Читаем без скачивания Отстойник - Сергей Чичин

Вытащил из-под тюфяка пистолет, утянул его под безразмерную плащ-палатку, где заткнул за пояс. На выходе из комнаты (успел забуксовать, прежде чем сигануть в дверной проем со всей дури. Мембрана разочарованно тренькнула прозрачной гладью) я придержался, решая, куда направиться. Можно вниз, там над входом в Цитадель нависает небольшой козырек, из-под него можно осторожно высунуться и поглядеть, что там такое летает. А можно вверх. Через чердачные окошки вверх смотреть неудобно, но на крышу выводит небольшая будка, из которой видно будет, пожалуй, лучше всего. Туда, пожалуй, и направимся — бегом, шлепая босыми пятками. Никого из моей компании не видать — оно и к лучшему, не хватало еще размениваться на объяснения, что шуметь пока не надо, вполне возможно, что это не «скорая помощь» к нам прилетела.

Чердак наш немалый я пересек кавалерийской бодрой рысью, с неудовольствием осознавая, что гул становится все мощнее и ближе. Может, забыли что-нибудь в прошлый заход? «Тромбон», например, или запасы жратвы, почему-то оставшиеся неразграбленными. Я бы тоже вернулся — за жратвой, не за «тромбоном». Правда, я бы и в первый раз не ушел, не понадкусав каждый брикетик. Если они не собираются нас миновать, не переходя к близкому знакомству, я оказываюсь в сложной ситуации. То ли мне их принять за врагов и начать толковище с прицельных выражений, то ли задуматься, велико ли счастье, которое может составить нам Эл со своей фракцией, и попробовать договориться по-хорошему. Может быть, они вообще спасатели из VBSS. А может, все как один маньяки-убийцы, действующие в преступном сговоре с… да много их тут, как я погляжу, и каждый норовит научить плохому.

Добрался до будки, приоткрыл дверцу, получив в лицо тугой ударной волной. Это он, стало быть, где-то совсем по соседству, раз будочка оказалась в ометаемых винтом пределах. О да, совсем по соседству — вот он, зараза, до боли знакомый «блэк хок», навис прямо над крышей и, похоже, целится на нее приземлиться. А вот торчит характерный ствол многоствольного пулемета — GAU-19 системы Гатлинга, несомненно причастный к повреждению фронтона. Нужны ли Нам такие гости? Как назло, и спросить-то некого. Не в смысле все разбрелись. Этих, которые под рукой, спрашивай не спрашивай — ничего, кроме многодневного соплежевания под маской демократии, не добьешься. Эла бы я спросил — у него внутрях барометр, он на ровном месте скажет, кому в глаз… да сам же и даст, чтоб объяснять поменьше. Впрочем, кто тут и почему враг Элу — это вопрос не на мою зарплату. Мне бы выяснить, можно ли с этими ребятами общаться незлобиво и вежливо, либо же сперва по-любому придется прояснить, кто тут с «какова раёна». Учитывая, что наличные наши силы не подразумевают содержание целых толп прожорливых военнопленных, действовать при таком раскладе надо будет резво и жестко, оставить себе на пристальное рассмотрение парнишку поумнее (лучше всего того, который умеет эту птичку пилотировать), а остальных…

Это еще кто кого оставит. Как-то я привык оперировать своими квалификационными категориями, до которых не всяк дорастет. И за неактуальностью почти перестал принимать в расчет, что есть на свете немало ребят уровнем ничуть не ниже. Очень живо вспоминаю, как в бурную юность бегам по сельве от «Дельты», выброшенной разобраться с тамошними крутыми наркодядьками. Было не очень приятно, но вполне познавательно наблюдать, как эти бравые хлопцы без малейших проблем, действуя четко и аккуратно, разбирались со вполне крепкими и неплохо вооруженными эскадронами смерти. По счастью, профессионалами они были во всем, ибо вполне могли бы и меня загнать, но логично посчитали, что на выполнении их задачи это не скажется, а потери будут, и несравнимые с пользой для дела, так что после двух суток лесных упражнений раскланялись во взаимном уважении и расползлись по углам зализывать раны. На носу себе я этот опыт зарубил и с тех пор, получая очередное деловое предложение, всегда во главу угла ставил подбор таких кадров, квалификация которых резко превосходит ожидаемое сопротивление. Не чтобы конфеты у детей отбирать кульками, а чтобы не преследовала слава горе-командира, который после каждой операции закапывает своих бойцов пачками. Кого-то принесло в этот раз? Если уж они ухитрились Хранителей повыбить. Чарли им на ползуба, а Айрин с ее замашками Синтии Ротрок и того дешевле обойдется.

