— «А ты обойми дерево, приложи ухо, и ты услышишь!» — «Да у меня руки коротки!» — «Ну, я тебя привяжу!»
Привязал плотник барина к дереву, взял вожжи и давай бить. Бил, бил — барин еле жив остался. А мужик бил да приговаривал: «Еще тебя, сукина сына, два раза взбучу! Не обижай мастерового человека!»
Взял барскую коляску и уехал. А барина еле нашли в лесу через три дня, уж при смерти был…
Хворает барин от мужицкого угощенья, а плотник переоделся так, что не узнать, и приходит лечить барина. Докладывают барину, что пришел лекарь, барин обрадовался, а лекарь велел истопить байну[89]. Пошли в байну. Помыл, потер лекарь барина и говорит: «Ну, теперь надо, барин, тебя попарить; только тебе не вытерпеть, надо тебя привязать к скамье!» Барин согласился, и опять плотник вздул барина, да еще по голому телу хуже пришлось. «Ну, еще раз от меня тебе битому быть: не обижай, — говорит, — напрасно мастерового человека!»
Сговорился плотник с братом: велел брату проехать мимо барского дома на барских лошадях, которых плотник угнал из лесу. Барин увидел в окно и послал всех своих слуг в погоню. Гнали, гнали слуги, вора не догнали, а пока ездили, барин был один дома, плотник пришел к нему и еще раз поколотил: «Ну, барин, помни; нельзя напрасно обижать мастерового человека!»
Наутро барин поехал в город, увидел плотника, спрашивает: «Мужичок, ты ведь вчерашний?» — «Никак нет, мне сорок пять лет, какой же я вчерашний!»
66. Барин-кузнец
Барин один кузнецу позавидовал. «Живешь, — говорит, — живешь, еще когда-то урожай будет и денег дождешься, а кузнец молотком постучит — и с деньгами. Дай кузницу заведу!»
Завел кузницу, лакею велел мехи раздувать. Стоит, ждет заказчиков. Едет мужик мимо, шины[90] заказать хочет на все четыре колеса. «Эй, мужик, стой! Заезжай сюда!» Тот подъехал. «Тебе что?» — «Да вот, барин, шины надо на весь стан». — «Ладно, сейчас, подожди!» — «А сколько будет стоить?» — «Да полтораста рублей надо бы взять, ну да чтобы народ привадить, сто всего возьму». — «Ладно».
Стал барин огонь разводить, лакей — в мехи дуть; взял барин железо, давай его ковать, а ковать-то не умеет. Все сжег. «Ну, — с говорит, — мужичок, не выйдет тебе не то что весь стан, а разве одна шина». — «Ну, ладно, — говорит, — шина так шина».
Ковал, ковал барин и говорит: «Ну, мужичок, не выйдет и одна шина, а выйдет ли, нет ли — сошничок». — «Ну ладно, — говорит мужичок, — хоть сошничок[91]».
Постучал барин молотком, еще железа испортил много и говорит: «Ну, мужичок, не выйдет и сошничок, а дай бог, чтобы вышел кочедычок». — «Ну хоть кочедычок», — говорит мужик.
Только у барина и на кочедычок железа не хватило: все сжег. Поработал, поработал и говорит: «Ну, мужичок, не выйдет и кочедычок, а выйдет один пшичок». (Когда железо раскаленное в воду опустить, так оно пшикает.) — «Ладно, — говорит мужик, — сколько же вам?» — «Да ведь я тебе, дурак, говорил, что сто». — «Со мной сейчас нет, я за деньгами пойду». И ушел. А барин и говорит лакею: «Ты, когда он придет с деньгами-то, стой да приговаривай: прибавь, мол, прибавь!» — «Хорошо», — говорит. Вот мужик захватил дома плеть, пришел в кузницу и давай барина жарить, а лакей стоит да приговаривает: «Прибавь еще! Прибавь еще!» Отжарил и ушел. Барин накинулся на лакея: «Что ты, подлец? Я тебе приказывал, если он денег принесет, говорить это, а ты видишь, меня бьют, а орешь: «Прибавь еще!»
Поколотил барин лакея, кузницу разломал и не стал больше браться за кузнечное ремесло да завидовать кузнецу.
67. Барин и мужик
Жил-был мужик, имел у себя много овец. Зимним вечером большущая овца объягнилась, и взял он ее со двора в избу с ягненочком. Приходит вечер; едет барин, попросился к нему ночевать: «Мужичок, пусти ночевать!» — «А не будете ночью озоровать?» — «Помилуй! Нам бы только где темну ночку проспать!» — «Заезжай, барин!»
Въехал барин с кучером во двор. Кучер убирает лошадей, а барин в дом пошел. На барине был огромный волчий тулуп. Вошел в хату, богу помолился, хозяевам поклонился: «Здорово живете, хозяин с хозяюшкой!» — «Добро пожаловать, господин!»
Сел барин на лавочку. Овца волчий тулуп увидела и глядит на барина; сама глядит, а ногой-то топ — и раз, да и два, да и до трех. Барин говорит: «А что, мужичок, овца ногой топает?» — «Она думает, ты волк, слышит волчий дух. Она у меня волков ловит, вот нынешнюю зиму с десяток поймала». — «Ах, дорого бы я за нее дал! Не продажна ли она? Для дороги мне она хороша». — «Продажна, да дорога!» — «Эх, мужичок, да не дороже денег; у барина хватит…» — «Пожалуй, уважить можно». — «А сколько она стоит?» — «Пятьсот рублей». — «Помилуй, много! Возьми три сотенки!»
Ну, мужик согласился, продал. Барин ночь переночевал, на зорьке встал и в путь собрался; хозяину три сотенки отдал, овечку взял, посадил в сани и поехал.
Едут. Идут навстречу три волка. А овца увидела волков, так и прыгает в санях. Барин говорит кучеру: «Надо пускать: вишь, как она раззадорилась! Сейчас поймает». (А она боится.) Кучер и говорит: «Постой немножечко, сударь, она еще более раззадорится!»
Поравнялись волки с ними, барин и выпустил овцу. А овца испугалась волков, в лес полетела, коротким хвостом завертела. Как волки за ней залились — только снег раздувается, а кучер за ней собирается. Но пока лошадушку выпрягал, в погоню за овцой скакал, волки овцу поймали и шкуру с нее содрали, сами в лес убежали. Кучер подскакал: овца на боку лежит, а ее шкура на дереве висит. Подъезжает к барину. Барин спрашивает: «Не видал ли чего?» — «Ах, сударь, хороша овца! Вся изорвалась, а волкам не поддалась!»
Мужичок же три сотенки получил и сидит теперь барину сказочки рассказывает.
68. Свинья-сестра
В одной деревушке жил-был мужичок-беднячок, а неподалёку — богатый помещик. И было у этого помещика много всякого скота, а также хорошая свинья.
Пришлось
