прятаться от боли.
Он подошел к фонтану, намочил в нем голову. И увидел в кустах горящие глаза Сары. Приблизился и опустился перед ней на корточки.
– Тоже скучаешь по ним, да? Я знаю, скучаешь.
Лиса ткнулась ему в ладонь мокрым носом.
Он поднялся, снова отхлебнул. И ноги сами понесли его к склепу. Оказавшись возле него, он осторожно потянул дверь. Часто ли кто-то входит сюда? Сам он в последний раз был внутри еще в детстве. Но никакой затхлости в склепе не ощущалось, пахло травами и ладаном. Значит, Анонимус убирает здесь, проветривает и зажигает лампадки. А может, и Василь.
Аверин нашел на полке спички и зажег одну из лампад. Мерцающий огонек осветил каменные своды.
Как вышло, что он всю жизнь прожил один? Почему ему никогда никто не был нужен? Или он боялся привязаться к кому-то?
Он подошел к двум урнам, стоящим в нишах. В одной из них – прах матери. А вторая? Она пуста? Или прах матери разделили пополам?
Он коснулся рукой стены. И снова его пронзил холод. Или это боль одиночества? Страшная, разрушающая все пустота?
Он прислонился лбом к ледяной стене.
– Кузя, – проговорил он, – не знаю, слышишь ли ты меня. Но если вдруг слышишь, спасибо тебе. За все.
Он вышел на улицу, закрыл дверь и сел на траву, прижавшись спиной к ледяной стене. И начал вспоминать самый счастливый, свой последний год.
Так его и застал Анонимус. Уже стемнело.
– Пора возвращаться, хозяин, – див протянул одеяло, – уже холодает.
– Я… согрелся… – улыбнулся Аверин. Витать в воспоминаниях было так хорошо.
– Это обманчивое тепло. – Анонимус все же накинул одеяло ему на плечи.
– Спасибо… Скажи, ты тоже думаешь, что у меня просто ломка колдуна?
– Я не могу знать про человека, – задумчиво сказал див. – У меня было много хозяев, но когда умер Аркадий Филиппович…
– Знаешь… теперь я понимаю, почему ты ходишь сюда. Мне кажется, я даже немного чувствую его… как будто он просто где-то очень, очень далеко.
Анонимус молчал, словно к чему-то прислушиваясь. А потом спросил:
– Скажите, вы уверены, что Кузя погиб? Когда див уходит в Пустошь, связь тоже рвется.
– Анонимус… – Аверин посмотрел укоризненно, – не нужно тешить меня ложными надеждами. Они вышли в один коридор. Перед этим Императорский див собирался его сожрать. Шансов убежать не было никаких.
– Я понял. Простите, я был бестактен.
– Понимаешь, если я поселю в своем сердце ложную надежду, я не найду покоя. А так… возможно, когда-нибудь я смогу это пережить. И… у меня все закончилось, – он потряс пустой бутылкой, – принесешь еще?
– Позвольте, я отведу вас в комнату и подам крепкий грог. А завтра вы снова вернетесь сюда? – предложил Анонимус.
– Хорошо, – он протянул диву руку, – помоги мне встать. И грог. Сделай его побольше, я не хочу спать сегодня.
Эпилог
Трещин было много. Но ни одна из них и не думала становиться шире. Кузя поковырял когтем самую многообещающую – бесполезно. Ему приходилось бывать под обвалами в ледяных горах, но в прошлые разы он хотя бы знал, в какую сторону копать.
Теперь же масса льда оказалась настолько огромной, что невозможно было определить, где верх, а где низ.
Еще один мощный удар сотряс ледяной панцирь, облепивший Кузю со всех сторон. Трещины расширились, но ледяная корка сильнее сжалась вокруг тела.
Ладно. Это мы тоже умеем. Див в два раза уменьшил свой размер и оказался в тесной ледяной пещере. Его материальное тело уже исчезло, осталась только истинная форма демонического кота. Но, по крайней мере, он больше не соприкасался всей поверхностью тела со льдом, высасывающим из него силу. Теперь можно подумать, что делать дальше.
Еще один удар. Пол и потолок его пещеры затрещали одновременно. Кузя знал, что это Императорский див, тоже попавший в ледяную ловушку, отчаянно пытается освободиться. Но понять, с какой стороны он бьет, было невозможно. А жаль. Императорский див намного сильнее, а значит, провалился глубже.
Кузя прислушался.
И ощутил, что поблизости появился кто-то еще. И этот кто-то двигался.
Кузя чуть не подпрыгнул от радости. Двигается – значит находится на поверхности. И по движению можно определить, где она, эта поверхность. Кузя затаился. Дергаться и привлекать внимание не стоит. Раз незнакомый див ощущается через фон силы Императорского, значит он тоже очень силен. И может выцарапать Кузю из-подо льда, чтобы сожрать. Чего греха таить, Кузя и сам так делал. Однако див снаружи не обратил на него внимания. Что неудивительно: на фоне огромной силы Императорского дива он просто не заметил такую мелочь. Удивительно было другое. Див-пришелец говорил с другим пленником этой ледяной горы.
Кузя сосредоточился. Пришелец был силен. Его вибрации сотрясали лед почти так же сильно, как попытки Императорского дива выбраться. Поэтому подслушать разговор труда не составило.
– Вот это добыча. Людишки наконец одумались и вышвырнули тебя?
– Кто ты такой? – Несмотря на плачевное положение, Императорский див был спокоен. С другой стороны, а почему бы и нет? Его точно не достанут и не сожрут. Второй див слабее, это очевидно.
– Твоя погибель. И я пришел за тобой. Жалкая подделка! – прогудел в голове Кузи голос незнакомого дива.
– Спускайся, погибель, я жду. Или боишься подделки?
Лед снова содрогнулся. Но Кузя почувствовал, откуда идет удар. Пришелец, разозлившись, ударил по льду. Отлично! Теперь понятно, где поверхность. Императорский див молодец, наверняка дразнит пришельца с той же целью. Однако… как из коридора они попали в ловушку? Кто их поймал? Откуда вообще в Пустоши ловушки?
– Ты подохнешь здесь. – Голос дива оглушал. – Тысячу лет! Десять тысяч лет ты будешь медленно подыхать во льду, пока он не высосет из тебя все силы! А я буду приходить каждые сто лет и смеяться!
– Это будет самое скучное, что произойдет со мной за сто лет. – Даже через ментальную связь Кузя ощутил усмешку Императорского дива.
– Посмотрим, что ты скажешь в следующий раз!
Лед еще раз содрогнулся, и все стихло.
Кузя прислушался. Больше чужого дива он не ощущал.
– Что это был за дебил? – спросил он.
Некоторое время стояла тишина, потом в его голове взорвалась ментальная связь.
– Ты жив?!
– Полегче, – Кузя потер затылок, – так и убить недолго. Конечно, жив. Спасибо этому льду, что ты не сожрал меня сразу по прибытии в родные края. Так кто это? Он тебя знает.
Раздался смех, и лед слегка завибрировал.
– Меня многие знают. Испокон веков люди считали меня самой Смертью.
Новая ударная волна прошла по льду. Трещины расширились. Кузя наблюдал за
