Как только в комнате стало светлее, Гаррис быстро огляделся, оценивая обстановку. Притом, что бывать в подобных ситуациях ему не приходилось, он знал, насколько важно быть ко всему готовым.
Помещение без окон, с высоким потолком и одной дверью, по-видимому, изначально служило чуланом. В нем было сыро, ходили сквозняки, и пахло рыбой и гнилью. Чего еще можно было ожидать в порту? То, что это порт, он понял по звукам и запахам еще по пути сюда, когда похитители, завязав ему глаза, везли его в коляске.
Отсюда их могли легко переправить по воде в любое другое место, и это было бы очень плохо. Бежать они могли лишь до того, как их свяжут и бросят в лодку. Среди воды и бог весть какого числа головорезов шансы на побег сводились к нулю. Нужно было срочно понять, какими средствами они располагают, и придумать, как вырваться отсюда сейчас.
В комнату вошел хорошо одетый мужчина в сопровождении все тех же злодеев. По его виду Гаррис понял, что прибыл главный похититель. Ввиду того, что свет от лампы падал сзади, его лицо оставалось в тени. Проклятие. Он должен был точно знать, с кем предстоит бороться.
— Здравствуй, Гарри, — произнес вошедший, выдержав соответствующую паузу для создания напряжения.
Этот голос Гаррис узнал незамедлительно.
Глава 19
Он назвал его Гарри. Пенелопа поежилась. Кем бы этот господин ни был, лорд Гарри хорошо его знал. Она видела в желтом свете его лицо. Глаза лорда Гарри были холодными, и на щеке дергался мускул. О да, он знал этого человека. И не очень любил.
— Добрый вечер, дядя, — ответил он.
О, значит, это был его дядя. Теперь стало понятнее, почему Недли Честертон относился к своему племяннику с такой ненавистью. Ведь тот на самом деле не был ему племянником.
— Вот он любимый наследник Кингсдира, — сказал человек, презрительно усмехнувшись. — Надо же, титул моего отца может перекочевать к столь никчемному ублюдку, как ты. Меня мутит при одной мысли об этом.
В самом деле, если больной старший брат лорда Гарри умрет без наследника, — что представлялось весьма вероятным, — все родовые титулы перейдут к нему. Неудивительно, что его дядя никак не мог успокоиться из-за этого. Он лишался наследства из-за какого-то ублюдка, которого его брат-рогоносец предпочел признать своим. Пенелопа боялась, что это обстоятельство давало дяде все основания желать утопить лорда Гарри в Темзе. Река протекала поблизости.
Но зачем сюда еще бросили профессора Олдема? Хотя Пенелопа, безусловно, была безмерно счастлива наконец познакомиться с ученым, пусть и не в столь благоприятной обстановке, как надеялась. Беседа при сложившихся обстоятельствах получится несколько натянутой.
— Олдем, ты мне нужен, — вдруг произнес сердитым тоном Недли. — Идем со мной. Живо!
Профессор Олдем хотел подчиниться, но лорд Гарри остановил его, взяв за локоть.
— На черта он тебе нужен? Когда причина твоей злости — я, дядя?
— Без него не было бы тебя, — ответил дядя. — С тобой я еще успею разобраться. А пока мне нужна экспертиза твоего… э-э-э… отца по поводу одной маленькой отправки, которую я должен подготовить.
— Отправки чего? — справился профессор Олдем.
— Тех милых, очаровательных раритетов, разумеется, которые вы как нельзя кстати раскопали в Египте. Мой добрый друг Берлингтон любезно хранил их у себя в доме в счет погашения кое-каких довольно скандальных карточных долгов. Но теперь мы нашли покупателя, и настало время упаковать вещички и отправить по назначению. Поскольку в половине из них я ничего не смыслю, мне нужен Олдем, чтобы убедиться, что все в порядке и готово к путешествию во Францию.
— Твой покупатель во Франции? — спросил лорд Гарри.
Его дядя усмехнулся:
— Где в ближайшее время окажутся все твои прелестные безделушки. Тебя это бесит?
Он разразился таким неприятным смехом, что Пенелопа невольно поежилась. Как же не повезло бедному лорду Гарри с таким родственником! Неудивительно, что они не ладят.
— Они принадлежат Египту, — сказал лорд Гарри. — У нас договоренность с их властями. Ты не имеешь права красть чужие древности. Их и так уже обокрали.
— Да, да, я все это знаю. Лорд Элгин со своим мрамором обобрал народ Греции; твои глупые египетские друзья думают, что имеют на это право… Боюсь, это старая история, и выслушивать все снова я не имею ни малейшего желания. К счастью, мне и не придется. Идем, Олдем. Для тебя и так все потеряно. В профессиональной деятельности. Не усугубляй дело, давая мне повод начать стрелять в твоих близких.
Профессор Олдем виновато опустил голову. Было невыносимо смотреть на то, что с великим человеком так грубо обращаются! С другой стороны, Пенелопа была рада, что он не стал спорить. Оба злодея в дверях держали в руках пистолеты и готовы были воспользоваться ими.
Она придвинулась ближе к лорду Гарри, и он обнял ее за талию. Чему, учитывая сложившиеся обстоятельства, она была рада, как никогда прежде.
— Поскольку мне придется заниматься их отправкой, я позабочусь о том, чтобы древние реликвии не пострадали, — сказал профессор и повернулся к сыну с жалкой улыбкой. — Жаль, что здесь нет наших египетских друзей. Они могли бы поехать ко мне в гости и остаться в старом доме, где мы с ними встречались.
Что это было? В глазах профессора промелькнуло тайное послание, когда он поймал взгляд лорда Гарри. Тот кивнул. Кивок был почти незаметен, но Пенелопа, находясь радом, все же заметила его. Очевидно, мужчины обменялись каким-то скрытым сообщением. Что прочла она по лицу лорда Гарри? Его рука еще крепче сжала ее талию.
— Как только закончим, — сказал гадкий человек, — я вернусь за тобой, Гарри. И твоей прелестной мисс. Будем надеяться, что за это время никто не наделает никаких глупостей.
Очевидно, последние слова содержали предупреждение. Олдем кивнул. Он понял. Если не будет сотрудничать, с его сыном произойдет что-то ужасное. Пенелопа разумно предположила, что это касалось также и ее. Их держали здесь для гарантии, что все пойдет по плану. Но что потом? Ей не хотелось думать о том, что произойдет дальше, когда в них больше не будут нуждаться.
Судя по тому, как эти два бандита смотрели на нее, они тоже об этом задумались и, кажется, остались довольны плодами своих усилий. Какая мерзость! Она еще сильнее прижалась к лорду Гарри.
Дядя Честертон подтолкнул профессора Олдема к двери и махнул одному из своих вооруженных бандитов.
— Оставайся здесь и не своди с них глаз.
Тот радостно улыбнулся. Пенелопа поежилась. Было очевидно, что он с удовольствием будет наблюдать за ними, особенно за ней.
