– Вижу, ты сегодня не в настроении, несмотря на то чем мы сейчас занимались, – поддразниваю я Хардина, чтобы хоть как-то погасить его гнев.
Он прижимается ко мне, и злоба в его глазах постепенно сменяется надеждой.
– Во сколько ты хочешь поехать поужинать?
– Поужинать? – перебивает Кимберли.
Я оборачиваюсь к ней, очень хорошо представляя, что она думает.
– Ты неправильно поняла.
– Нет, правильно, – говорит Хардин.
Из-за ее любопытства и его самодовольной ухмылки мне хочется отвесить им обоим оплеух. Конечно, я хочу поужинать с Хардином. С самого дня нашей встречи я хочу быть рядом с ним.
Но я не уступлю ему, не вернусь в замкнутый круг наших разрушительных отношений. Нам нужно поговорить, серьезно поговорить обо всем случившемся и о моих планах на будущее. То будущее, в котором я через три недели уезжаю в Нью-Йорк вместе с Лэндоном.
Между нами было слишком много секретов, слишком много ссор, которых можно было избежать, когда эти секреты выплывали наружу, поэтому я не хочу, чтобы на этот раз все обернулось так же. Пора вести себя по-взрослому, проявить твердость и рассказать Хардину о том, что я собираюсь сделать.
Это моя жизнь, мой выбор. Ему, да и никому другому необязательно его одобрять. Но я обязана по крайней мере открыть ему правду, пока это не сделал кто-то еще.
– Когда хочешь, тогда и поедем, – тихо отвечаю я, не обращая внимания на усмешку Кимберли.
Он с улыбкой оглядывает мою мятую футболку и свободные спортивные штаны.
– Ты пойдешь в этом?
У меня не было времени обратить внимание на то, что я на себя натянула. Меня слишком волновала Кимберли, которая могла постучать в мою дверь и застать нас без одежды.
– Тс-с, – закатываю я глаза и ухожу.
Слышу, как он идет следом, но, оказавшись в ванной, закрываюсь на замок. Он пробует повернуть дверную ручку, и затем до меня доносится смешок и легкий удар по дереву. Я улыбаюсь при мысли о Хардине, бьющемся лбом в дверь.
Не говоря ему ни слова, я включаю душ, снимаю одежду и ступаю под не успевшие нагреться струи воды.
Глава 55
Хардин
Кимберли стоит посреди кухни, уперев руку в бок. Просто прелестно.
– Ужин, а?
– А? – передразниваю я и прохожу мимо, будто это мой дом, а не ее. – И не смотри на меня так.
Ее каблуки цокают у меня за спиной.
– Впору было принимать ставки на то, как быстро ты сюда примчишься. – Она распахивает дверцу холодильника. – По дороге домой я говорила Кристиану, что мы увидим твою машину на подъездной дорожке.
– Да-да, я уже понял.
Я поглядываю в коридор в надежде, что Тесса быстро ополоснется, отчаянно желая оказаться сейчас вместе с ней. Черт, я был бы счастлив, если бы она позволила мне просто посидеть на полу в ванной и послушать, как она болтает о чем-нибудь, пока принимает душ. Я скучаю по этим моментам. Увидеть бы снова, как она закрывает глаза и зажмуривается изо всех сил, пока моет голову, – «а вдруг» шампунь попадет в глаза.
Однажды я так ее достал, что она открыла глаза, и в них тут же попал большой клочок пены. Она припоминала мне это до тех пор, пока не сошла краснота.
– И что смешного? – Кимберли кладет на стол передо мной картонный коробок с яйцами.
Я и не заметил, что смеюсь, – был слишком поглощен воспоминанием о том, как Тесса с опухшими красными глазами злилась и бросала на меня сердитые взгляды.
– Ничего, – отмахиваюсь я.
На столе появляется всевозможная еда, и Кимберли даже ставит передо мной чашку черного кофе.
– Что это с тобой? Ты сегодня такая милая, чтобы я не напоминал твоему жениху, какой он на самом деле болван? – Я приподнимаю подозрительную чашку с кофе.
Она смеется.
– Нет, я всегда хорошо к тебе относилась. Просто не терплю твое поведение, как остальные. Но я всегда относилась к тебе хорошо.
Я киваю и не знаю, как продолжить разговор.
«Даже не верится. Неужели я беседую с самой противной подругой Тессы? С той самой женщиной, которая собирается выйти замуж за моего чертова донора спермы?»
Она разбивает яйцо о край стеклянной миски.
– Я покажусь тебе не такой уж плохой, когда ты разберешься с этой своей ненавистью ко всему миру.
Я поднимаю на нее взгляд. Она невыносима, но зато очень преданный друг, этого у нее не отнимешь. Верность – редкая штука, особенно в последнее время. Как ни странно, в моих мыслях появляется Лэндон. Он, пожалуй, единственный, кто, кроме Тессы, верен мне. Он всегда оказывал мне поддержку, на которую я не рассчитывал. И уж точно я не ожидал, что можно на него положиться.
Когда в жизни происходит столько всякой ерунды и стараешься не сойти с верного пути – пути, украшенного чертовыми радугами, цветами и прочей чепухой и ведущего к жизни с Тессой, приятно знать, что Лэндон рядом, если мне требуется его помощь. Он скоро уезжает, и это полный отстой, но я знаю, что даже в Нью-Йорке он останется моим другом. Может, большей частью он и становится на сторону Тессы, но он всегда честен со мной. Он ничего не скрывает от меня в отличие от всех остальных.
– Кроме того, – начинает говорить Кимберли, но прикусывает губу, чтобы не рассмеяться, – мы ведь одна семья!
«Вот и снова она треплет мне нервы».
– Смешно, – закатываю я глаза. Если бы это сказал я, это было бы действительно смешно, но ей обязательно нужно разрядить неловкое молчание.
Она отворачивается, чтобы вылить бурду из яиц в сковороду на плите.
– Всем известно, что у меня хорошее чувство юмора.
«На самом деле всем известно, что у тебя язык без костей, но если тебе кажется, что ты забавная, зачем спорить».
– Ну а если серьезно, – оглядывается она через плечо, – я очень надеюсь, что ты поговоришь с Кристианом до того, как уедешь. Он безумно расстраивается и переживает из-за того, что ваши отношения окончательно испорчены. Я не стану винить тебя, если это действительно так. Просто считаю нужным сообщить. – Она отводит взгляд и продолжает заниматься готовкой, позволяя мне собраться с мыслями для ответа.
А нужно ли вообще отвечать?
– Я еще не готов к разговору… Пока что, – наконец произношу я.
Сперва мне кажется, что она меня не услышала, но затем она кивает, и я вижу в уголках ее губ улыбку, когда она тянется за очередным ингредиентом.
Такое ощущение, что прошло часа три, прежде чем Тесса все-таки выходит из ванной. Ее волосы уже сухие и зачесаны назад, на голове ободок. Нетрудно заметить, что она накрасилась. Ей и без макияжа хорошо, но, наверное, это хороший знак, – она пытается вернуться к нормальной жизни.
