деньги пополам!»
Вот дьякон увидел мужиков, у которых лошадей украл, и посоветовал: «Идите к попу: он вам про лошадей погадает!»
Мужики обрадовались, скорёхонько к попу собрались: «Ох, ты, батюшка, отец духовный, ты видишь свет, не знаешь ли, где лошадей наших след?» — «Ничего, друзья, не знаю, разве в чёрну книгу погадаю — все узнаю… Придите наутро!»
Пришли они наутро, сказал поп: «Ну, мужички, ваши лошади в лесу; дорогу только я вам не скажу: дайте сотенку рублей!» — «Сотенку дадим, только путь-дорогу расскажи, до коней нас доведи!»
Мужики сотенку вынимали, алчному попу в руки давали. Сотенку поп взял, про лошадей им рассказал: «Идите в поле, лошади во рву стоят, ржаную соломушку едят!»
Мужики в поле пошли и лошадушек нашли. А на завтра праздник — воскресенье, к обеденке дон-дон звонят. Вот пришли добрые люди к обеденке, стали богу молиться. Обеденка прошла, дьякон лист бумаги берет и новую проповедь читает: «А послушайте, миряне[104], что я вам буду читать! У нас приход-от бе-е-дный, корми-и-ться не-е-чем; дьякон собирался лошадей во-ро-ва-ать, а попу-то велел воро-жи-ить. Слышите ли, миряне? Не все ли вы с дырами? И спёр дьякон трой-ку ло-ша-де-ей, отвел в овр-а-аг, по-пу-то ска-за-а-л; он в черной книге у-зна-а-л, а с мужиков сотню рублей взя-а-л и про лошадей рас-ска-за-ал!»
А поп-то в ответ: «Сказал, ду-ра-ак, ду-ра-ак дьякон, что не всем лю-дям бя-кай, знай ты да я! И обедня, братие, вся-я!»
77. Поп Пахом
Один приход без священника долго жил. Крестьяне и послали мужичка искать попа. Ну, пошел мужичок, и попался ему навстречу старичок: «Как тебя зовут, старичок?» — «Меня зовут Пахом». — «Так будь у нас попом!»
Он и согласился. Дом ему выстроили. Он, конечно, привез жену и детей. И стал поживать да денежки наживать. Так нажил он большой капитал.
И вот однажды надо обедню служить. Народу собралось много. Он взял большую книгу, кверху поднял и спрашивает: «Знаете ли, миряне, эту книгу?» — «Не знаем», — отвечают ему. «Не знаете, так и нечего знать». И закончил службу. Прихожане говорят: «Ну, ребята, как поп сделает так в другой раз, скажем, что знаем!»
В следующее воскресенье — обедня. Поп опять взял большую книгу, кверху поднял и спрашивает: «Знаете ли, миряне, эту книгу?» — «Знаем!» — «Ну, а знаете, так нечего и знать!»
Недовольны миряне попом: худо служит. Начали роптать.
Вот третью обедню стал служить поп. Много пришло прихожан обедню слушать. Эту обедню начал Пахом служить с решетом. Поднял решето кверху и начал распевать: «Тут дыра и тут дыра, тут дыра и тут дыра, тут дыра и тут дыра». Потом говорит: «Ну, дьячок, запирай двери на крючок, будем всю неделю служить!»
Прихожане испугались, все из церкви разбежались и уговорились: надо прошение подать архиерею, написать, что поп худо служит. Архиерей ответил: в такое-то время приеду на ревизию. И приехал с певчими и с протодиаконом. Собрались прихожане, и архиерей заставил служить отца Пахома обедню.
Начал он: «Преосвященнейший владыко! Возглас первый: служу при сей церкви двенадцать лет и составил капитал в двенадцать тысяч. Вам жертвую шесть тысяч, и протодиакону пятьсот рублей, и певчим триста рублей. Поехал мужик на мельницу, навалиша большой воз, и смутишася кони его, и бысть глас с небесе: тпррру!» Певчие и подхватили: «Слава тебе, господи, слава тебе!»
Архиерей вышел к прихожанам и говорит: «Миряне, поп-то ничего служит!» — «Это при вас хорошо, а без вас плохо!» — «Нет, пусть служит. Нельзя хаять его».
78. Отец Пахом
В одном приходе не было попа. Собрались миряне попа выбирать. Выбирают из мужиков, а тут пришел мужичок Пахом. Все миряне: «Ну, Пахом, быть тебе попом!» — «Ну что ж, быть так быть».
И выбрали Пахома. Он говорит: «Ну, миряне, слушайте, православные! Сегодня суббота, а завтра воскресенье. Приходите к службе». — «Слушаем, батюшка!»
В воскресенье отправились к обедне миряне. Пришли в церковь. Народу много собралось — надо послушать, как новый поп будет обедню служить. И поп пришел. Вошел в алтарь, надел ризу, вышел из царских ворот и говорит: «Слушайте, миряне. Что делает поп, то и приход!» Миряне отвечают: «Слушаем, батюшка!»
Вот дьячок подает попу кадило[105], а в кадиле углей много, так и горит. Взял он кадило и начал махать. Махал, махал, уголек каленый выскочил из кадила да прямо ему в голенище. И пошел поп стучать ногами. Он топчет, и миряне все топчут ногами. Уголек дальше забирается. Ничего нельзя сделать! Поп хлоп наземь, ноги кверху и лягает ногами. И все миряне хлопнулись наземь и залягались.
Один мужичок вышел из церкви, а другой идет в церковь и спрашивает: «Али уже прошла служба?» — «Нет, не прошла. Топанье-то прошло, а теперь ляганье!»
79. Похороны козла
Жил старик со старухой. Не было у них детей, и ничего не было — только один козел. Старик никакого мастерства не знал, плел одни только лапти на продажу — тем и питались. Привык козел к старику: бывало, куда старик ни пойдет из дому, козел бежит за ним.
Вот однажды случилось старику пойти в лес за лыком[106], а козел за ним побежал. Пришли в лес; старик начал лыко драть, а козел бродит там и сям да траву щиплет; щипал-щипал да вдруг передними ногами и провалился в землю. Начал рыть и вырыл котелок с золотом. Видит старик, что козел гребет землю, подошел к нему и увидел золото. Очень он обрадовался, побросал свои лыки, подобрал деньги — и домой. Рассказал обо всем старухе. «Ну, старик, — говорит старуха, — это нам бог дал такой клад на старость за то, что столько лет с тобой трудились в бедности. А теперь поживем в свое удовольствие». — «Нет, старуха, — отвечает ей старик, — эти деньги нашлись не на наше счастье, а на счастье козла, теперь надо нам жалеть и беречь его больше себя».
С тех пор начали они жалеть и беречь козла больше себя. Начали за ним ухаживать, да и сами-то поправились — лучше быть нельзя. Старик позабыл, как и лапти-то плетут, живут себе — поживают, никакого горя не знают.
Вот через некоторое время козел захворал и издох. Стал старик советоваться со старухой, что делать: «Коли
