Читаем без скачивания Отстойник - Сергей Чичин

— Надо бы дежурство установить, — поделился я с фоном, единственным, кто попал под раздачу. — На случай всяких вторжений.

— Думаешь, надо? — Мик подсмыкнул трусы и аккуратно, насколько это слово применимо к его туше, соскочил в бассейн. — Когда вторгнутся, мы и так заметим, а помешать им вторгнуться все равно нечем.

— Скажи уж честно — ты не знаешь, как довести эту необходимость до нашего дивного контингента.

— Не знаю, факт. Думаю, ты тоже не очень представляешь. А мы с гобой очень быстро кончимся, если будем раскладывать здешние бескрайние сутки между собой. Особенно ты — жрешь ты, готов признать, мало, а вот дрыхнешь так, что хоть на олимпийские игры.

Виновен. Спать я, правда, люблю и умею: и в затопленной палатке, и под обстрелом, и во время мозговых штурмов (тут даже особенно, не храпя, не закрывая глаз и даже, по слухам, не забывая подавать язвительные реплики), да и когда вскидываюсь с любимым «да не сплю я, не сплю» — вы мне больше верьте, ага. Когда спать не удается — грустнею жестоко и неудержимо, никому не нравится. И сейчас бы самое время надавить на храпака, с тем чтобы продрать глаза как раз к триумфальному возвращению Хранителей. Пожалуй, Мик прав. Все равно никак не получается принимать это приключение всерьез, так не будем гоняться и за мелкими частностями, вроде выставления караулов. И если мои припадки паники на что-то такое намекают, то пусть срабатывают поближе к делу. Подобрать ружье — дело недолгое, а заранее нервы мотать — не комильфо.

Собравшись с силами, я наскоро прополоскал свой гардероб в бассейне погорячее. Не сказать, что получилось особо качественно, но слава грязнули меня никогда не уязвляла. Опять же перепачкаюсь, стоит только за ворота высунуться. Главное, чтобы лишних десять фунтов веса не висело на каждой штанине.

— Пойду спать. Это там, на этаж выше.

— Прекрасный план, в нем весь ты, — бодро поддержал фон. Он скакал, как дельфин, в бассейне, то высовываясь из него по пояс, то погружаясь по горло. То ли пузо таким манером массирует, то ли надеется выслужить кильку.

— Ничего не взрывай.

— Это я-то?

— Да. Именно ты. Очень постарайся. Чарли там, за двумя углами, в комнатке с какой-то гипнотической хренью на стене. Если будешь ходить мимо — присматривай.

— Ок. Что еще?

— Дежавю.

— Та же фигня. Ты не находишь, Мейсон, что при всех сменах пейзажей жизнь наша чертовски однообразна и часто повторяема?

— Аминь. Я покричу, если что-нибудь случится.

— Да хоть поплачь, мне-то что.

У всех друзья как друзья, а у меня вот этот.

Штаны из хранительских запасов оказались мне чудовищно велики, а выискивать цвергский размер не хватило терпения. Я кое-как подвязал их обрезком тесьмы, закатал штанины так, чтобы не топтаться на них. Робе размер во вред не пошел — разве что там, где у Эла из нее торчали всевозможные руки, меня она накрыла целиком, как пирамида Хеопса. Ничего, даже уютно. Пистолет можно незаметно извлечь там, внутри. Правда, пока руки наружу высунешь, чтобы прицелиться, дети в школу пойдут. Ну и ладно, воевать в этом я не собираюсь. Я вообще воевать не собираюсь. Да, по сути, я ничего не собираюсь, а там как получится.

Свою мокрую одежду я, чтоб далеко не тащить, развесил тут же на местных машинах. Высохнет — заберу. Себе прихватил только кобуру с пистолетом да нож, благо ножны удалось прицепить на импровизированный пояс. Хотел было взять и запасные магазины, и патроны к ружью, но, сколь ни крутился, а ни одного кармана в хламиде не обнаружил. Это они как-то непрактично шьют, надо бы научить. Либо умеют иначе — тогда самому недурно бы научиться. Обуви так и не справил: как подгонять по ноге местные чуни слоновьего размера — не имею ни малейшего понятия. Ничего, тут полы ровные и даже почему-то чистые, не считая случающихся тут и там россыпей гильз. Видимо, тот хромой с метлой неспроста привиделся.

— Ты, Мейсон, вылитый Хранитель во всем этом, — одобрил (или наехал?..) Мик, когда я прошествовал мимо него к выходу. — Даже рожей ныне похож на обезьяну больше, чем когда бы то ни было, если, конечно, не считать случаев злоупотребления гашишем.

— Я — гашишем?!

— Нет, в основном я. Если с дозировкой не угадать, ты становишься чрезвычайно комичным персонажем.

