— Эли? — Он вздрогнул и закашлялся, хватая ртом воздух. С трудом открыл глаза.
— Возьми мою магию, Тейн, закончи поединок! Я знаю, твои силы на исходе, но у меня их много.
— Нет. Это против правил.
Советник Фоули упрямо, с третьей попытки поднялся на ноги и поковылял в сторону соперника. Глаза Архимагистра расширились от удивления, он привычными жестами пробовал сложить защитные заклинания, но с пальцев главы Магистрата больше не могло слететь и жалкой искорки.
— Мартейн, негодяй, — поморщился Горм, сжимая кулаки. — Я знал тебя ещё мальчишкой. Я отдал твоему отцу весь остров, потом позволил тебе войти в Совет… закрывал глаза на твои чудачества. Жена-чужестранка, любовь к рабам и низшим расам вроде змеиных оборотней. Ты должен был быть благодарен мне за доброту, но нет. Жажда власти ослепила тебя. Что ж, бей! Ударь безоружного старика заклинанием, и весь Край тысячи островов будет говорить о твоих доблести и отваге…
В ладонях Мартейна сверкнула шаровая молния. Миг — и она сорвётся, ударит трясущегося от гнева и слабости Архимагистра в грудь. Всё будет кончено. Я бы посмотрела на это, будь немного смелее, но сейчас не смогла, закрыла лицо руками.
— Ты прав, я хотел бы убить тебя прямо здесь, сию же минуту, — хриплым голосом признал Тейн. — Закончить дуэль и знать, что отомстил за жизнь моей нерождённой дочери, за жизнь верного Хисса, за Рида и тех, кого ты уничтожил до этого. Но я не стану. Пусть тебя судит Магистрат.
— Да ты сама доброта! — расхохотался Горм.
— У тебя больше нет дара, — развеивая молнию, сказал Мартейн. — Маг, потерявший дар, всё равно в скором времени умирает.
— Мечтатель, наивный мечтатель Фоули, — продолжал веселиться Архимагистр. — Ты думаешь, я случайно взорвал древний камень? Держу пари, вы все и понятия не имели, сколько магии заключено в недрах Алтаря Родовой стихии. И эта магия будет моей!
Он раскинул руки в стороны и начал читать заклинание.
— Назад, — скомандовал судья Магистрата тем, кто хотел было помешать Горму. — Все назад!
Никто ничего не понимал. Потерявший дар Архимагистр неведомым образом призывал к себе хаотическую силу стихий, что кружила над кладбищем. Бешеные воздушные вихри завертелись вокруг высокой жилистой фигуры старика.
Да, теперь я видела, что мой отец не был молод. Магия покинула его тело, и на сухом лице тут же прорезались десятки тёмных морщин, а волосы засеребрились густой сединой.
— Ко мне, ко мне! — выкрикивал он сквозь истерический смех и топал ногами.
Камни и сбитые ими ветки посыпались сверху. Огненные шары падали на старые надгробия и разрывались, раскалывая могильные камни на куски. Ветер терзал одежды собравшихся, пригибал к земле сухую траву и уродовал розовые кусты. Кольцо разгулявшихся стихий сжималось и сжималось вокруг Горма Виклунда. Неужели энергия дара вернётся в тело моего отца? Если это произойдёт, я уверена, он уничтожит всех нас!
Но всё вышло иначе: стихии взвыли, будто договариваясь между собой, а потом разом ударили в тело Архимагистра. Взвился огненный столб, в котором потонул его последний крик, столкнулись между собой ветер и земля, вода и пламя, а когда всё кончилось, на месте происшествия осталась лишь бесформенная кучка камней и чёрного праха. Может быть, могущественный маг и смог бы обрести невиданную силу, скрытую до поры в Алтаре, но у Горма, который был проклят демоном сумрака, не было ни единого шанса.
— Это ужасная смерть, — прошептала я и уткнулась в плечо Мартейна.
— Горм сам призвал её на свою голову, — поморщился от боли Тейн. — Должно быть, лучше так, чем медленно умирать, потеряв всю свою магию.
— Огонь, — зазвенела тень Адрианы, беспокойно взметнувшись над нами. — Там огонь!
— Что? — Мы с Мартейном одновременно подняли головы.
Дом некроманта был охвачен пламенем! Никто не заметил, как и когда он загорелся, но магическое пламя уже поглотило крышу и мелькало внутри за закрытым окошком.