Вертолет тем временем аккуратно спускался на крышу. Бортовые двери были настежь раздвинуты, так что удалось бросить взгляд на прибывающих. Единства в их экипировке не было никакого. Первым бросился в глаза камрад в армейском акупате, не самом успешном камуфляже по здешним меркам. Выглядел дядька словно прямиком из Персидского залива выдернутый, даже пулемет М249, который он держал наперевес, при длинном стволе стандартной модели имел выдвижной приклад параверсии, если не ошибаюсь, такие именно для Ирака и делали. Жилет «интерсептор», кевларовая каска, разгрузочные ремни с сумками под ленты — суровый мен пришел, главные успехи таких ребят проходят под заголовком «дружественный огонь». Рядом с ним примостился другой товарищ, в зеленом камуфляже, с банданой на голове и карабином Г36. От остальных видны были только головы, украшенные пестрым набором головных уборов, да несколько стволов, в том числе характерная акаэшная мушка. У пилота на голове сидели мощные наушники с радиогарнитурой, а отличать его от остальных в случае каши мы будем по пышным черным, с проседью, усам. Интересно, как далеко заведет фона злонравие, если я на бегу потребую не убивать мужчину с усами. Он не верит в сложные логические конструкции, зато легко способен представить, что сей индивидуум должен мне деньги, или я собираюсь его опросить на тему «привлекают ли усы женщин». В общем, по головам я насчитал восемь посетителей — не сказать, что мало, особенно учитывая превосходство в огневой мощи, но отчего бы не побарахтаться. Кабы в руках был не пятизарядный дробовик, заряженный картечью, а гранатомет или хотя бы такой же пулемет, как у этого парня, можно было бы попробовать прямо к ним туда и выйти, поздороваться, и по обстоятельствам. Но в текущей комплектации — дохлый номер, картечь такой жилет, как у этого первого, поймает всю и погасит, в лучшем случае синяков наставив; я это знаю и он, если только не из страйкбола сбежал, тоже знает прекрасно. Нет, прежде чем пальцы растопыривать, надо убедиться, что они произведут впечатление.

Непохоже, что посетители готовились к новому штурму, по крайней мере, вели себя вяло, расслабленно. Пулеметчик и его сосед спрыгнули на крышу первыми, следом за ними появились новые персонажи. Двое по бокам — еще куда ни шло, нормальные грубые особи вполне человеческого облика, но вот тот, что по центру, не понравился совершенно. Кожа у него была серовато-зеленая, горбоносое скуластое лицо обрамляли белоснежные пейсы, а глаза нетривиального разреза отливали жидким серебром. Одет он был в элегантную темную мантию, не похоже, что имеющую какие-то защитные свойства, а оружия не носил вовсе, по крайней мере, на виду. Уши, как у ослика, бодро торчали выше макушки. Эльф? Какой-то слишком зловещий для доброго народца. Больной, может быть? Может, пристрелить его, чтоб не мучился? А то непонятно, чего от него ждать. С остальными-то ясно: вот как распахну я эту дверь, тут-то в меня и прилетит.

Шасси вертолета коснулось крыши, и настала пора принимать решение. Если не свалить прямо сейчас, то уйти не удастся вовсе; еще несколько секунд, и они сунутся в мою башенку, тут уж убираться станет поздно. И, коль скоро они не закричат «ба, старина Мейсон, а мы-то тебя вспоминали и привезли тебе пива, и чипсов, и женщину с грустными глазами», может возникнуть суета, толкотня и неудобняк. Даже если предположить, что мои тщательно взрощенные навыки не осыпались при транспортировке в Ад, и первого же вторженца я без особых усилий заломаю на входе, положение все равно будет незавидное. У него ж даже пулемет, коварно взятый на трехточечный ремень с широкими подкладками, не выдернешь так запросто. Нет, не наш вариант. Наше правило — разделяй и властвуй. Вот по одному разбредутся, и можно будет идти досыпать, свалив индивидуальную воспитательную работу на фон Хендмана.

Последние мысли прокручивались уже на бегу — я оставил свой наблюдательный пост и припустился через чердак к спуску на жилой ярус, стараясь как можно меньше шлепать босыми пятками. А вот и мой друг Мик, как раз поднимается мне навстречу — в спортивных трусах и с глоком в руке. На роже любопытство, свободная рука фривольно скребет задницу, издавая звуки, как от граблей по шиферу.

— Э? — Надо полагать, это что-то вроде: «Доброе утро, как спалось? Мне вот хорошо, только кто-то нашумел и помешал. Кто пришел, зачем пришел, чего хочет? Какую позицию занимаем мы? Э?»

— Тсс.

— Эге.

— За мной. — Я потрусил вниз, на ходу, понизив голос, изложил диспозицию. — Одна вертушка на крыше, восемь рыл, семь наших в полевом эквипе, один непонятный. Что надо — не сообщили, сопротивления, по-моему, не ждут.