И на том спасибо. Никогда не отказывался быть комичным. Пусть лучше надо мной смеются, чем плачут.

Глаза слипались уже нешуточно, словно с давешним припадком подчистую потратились остатки энергии. Забрел по пути в комнату с аквариумом, подобрал шотган и, по пути привязывая к нему импровизированный ремень, потащился наверх. Будем надеяться, что никаких суровых испытаний в ближайшие восемь — двенадцать часов (а лучше лет) нам не грозит, потому что я в них участвовать отказываюсь, а остальная сборная в неполном составе, скорее, друг друга перекалечит, нежели добьется позитивных результатов. Так проснешься и узнаешь, что тебя уже продали на мясо местным прожрушным популяциям.

В первой же спальной комнатке, пока ноги не подкосились, я аккуратно примостил винчестер рядом с тюфяком, стволом к ногам, спуском ориентировочно под руку. «Вилсон» вытряхнул из кобуры и, за неимением подушки, затолкал под самый тюфяк в районе головы. Вот теперь можно прилечь уже капитально… хорошо так прилечь. Выдохнуть, как тот бобер, смежить веки и попытаться представить себе, как будет выглядеть экранизация наших приключений, если ее удастся поручить не дяде Иззе, а какому-нибудь голливудскому мужичку посерьезнее. Безусловно, мысли мои придется выкромсать как неуместные и никому не интересные. Добавить по пути всяких драчек, включая затаптывание Большого Рогача, и надрывной музыки в стиле Эннио Морриконе. Чарли будет играть, безусловно, Уэсли Снайпс; Дензел, конечно, по типажу ближе, но Барнет всегда благоговел перед дядьками каратического типа, упрется рогом. Фона соберем при помощи компьютера из Джеки Чана и Билла Голдберга. На роль Айрин возьмем Кэти Фей — ну и что, что разрез глаз и бицепсы не те, не в них счастье… а что актриса она жанра сугубо определенного — так это мы в сценарии приведем к нужному знаменателю, это даже к лучшему, ведь иначе непонятно, зачем тут вообще эта Айрин и чего мы с ней так носимся. Ну а на мою роль надо пригласить Дольфа Лундгрена, чего он совсем закис в последнее время. Он, конечно, длиннее меня на полмили и блондин, зато тоже никому не нравится — это у нас будет художественная достоверность на грани фантастики. Роль Эла как влитая садится на Николая Валуева, его даже гримировать особо не придется, разве что подучить делать несчастное лицо — возможно, не обойдется без надфиля, но искусство требует жертв. Рассказки Эла тоже вырезать, мы же не хотим кого-нибудь травмировать правдой или хотя бы поводом задуматься. Чертей сделать погрознее, чтоб зрители не начали гадливо морщиться на наш счет, климат — посуше, краски — поярче. Йорген не только вовремя вылупится, но и научится петь голосом Джорджа Майкла, а в финальном бою мы, понятное дело, отыщем БФГ-9000 «Кладенец», которая и разровняет все возможные неловкости и недопонятости. Кстати, и место действия можно ненавязчиво перенести в какую-нибудь исторически более достоверную балканскую республику, местное колдунство заменить на бойких абреков с АК, если где какая нестыковка — добавить туда чемодан с наркотой или месть за старого друга, и вот оно, великое чудо синематографа — прокатные сборы.

Спокойной ночи, страна, и очень надеюсь, что разбудит меня уже дружелюбный Хранитель или на крайняк суккуба, а не очередной пинок фон Хендмана.

ГЛАВА 4

Это мы на своих на двоихНе попали в ту страшную сказку.Время тешит героев своихСахарком в инвалидных колясках.

Но не надо трубить в рупораИ посмертно слагать серенады,Наплевать на Устав и КоранИ на благословенное «надо»…

Ну справедливости ради, это действительно был не пинок. Это была, как я и опасался, очередная вспышка паники, от которой меня подбросило на тюфяке, словно пружиной. Да какой хорошей пружиной — даже ноги успел под себя подвернуть, прежде чем приземлился обратно. Ружье машинально сгреб с пола, краем мозга отметив, что никто его не спер и даже не пытался. Да-да, я все помню… Отстойник, Цитадель, даже Йорген. Что у нас новенького?

Новенький у нас вот этот гул, хотя какой же он новенький? Гул вполне знакомый. Это тот самый вертолет приближается, в существовании которого Эл так трогательно сомневался. Ну хоть раз приступ пришелся в кассу, не дал проспать что-то интересное. И как же мы будем его, вертолет, рассматривать? Окон тут не делают, а если выскочить на открытое место — то и меня, чего доброго, рассмотрят, а там и поприветствуют так, что придется соскребать с окрестных фронтонов и складывать в пакетик. Погодим. Может, они мимо летят, в местный паб, пропустить по стаканчику?