— Там Адриана! — в ужасе крикнула я.
— Как много дыма, — теряя очертания, шептала тень. — Как жарко! Нет воздуха, совсем нет воздуха!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Друзья Мартейна, советники, свидетели Горма и даже охрана — все мы бросились к пылающей лачуге смотрителя кладбища. Несмотря на раны, Тейн из последних сил боролся с языками пламени на крыльце. Я собирала водяные облачка из воздуха и обрушивала их на крышу.
— Где же Роберт? — в отчаянии спросила я.
— Некромант внутри, — ответил следователь Магистрата, который тоже помогал нам тушить огонь. — Но если он не выйдет через пару минут, боюсь, его завалит обломками. Господин Фоули, что вы делаете?
Прежде чем я успела поднять глаза, мой Мартейн распахнул дверь и исчез в чёрном провале.
49
Я кинулась было вслед за Мартейном, но меня удержали сразу несколько пар рук. Мне не удавалось вырваться, как я ни билась и ни кричала! Это были самые страшные мгновения в моей жизни. Стоило мне только понадеяться, что поединок Тейна и Горма закончился нашей победой и справедливость наконец-то восторжествовала, как судьба снова подкинула нам нежданную подлость. Или всё же пожар не был случайностью и дом поджёг кто-то из прихвостней Архимагистра, пока все мы наблюдали за дуэлью?
Сейчас это не имело никакого значения. Счёт шёл на минуты, а внутри горящего домика находились те, кого я полюбила всем сердцем. Тень Адрианы исчезла, растворилась в задымлённом воздухе. Что это могло значить? Моя призрачная хозяйка больше не вернётся? Её тело уничтожил огонь? Из распахнутого дверного проёма повалил густой белый пар: это Тейн боролся с пламенем при помощи водной стихии. Я бы могла помочь ему, дать сил, но рослые стихийники, его друзья, крепко держали меня за руки и за талию.
— Он же ранен! Он погибнет! — задыхалась я в рыданиях.
— Ты будешь только мешать! — встряхнули меня в ответ.
А потом я услышала громкий кашель, и на крыльце появился мой Тейн, а следом за ним — Роберт Ниалл с Адрианой на руках. Огня уже не было видно. Сквозь густые облака дыма проступали обугленные стены домика и зияющие дыры на месте, где была крыша.
— Она жива? — спросила я, подбегая к хозяйке, заглядывая в её исхудавшее лицо.
Некромант судорожно прижимал свою ношу к груди и не мог вымолвить ни слова. Он опустился на уцелевшие ступеньки своего жилища и стал выслушивать пульс Адрианы. Не представляю, что творилось у него на душе, но он ни единым словом или движением не выдавал своих чувств. Мартейн тронул его за плечо.
— Скажи, что нужно, чтобы она выжила?
Я видела, что выдержка оставила моего любимого, он едва держался на ногах — перепачканный сажей с головы до ног, израненный, в одежде, превратившейся в лохмотья ещё во время поединка.
— Её жизнь висит на волоске, а я, увы, не лекарь, — глухо ответил некромант. — Если бы её душа вернулась в тело, если бы Ари не упрямилась…
Вытащив из кармана изумрудную брошь, я вложила её в ладонь Роберта.
Мы звали тень Адрианы все вместе. Звали до тех пор, пока наша надежда не начала таять. Призрачное воплощение моей хозяйки не желало возвращаться в мир живых, но мы не сдавались. И хрупкая, словно сотканная из хрустальных нитей тень появилась вновь!
— Всё заканчивается, Роберт, — прошелестела она. — Наступит покой. Для тебя, для меня. Для Тейна.
— Всё заканчивается, даже не начавшись, — горько сказал Роберт. — Ты не дала мне шанса. А теперь не оставляешь надежды! Скажи только, чего ты хочешь на самом деле? Если сумрак тебе милее, чем мир живых, я пойду за тобой туда! Найду тебя там. Лишь бы ты была счастлива.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пойдёшь за мной? — Тень покачала головой. — Нет, не надо. Ты должен жить. Ты ещё молод и полон сил. А я… моё тело так слабо. Отравлено дымом. Почти непригодно для жизни. И всё же… отличный вышел эксперимент, правда?
— Правда, — кивнул некромант.
Я взяла Мартейна за руку и повлекла за собой.
— Давай отойдём, может быть, он сумеет уговорить её, — прошептала я.
