его Наставника! С какой радостью он обречёт тебя на жесточайшие муки!
Здесь, в Каран Гелане, не позабыли, как Элдинэ обрекли на позорную гибель Повелителя Чёрных Магов. Здесь шепчут как проклятие мерзкие имена ваших героев: Галедан! Огин! Лаудус!
Ведьма плюнула.
– Как велика была сила Юга! Какая империя, какое войско, какая магия! Вы обратили эту силу в прах, мерзкие создания! Вы обрекли нас с Катарасом на бегство. Но мы не сдались. Мы умели ждать. По кусочкам мы собирали то, что было утеряно. И Каран Гелан вновь стал непобедимым!
И теперь я не успокоюсь, пока во всём Лейндейле не останется ни одного эльфа, и пока последний из людей не станет рабом Юга! Пусть рыдают ваши Герои в Благословенном Краю, зная, что все их старания были напрасны!
– Такого не случится никогда, – спокойно возразил Лиарин.
– Интересно, кто же нас остановит? – рассмеялась ведьма. – Может, ты? Но ты вряд ли заменишь Огина, и уж тем более Галедана! Эльфийский род обмельчал. Посмотри на себя, ничтожество! Ваши Герои канули в пустоту. Неужто ты думаешь, что эльфы всерьёз могут что-то противопоставить мощи Катараса?
Или ты мнишь, что твой ребёнок сумеет исполнить пророчество Кара? Не надейся! Я найду и убью твоего щенка прежде, чем он сумет поднять меч. И ты скажешь мне теперь, куда ты ехал! Где мне искать ребёнка и принцессу?
– Глупая тварь! – с ненавистью бросил эльф. – Ты всерьез решила, что я помогу тебе? Ты можешь убить меня, но ничего не узнаешь!
Ведьма подскочила, как ужаленная. Её высохшая крючковатая рука ударила Лиарина по лицу, и острые длинные ногти оставили на светлой коже глубокие кровоточащие борозды.
– Не смей сомневаться в моей мудрости! – прошипела Каргиона. – И не надейся на лёгкую смерть. Нет, ты не умрёшь, не сбежишь в свой Благословенный Край! Катарас превратит твоё существование в вечную, непрекращающуюся ни на миг пытку. Вечная боль, никогда не отпускающая твоё тело и твою душу – вот, что ждёт тебя! И уйти тебе не удастся, ибо Дерг окован чёрной магией, особой магией. Корни её в этой земле. Отсюда нельзя ступить на Тенистые Тропы, ведущие за Море.
Ты не сможешь уйти, ты не сможешь спастись, не сможешь умереть. Ты будешь страдать вечно. И даже если ты, в самом деле, не знаешь, где прячется принцесса, она однажды сама придёт в Дерг. И я заполучу её!
Ибо они почувствует твои мучения, услышит твою агонию – она или твой сын. Ведь ты связан с ребёнком эльфийским родством, и он услышит твой зов о помощи на расстоянии. А ваши с Вильсенией сердца соединены этой глупой привязанностью, которую смертные называют Любовью. Стало быть, и она придёт на твой зов. И уж тогда я уничтожу все проблемы разом!
– Прежде, чем это случится, я найду способ убить себя, – тихо возразил Лиарин.
– Нет, не найдёшь! – качнула головой ведьма. – Ищи! Но говорю снова: в Дерге эльф не может растаять. Здесь нет дороги в другой мир. Ты будешь жить вечно и вечно мучиться. Так ответишь ты за всех Элдинэ, погубивших Каран Гелан.
Зная, что весь Светлый край, и Восток, и Запад принадлежат Катарасу, ты ничего не сможешь сделать для спасения этих земель, или себя, или для спасения твоей ненаглядной и её крысёныша.
Каргиона ехидно улыбнулась.
– А теперь наслаждайся нашим гостеприимством, князь Лиарин! У тебя есть дюжина дней до возвращения Катараса. Жди!
Ведьма ушла прочь, лишь чёрный балахон колыхался у её ног.
Лиарин долго сидел, даже не шелохнувшись. Отчаяние сковало его, как панцирь. Он хотел уснуть прямо сейчас, но сон не приходил.
Лишь скорбный холод царил в его сердце, уничтожая мысли, желания, надежду. Да огнём горели кровоточащие царапины, оставленные Каргионой на бледной щеке…
Встреча
Сегодня мне улыбаются
Земля и небеса.
Сегодня в душе моей солнце,
Сегодня ушла тревога.
Сегодня её я видел
Она мне взглянула в глаза
Сегодня я верю в Бога.
Г.А. Беккер.
В мире, по ту сторону Дерга, на пустынных равнинах Каран Гелана шёл дождь. Его мерный шёпот успокаивал и усыплял, несмотря на сильные порывы ветра, с воем обрушивавшиеся на вершину башни.
Дождь был косым, и ледяные капли влетали в крохотное окошечко под потолком. Они, пританцовывая, разбивались о камни на тысячу сияющих мелких брызг, стекали по почерневшей от времени стене и соскальзывали в небольшую лужицу, уже образовавшуюся на полу.
Лиарин наблюдал за падением этих капель, которые будто отмеряли тягостные минуты его ожидания. Он потерял счёт дням, но подозревал, что встреча с Катарасом уже не за горами.
Мир замер здесь, в Дерге, без всякого движения. И лишь по звукам Лиарин догадывался о том, что происходит вне его клетки. Звуки стали для него единственной реальностью.
Шелест крыльев привлёк его внимание. Чёрная тень закрыла собой дождливое серое небо в маленьком отверстии окна. И Лиарин решил, что вернулась Каргиона в образе вороны. Но в дыру влетела какая-то хищная птица и опустилась смело на пол у ног эльфа. Это был сокол, только чёрный…
На глазах у Лиарина птица выросла и превратилась в темноволосую красавицу в длинном плаще и изумрудно-зелёном бархате.
– Госпожа Элькит! – изумлённо прошептал Лиарин, не веря своим глазам. Эльфийская кошка нахмурилась и, поморщившись, сказала:
– Жуткое место! Здесь воняет крысами… И магией старой вороны! Я смотрю, тебе сильно досталось, господин эльф… Ты идти-то сможешь?
– Думаю, смогу. Только, как и куда? – эльф приподнял руки, и его оковы слабо звякнули. – Я в цепях. Всюду стражи. Из этой крепости не выбраться.
– Оковы твои – не беда! – с улыбкой отвечала Элькит. – А что касаемо выхода… Так ведь сказывают, сюда и проникнуть нельзя незамеченным, а я всё-таки здесь. Не забывай, я всё ещё чародейка, и сила моя после пробуждения стала только могущественнее!
– Как же ты нашла меня, госпожа? – подивился эльф.
– Я долго спала, – отвечала Элькит, опускаясь на колени подле эльфа, – и блуждала в разных снах. В одном из них я видела Дерг, и тебя в этой башне. Потом, однажды, во сне мне явилась Аринэль, волшебница из твоего народа… Она сказала мне: «Вставай, Элькит, хватит грезить! Ты нужна этому миру. Помоги Лиарину из рода Огина!». И тогда я пробудилась от этого странного сна, к великой радости моего господина.
