к двери.
Гейл бросил неторопливый взгляд на часы. Куда запропастился архивариус? С другой стороны, старость нужно уважать. Бывший хранитель архивов королевской библиотеки в том возрасте, когда не пристало спешить.
Адресованный Файлаху конверт мозолил глаза. Гейл рассмотрел его на просвет: какие-то бумаги. Он положил конверт на каминную полку, отнял руку… и передумал. В силу обстоятельств герцог имел полное право с ним ознакомиться. Пусть брат и настаивал на том, чтобы замять «ошибки» Файлаха, как он их называл, Гейл придерживался другого мнения. Последней каплей стало расследование дела Таисии Спенсер. Оно не сдвинулось с мертвой точки! Файлах успокоился на том, что установил причину смерти певицы, и благополучно убрал дело под сукно. Через полгода, по внутренним правилам инквизиции, его закроют и сдадут в архив.
Внутри оказалась справка о погашении долгов по имуществу некой Эрнестины Стейн и еще несколько копий старинных документов, где фигурировала та же фамилия. Гейл в недоумении просмотрел их. Никакой подсказки! Просто записи о рождении, смерти, женитьбе, наследственные дела… Выборка заканчивалась на некой Лилиан Созер, графине Тей, в замужестве – Стейн.
– Темный разберет, что здесь происходит! – раздраженно пробормотал он и, устав ждать архивариуса, вытащил запыленный хрустальный шар.
Вот удивится дежурный офицер, когда услышит его голос! В последний раз Гейл пользовался местной связью… А пользовался ли он ею вообще?
Герцог нахмурил брови, припоминая, что делать со всеми этими рычажками. В свое время один умелец из академии наук оснастил дворец четырьмя шарами внутренней связи. Один достался королю, второй – наследному принцу, третий и четвертый распределила между собой охрана. Потом, по наследству, шары перешли Хантеру и Гейлу соответственно. Первый сразу поручил связь своему секретарю, а герцог… Герцог засунул свой шар в шкаф, посчитав, что ему-то точно никогда ничего не понадобится. Ошибся.
Ну вот, кажется, разобрался.
Гейл активировал хрустальный шар и перевел дух: справился, увидев в нем чуть помятое лицо дежурного офицера. Сдается, тот прилег вздремнуть.
– Тьес Моризен еще во дворце? – не размениваясь на приветствия, поинтересовался Гейл.
– Сейчас узнаю, ваша светлость!
Герцог саркастически хмыкнул. Этот тоже пялился на его лицо, но хотя бы не отворачивался.
Через пару минут шар затрещал, и все тот же дежурный офицер сообщил неутешительные новости: мол, тьес уехал.
– Куда? – Пальцы Гейла сжались как у хищной птицы.
– Не могу знать, ваша светлость! – развел руками военный. – Он нам не докладывает. Но вы у капитана личной охраны короля спросите. Тьес кое-кого из его ребят прихватил. И вчера они тоже вместе куда-то ездили, может, туда же.
– Обязательно спрошу, – мрачно кивнул герцог и завершил сеанс связи.
Итак, заместитель избегал его, теперь это очевидно. Боле того, у него завелись какие-то дела с личной гвардией Хантера. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чью волю они исполняли.
– Если приедет архивариус, пусть подождет, – на ходу распорядился Гейл и быстрым шагом направился в покои короля.
Он не боялся разбудить брата: тот ложился поздно. Помешать любовным утехам – возможно, но герцога мало тревожили подобные мелочи. Взвинченный, он ворвался в апартаменты Хантера, однако здесь герцога поджидал сюрприз. Кабинет оказался заперт, из-под двери не пробивался свет, не доносилось ни звука. Стража беспрепятственно пропустила его в спальню, но и там Хантера не оказалось. После короткого допроса выяснилось, что никто не видел и не слышал короля вот уже полтора часа. И, самое интересное, он пропал после визита Файлаха Моризена.
Ноги понесли Гейла дальше. Словно мальчишка, он перепрыгивал через ступени, стремясь до смены караула обойти все ворота. Предчувствие шептало: это важно, а, как любой человек, наделенный даром, герцог привык доверять интуиции.
Успел!
Герцог перехватил усталых гвардейцев, когда они, тихо переговариваясь, сменились на посту возле служебных ворот и брели к кухне, за заслуженной едой. Вид принца крови в таком месте, вдобавок в такой час несколько обескуражил, однако в силу должности Гейл частенько появлялся после заката. Солдаты отдали ему честь. Они ожидали, что герцог, по обыкновению, пройдет мимо, к конюшням. Но он пожелал поговорить с ними.
– Хм!
Пожалуй, это междометие лучше всего передавало сумбур мыслей в голове Гейла.
Файлах действительно покинул дворец в сопровождении капитана личной охраны короля, пары его подчиненных и неустановленного лица, прятавшего лицо в складках капюшона.
– Это те же, ну, кроме того, закутанного, с которыми он в прошлый раз уезжал. – Гвардеец попался словоохотливый.
– Может, ты даже знаешь куда?
Герцог достал из кармана золотую монету и подбросил на ладони. Ее блеск завораживал, оба гвардейца не могли отвести взгляд от соблазнительной приманки.
– Знать не знаю, ваша светлость, но им хорошо заплатили. Вроде в соседнее графство прокатились. Часик-два отсюда.
Задумчиво почесав подбородок, Гейл отпустил служивых. Не успел он сделать и пары шагов, как, запыхавшись, его окликнул давешний подчиненный, тот, который принес конверт на имя Файлаха. Даже в тусклом свете фонарей было видно, как он бледен.
– Ваша светлость, милорд!
Бедолага втянул голову в плечи, явно опасаясь сиятельного гнева.
– Если ты про Файлаха, то я в курсе, что он уже уехал.
Но молодой инквизитор собирался сообщить ему совсем другое.
– Как – мертв? – Гейл во все глаза уставился на него.
– Не больше пары часов, как преставился. – Несчастный гонец мечтал провалиться сквозь землю. – Кто-то подстерег его и ударил по голове. На лестнице нашли.
– Прямо у вас под носом!
Герцог в сердцах ударил рукой по бедру.
Да что за день сегодня такой! То заместителя никак не поймаешь, то старого архивариуса кто-то убил. Добавить к этому полную неизвестность в отношении местонахождения Ирен и странное исчезновение короля и захочется рвать и метать.
– Еще и Стейн эта! – угрюмо пробормотал он. – Зачем Файлаху понадобились бумаги какой-то Эрнестины Стейн?
– Так это прабабушка его, – просиял инквизитор. Хоть в чем-то он сможет услужить начальнику. – Бабка по материнской линии. Помнится, он хвастался, что она была последней госпожой Стейн, чуть ли не от самого Всевышнего происходила. Привирал, конечно!
Он еще что-то говорил, но Гейл не слушал. В голове у него щелкнуло, разрозненные кусочки встали на свои места. Пусть пока в мозаике оставались лакуны, главное он уже знал. Отмахнувшись от подчиненного: не сейчас, плевать уже на старого архивариуса, герцог направился к караулке. В голове вертелось: «Графство Тей! Надо успеть!»
Глава 32
Вязкое напряжение витало в воздухе, прохладным восточным ветерком налетало откуда-то из-под крон деревьев, пробиралось под одежду.
Ему не придется больше бояться, он победил. Почему же тогда вместо радости Хантер испытывал беспричинный, иррациональный страх? Совсем не те чувства
