class="p1">– Справитесь? – еще раз уточнил Аверин у Мончинского, используя язык жестов. Тот кивнул.
И Аверин вместе с Кузей шагнули в приемную императорских покоев. Меч, обернутый в шелковое покрывало, Аверин держал в руке.
Император, словно только что увидев их, поднялся из-за столика у окна и, широко улыбаясь Аверину, пошел навстречу.
– Вы не представляете, как я рад, что вы приняли верное решение!
– А вот мы – нет! – Кузя неожиданно выскочил вперед. – За что ты так с Анастасией?! Она была хорошей, доброй! А ты… И немедленно освободи Алешу! Мы принесли твою дурацкую саблю! Как не стыдно, а еще император! – Кузя оскалился и зашипел.
Император, слегка нахмурившись, приблизился к нему.
Аверин удивленно посмотрел на Кузю. Что он задумал? В плане такого не было. Почуял что-то?
Колдун шагнул было к диву, но тут же ощутил сильный толчок в грудь и понял, что крепко припечатан к стене. И не может двинуть ни рукой, ни ногой. Атаку императора он даже не заметил.
– Прошу прощения за неудобство, Гермес Аркадьевич. Я сейчас преподам вашему коту небольшой урок вежливости, и мы вернемся к разговору.
На этот раз он медленно и демонстративно поднял руку, и Кузя повис в воздухе, болтая ногами. Из его носа и рта потекли струйки крови.
Император сделал движение, словно принюхивается.
– Ваш див такой же, как и был, уровень не повысился. Значит, Анастасию вы отправили в Пустошь. Как благородно! Но я признателен вам за то, что не скормили ее коту. Я был к ней весьма привязан. Понимаете, когда я попал сюда, было сложно разобраться. Она стала моей наставницей в этом мире. А ее идеи… Именно благодаря ей мне удалось столь многого достичь.
Кузя захрипел, намереваясь что-то сказать. Аверин собрал все силы и с трудом, почти ломая себе кости, двинул рукой, призывая Плеть. Еще одно усилие воли – и она крепко обвила меч, который он продолжал сжимать в руке.
– Отпустите его, – прохрипел он, – иначе от вашей драгоценности останутся одни обломки. Это очень хрупкая сталь, знаете… ли.
– Не волнуйтесь. – Император разжал руку, и Кузя с размаху впечатался в противоположную стену. Одежда его кучей упала на пол, а он сам, в облике кота, рванул вдоль стены и забился под портьеру.
Аверин тут же почувствовал свободу и убрал Плеть.
Император проводил кота взглядом и едва слышно вздохнул:
– Смельчак, ничего не скажу, но… инстинкты Пустоши преодолеть слишком сложно.
Аверин не стал спорить. Он понял, что задумал Кузя. Теперь Императорский див, решив, что кот испуган и прячется, перестанет обращать на него внимание.
Вот только… Кузе следовало предупредить.
– Нашли чем гордиться. – Аверин пожал плечами. – Напугали мальчишку. А другого взяли в заложники. Вот ваш меч. Отпустите Алешу.
Император подошел к колдуну и протянул руку. Аверин вложил в нее реликвию. До сих пор, несмотря на наглядную демонстрацию силы, с трудом верилось, что этот человек – Императорский див.
Император осмотрел меч, вытащив его на миг из ножен, и положил на стол.
И снова на его лице заиграла улыбка.
– Я благодарен вам. Этот меч дорог мне. Я думаю, вы догадались, что не злополучный парад и даже не международный скандал стали основной причиной его поисков. Но Гермес Аркадьевич… зачем же вы обо мне такого мнения? Алеша давно дома. И в полном восторге от того, что побывал в гостях во дворце. Печально только, что маму свою он больше не увидит. Но это ваша вина. Вы могли просто отдать Анастасии Метельского.
– Вы отлично знали, что я не позволю его убить. Зачем вы отправили ее? После всех красивых слов про привязанность.
– Иначе было нельзя. Я должен был ее наказать: она сильно провинилась, предав меня. Это было очень неожиданно и очень… печально. Я был расстроен. Но не сомневался, что ни она не причинит вам вреда, ни вы не убьете ее. Она долго сможет сохранять память в Пустоши, и рано или поздно я верну ее обратно.
– А Владимира вы послали, уверенный, что служителю закона я позволю арестовать дядю? Вы неплохо меня изучили…
Император пожал плечами:
– И я не ошибся, верно? Вы здесь, с мечом, и готовы к диалогу. Не желаете ли присесть? Вы еле на ногах стоите. Если хотите, сюда принесут кофе и какую-нибудь еду для вашего кота, если он способен сейчас что-то проглотить. Не волнуйтесь, урок пойдет ему только во благо. Он научится держать язык за зубами, а это необходимо для нашего дальнейшего сотрудничества.
Аверин не ошибся: император любил поговорить. И разговор нужно продолжать любой ценой.
– Благодарю. – Он присел на обитый голубым бархатом стул. – А что же, вы не боитесь, что Метельский заговорит? В свое оправдание?
– Ну что вы, мы с ним знакомы не первый год. У него прекрасная семья… Терпеть не могу лишние жертвы, но в случае необходимости действую быстро и решительно. И не прощаю предательства.
– Вы говорили о сотрудничестве. Значит ли это, что вы не планируете меня убивать?
Император подошел к столику и наклонился над ним, с улыбкой глядя Аверину прямо в глаза.
– Конечно же нет. Зачем бы иначе мне все это затевать? Вы мне нравитесь и можете быть очень полезным. Я хочу, чтобы вы служили мне. Метельского пора заменить. Обещаю ему мягкий приговор, например, ссылку в монастырь с обетом пожизненного молчания, ну как вам? У нас получится договориться? Я уверен, вы – один из немногих, кто способен принять дива на троне.
Не сводя с Аверина светло-карих глаз, которые выглядели удивительно теплыми и человеческими, он присел на краешек стола.
Аверин в ответ печально вздохнул:
– Вы правы, я готов признать на троне дива. Но не убийцу родителей. Не того, кто сначала приказал убить меня, а потом напал на мою семью. Вы не находите, что это очень сложно… принять? Хоть от дива, хоть от человека.
Император наклонил голову. Улыбка почти исчезла с его лица, зато во взгляде появилось любопытство.
– Это Метельский вам такое сказал? – поинтересовался он. – Что я убил ваших родителей?
– Почти. Он сказал, что приказ отдал император Владимир, но уже тогда за всеми его действиями стояли вы.
– Долго думал старик… и решался долго. Люди – удивительные существа. Способны убедить себя в чем угодно, чтобы оправдать в собственных глазах свою же подлость. Я не отдавал приказ уничтожить «Вектор». И никак не влиял на решение государя. Однако, не скрою, сделал выводы. И именно тогда решил взять власть в свои руки и не передавать никаким наследникам. А
