воры-разбойники; мужик за алтарь[94] спрятался. Воры влезли и начали меж собой добычу делить; все поделили, остается золотая сабля — всякий себе тащит, никто не уступает.
Бедный как выскочит, как закричит: «Что вы спорите? Кто мертвецу голову отрубит, того и сабля будет!»
Марко Богатый вскочил сам не свой. Воры испугались, побросали казну и кинулись бежать. «Ну, мужичок, — говорит Марко, — давай деньги делить». Разделили поровну, много досталось и тому и другому. «Что же копеечку?» — спрашивает бедный. «Эх, брат! Сам видишь — мелких нет!»
Так-таки и не отдал Марко Богатый копеечку.
70. Батрак
Жил-был мужик; у него было три сына. Пошел старший в батраки наниматься; пришел в город и нанялся к купцу, а тот купец куда был скуп и суров! Только одну речь и держал: как запоет петух, так и вставай, батрак, да принимайся за работу. Трудно, тяжело показалось парню; прожил он с неделю и воротился домой. Пошел средний сын, нанялся в батраки к купцу, прожил у него с неделю, не выдержал и взял расчет. «Батюшка, — говорит младший сын, — позволь, я пойду в батраки к купцу». — «Куда тебе, дураку! Знал бы сидел на печи! Получше тебя ходили, да ни с чем возвращались». — «Ну, как хочешь, а я пойду!» Сказал и пошел к купцу.
«Здравствуй, купец!» — «Здравствуй, молодец! Что хорошего скажешь?» — «Найми меня в батраки». — «Изволь, только у меня, брат, как петух запоет, так и ступай на работу на весь день». — «Знамое дело: нанялся, как продался!» — «А что возьмешь?» — «Да что с тебя взять? Год проживу — тебе щелчок да купчихе щипок, больше ничего не надо». — «Ладно, молодец! — отвечает хозяин, а сам думает: — Экая благодать! Вот когда дешево нанял, так дешево!»
Вечером батрак изловчился, поймал петуха, завернул ему голову под крыло и завалился спать. Уж полночь давно прошла, дело к утру идет — пора бы батрака будить, да петух не поет! Поднялось солнышко на небо — батрак и сам проснулся: «Ну, хозяин, давай завтракать, время работать идти». Позавтракал и проработал день до вечера; в сумерки опять изловил петуха, завернул ему голову за крыло и завалился спать до утра. На третью ночь опять то же; дался диву купец, что за притча такая с петухом: совсем перестал горло драть! «Пойду-ка я, — думает, — на деревню, поищу иного петуха». Пошел купец петуха искать и батрака с собой взял.
Вот идут они дорогою, а навстречу им четверо мужиков быка ведут, а бык большой и злющий! Еле-еле на веревках удерживают! «Куда, братцы?» — спрашивает батрак. «Да быка на бойню ведем». — «Эх, вы! Четверо быка ведете, а тут и одному делать нечего!» Подошел к быку, дал ему в лоб щелчок и убил до смерти; после ухватил щипком за шкуру — вся шкура долой!
Купец увидел, каковы у батрака щелчки да щипки, пригорюнился, совсем забыл о петухе, вернулся домой и стал с купчихой совет держать, как им беды-горя избежать? «А вот что, — говорит купчиха, — пошлем-ка мы батрака поздно вечером в лес, скажем, что корова из стада не пришла, — пускай его лютые звери съедят!» — «Ладно!»
Дождались вечера, поужинали; вышла купчиха на двор, постояла у крылечка, входит в избу и говорит батраку: «Что ж ты коров в сарай не загнал? Ведь одной-то, комолой, нету!» — «Да, кажется, они все были…» — «То-то все! Ступай скорей в лес да поищи хорошенько».
Батрак оделся, взял дубинку и побрел в дремучий лес; сколько ни ходил по лесу — не видать ни одной коровы; стал присматриваться да приглядываться — лежит медведь в берлоге, а батрак думает — то корова: «Эхма, куда затесалась, проклятая! А я тебя всю ночь ищу». И давай осаживать медведя дубинкой; зверь бросился наутек, а батрак ухватил его за шею, приволок домой и кричит: «Отворяй ворота, принимай живота[95]!»
Пустил медведя в сарай и запер вместе с коровами. Медведь и принялся коров душить да ломать, за ночь всех до одной так и порешил. Наутро говорит батрак купцу с купчихою: «Ведь корову-то я нашел». — «Пойдем, жена, посмотрим, какую корову он нашел в лесу!» Пошли в сарай, отворили двери, глядь — коровы задушены, а в углу медведь сидит. «Что ты, дурак, наделал? Зачем медведя в сарай притащил? Он всех коров у нас порешил!» — «Постой же, — говорит батрак, — не миновать ему за то смерти!» Кинулся в сарай, дал медведю щелчок — из него и дух вон! «Плохо дело, — думает купец, — лютые звери ему нипочем… Разве один чёрт с ним сладит!» — «Поезжай, — говорит батраку, — на чёртову мельницу да сослужи мне службу великую: собери с нечистых деньги — в долг у меня забрали, а отдавать не отдают!» — «Изволь, — отвечает батрак, — почему не сослужить такой безделицы?»
Запряг лошадь в телегу и поехал на чертову мельницу; приехал, сел на плотине и стал веревку вить.
Вдруг выпрыгнул из воды бес: «Батрак! Что ты делаешь?» — «Чай, сам видишь: веревку вью». — «На что тебе веревка?» — «Хочу вас, чертей, таскать да на солнышке сушить, а то вы, окаянные, совсем перемокли!» — «Что ты, что ты, батрак! Мы тебе ничего плохого не сделали». — «А зачем моему хозяину долги не платите? Занимать умели!» — «Постой немножко, я пойду спрошу старшого», — сказал черт и нырнул в воду.
Батрак сейчас же за лопату, вырыл глубокую яму, прикрыл ее сверху хворостом, посередине свою шапку положил, а в ней загодя дыру прорезал.
Черт выскочил и говорит батраку: «Старшой спрашивает: как же будешь ты чертей таскать? Ведь наши омуты бездонные». — «Великая важность! У меня на то есть веревка такая: сколько хочешь меряй, до конца не доберешься». — «Ну-ка покажи!» Батрак связал оба конца своей веревки и подал черту ; уж тот мерил-мерил, мерил-мерил, все конца нету. «А много ль долгов платить?» — «Да вот насыпь эту шапку серебром, как раз будет». Черт нырнул в воду, рассказал про все старшому; жаль стало старому с деньгами расставаться, а делать нечего, приходится раскошеливаться.
Насыпал батрак полный воз серебра и привез к купцу. «Вот
