себе сотню солдат.
Времени было в обрез. Мы решили разделиться и действовать незамедлительно, пока еще есть шанс справиться с неорганизованными одиночками.
Тэмиан, Джарси и Ильза отправились уничтожить тех троих, которые околачивались возле дома. Криставиан бросился выслеживать самого Белтрана — новообретенная сила ему в этом очень пригодится.
Линет осталась со мной, так как мы двое были самыми слабыми (и бесполезными) членами, вообще никогда не дравшимися.
В случае, если враг начнет ломиться в дом, нам было приказано запереться в одной из клеток и отойти подальше от прутьев, способных выдержать не один удар по ним. Как минимум, это задержит врага, пока не подоспеют защитники. Часы медленно отсчитывали время. Линет напряженно смотрела на меня, а я — на нее. Мы словно читали мысли друг друга: обе сходили с ума от переживания не только за свои половинки, но и за других членов стаи. Каждый был дорог как родной человек, если потеряем любого, семья станет неполной. — Джарси будет не один, — подбодрила я, зная, что веселый муж Линет только на первый взгляд казался легкомысленным — на самом деле у него накопился богатый опыт сражений за прожитый век. — С ним пошла Ильза, они друг друга прикроют.
Это было логично, что Тэмиан отправился один, хотя ему и не нравилась мысль разделиться с женой и доверить ее более слабому брату. Но вожак мог постоять за себя в одиночку, а Джарси и Ильза по отдельности оба будут уязвимы.
— Криставиан теперь у нас крутой, — утешила меня в ответ Линет. — Его силы хватит на десятерых, даже Белтран ему теперь не противник. Мы замолчали, удовлетворенные этим странным кратким диалогом.
И вдруг Линет оглянулась, резко втянув носом воздух.
Я тоже почуяла запах чужаков, принесенный ветром из леса, а затем услышала скрип шагов на пороге. — Четверо, — прошептала я в ужасе, различая оттенки.
И не на кого было рассчитывать: семья разделилась, мы с Линет были здесь совершенно одни.
— Пятеро, — покачала подруга головой, напряженно поднявшись.
— Я буду сражаться с тобой! — храбро заявила я, поняв, что мы не бежим сломя голову прятаться в подвале.
— У меня идея получше, — жестом Линет попросила меня остаться и бросила мне ключи от замка. — Клетка недолго продержится против пятерых. Я уведу их от дома и погоняю по лесу, отвлеку на себя. Запрись и сиди тихо. Не волнуйста, я не стану вступать с ними в схватку, я же не идиотка, — улыбнулась она.
И, не дав мне ответить, вышла навстречу пятерым двуногим монстрам, на вид совсем юным, но грозно скалящим зубы.
Тяжело было оставаться на скамейке запасных, но я сделала, как просили: спустилась вниз и заперла решетку. Залезла под плед и даже накрылась им, намереваясь не шевелиться — вдруг меня не заметят.
Как бы не так. Шорох шагов я услышала от самого леса — все мои чувства были обострены, шерсть отросла, и для полного превращения оставалось только снять серебро.
Мой гость побродил по дому и уверенно спустился вниз. Пока Линет заставляла глупых щенков гоняться за собой, сюда явился сам Белтран.
Прятаться дальше не имело смысла. Откинув плед, я поднялась и предстала перед своим убийцей.
Глава 66. Попалась!
Его лицо я не забыла бы никогда: хищное и жестокое, не имеющее признаков сострадания или цивилизованности, обрамленное черным каскадом немытых волос. Кожаный плащ был изрядно потрепан, на ногах — дырявые штаны и никаких ботинок.
Вблизи Белтран выглядел еще страшнее. Его кожа оказалась испещрена огромным количеством боевых шрамов, означающих только одно: на его счету были сотни выигранных битв, он убил немыслимое количество противников.
Горящие красные глаза разглядывали меня оценивающе и удивленно. Мой новый облик его смутил. — Он обратил тебя, — разочарованно отметил охотник, склонив голову набок.
Мстительное настроение и алчность от близости победы сменились озадаченностью.
Убийца продумал все до мелочей: умело использовал новообращенных членов стаи, чтобы отвлечь моих защитников и вынудить их оставить меня одну. Мы думали, эта была наша идея, а оказалось наоборот: Белтран обхитрил нас как младенцев.
Но просчитался он в самом главном: я больше не была беспомощной жертвой, как раньше.
— Ты чуточку опоздал, — усмехнулась я, предусмотрительно оставаясь на безопасном расстоянии от решетки.
Но моя улыбка сошла на нет, когда охотник, снисходительно ухмыльнувшись, достал из кармана кожаный сверток, внутри которого оказался набор отмычек.
Точно, банда Белтрана промышляла грабежами и убийствами, неудивительно, что инструменты он всегда носил с собой!
Где же мои дорогие сестры и братья? Нервозно прислушавшись, я поняла, что меня никто не спасет: друзья и любимый сейчас сражались ни на жизнь, а насмерть с превосходящим их числом врагов.
Я осталась с убийцей один на один, и не на кого рассчитывать. Отбросив в сторону все свое серебро, я приготовилась защищаться.
Мои кости непроизвольно начали трещать, сила разрасталась внутри, наполняла мышцы, но разве превращение мне поможет? По сравнению с опытным монстром я — все еще слабая женщина, пусть даже и в звериной шкуре.
Сколько я продержусь? Бежать было некуда, а Белтран уже почти вскрыл замок.
Я дернулась было полоснуть его по руке, но он бросил на меня такой голодный и коварный взгляд, что я отшатнулась: он схватит меня прежде, чем я дотянусь до него. Сломает руку и придушит даже сквозь толстые прутья.
Мое положение становилось все более хрупким, и вот замок поддался. С довольным звуком и плотоядной улыбкой Белтран распахнул дверь, и я сгруппировалась, выставив когти вперед.
Из пасти вырывалось звериное рычание, разум стал отступать. Стремление рвать и кусать присуще было любым волкам, вот только потеря самообладания отбирала у меня даже маленький шанс на сопротивление.
Не только сила, но и контроль над собой был преимуществом Белтрана: он скрутит меня в два счета, не дав даже щелкнуть зубами.
«Я продержался около трех секунд», — рассказывал о Белтране Кристав.
«Он вырубил меня с одного удара», — вторил ему Халле.
— Ну что, цыпа, потанцуем? — монстр сделал шаг вовнутрь, и я осознала, что выжить мне поможет только чудо.
Или хитрость?
Единственная слабость Белтрана — склонность играть с врагом. Он любит медленные убийства и жаждет вдоволь насладиться агонией противника, его унижением и страхом.
Поэтому мне не стоит сопротивляться. Чем побежденнее я буду выглядеть, тем больше шансов потянуть время. Может, он разозлится. А может, придумает пытку поизощреннее, чтобы ему стало интереснее.
Поэтому, когда он прыгнул — оставшись наполовину человеком, потому что не считал меня опасным соперником, — я рухнула на спину и
