — Мы заслужили отдых, не так ли? — я киваю, уныло улыбнувшись.
— Заслужили, — киваю я, и Вадим улыбается, показывая свои милые ямочки на щеках. Он стирает мои горячие слезы, проникновенно заглядывает в глаза.
— Думаю, пора вылезать из кровати и приготовить ужин, — рассуждает он, отвлекая меня от гнетущих мыслей.
— Поужинаем возле камина в гостиной? — сразу же вдохновилась я, перестав всхлипывать.
— Там грязно и холодно. Давай лучше здесь? Тебе же понравилось, как мы обедали, — в ход идёт моё печальное выражение лица и выпяченная губа. — Ладно, ладно… Найду одну шкуру, где-то мой деда свернул Потапыча, надо всего лишь хорошенько поискать… Обложимся одеялами, подушками и поедим возле камина. Может тогда я и вина из погреба достану? — вот эта идея мне нравится намного больше.
— Тогда я займусь ужином, а ты гостиной комнатой, — довольно согласилась я, наслаждаясь тем, что Вадим старается радовать меня и прислушивается к моим желаниям.
Вот, теперь снова всё замечательно. Мы должны отдохнуть, пока есть время на такую роскошную возможность.
Часть 13.2
Пока ответственный мужчина в доме разжигал камин, я готовила ужин. По правде сказать, искала то, что осталось в холодильнике и быстро смешала в нечто похожее на ужин, или его остатки. Сделала что-то подобное пышных сэндвичей, из тостов и яичницы с овощами и зеленью. Остатки сыра нарезала кубиками, как и все имеющиеся фрукты на закуску.
Поглядев на это не самое сытное сочетание, всё-таки решила накормить вечно голодного Вадима, поэтому ещё пожарила порцию картошки. Я и хлебом объемся, а вот ему голодать не дам. Он мужчина, они едят просто до ужаса много! А у Волкова и вовсе вместо живота какая-то дыра, которую невозможно наполнить едой…
