громадной работе Русского Совета, за время с 1 декабря 1920 года по 1 января 1922 года были получены средства из различных источников на сумму в 10 400 000 франков. По подсчету Русского Совета, французские власти захватили имущество, вывезенное из Крыма, стоимость которого, не считая судов военного и торгового флота, определялась в 133 500 000 франков. Стоимость дневного пайка определялась в менее чем 4,5 франка, значит, считая, что на их иждивении было 60 тысяч человек, с 15 ноября 1920 года по 1 мая 1921 года было израсходовано 44 000 000 франков. Следовательно, за покрытием их расходов, к 1 мая 1921 года на русском счете оставалось у французов свыше 105 000 000 франков. Это были наши русские деньги, которыми распоряжались французы, неся «тяжелые жертвы».
Распылить корпус в Галлиполи французы не смогли – уйти в беженский лагерь отозвалось очень мало солдат. Вербовка в Иностранный легион не оправдала надежд: гибнуть в песках Африки за Францию мало кого прельщало. Разоружить корпус не посмели – генерал Кутепов дал им это понять.
Главное препятствие к осуществлению их планов французы видели в генерале Врангеле. Когда поползли слухи, что французские власти намереваются арестовать генерала Врангеля, к ним вернулись слухи, что русские полки двинутся на Константинополь в случае насилия над Главнокомандующим. В те тревожные дни мы были готовы к ночному маршу, ибо орудия французского флота ночью были бессильны против нас. В случае тревоги мы были готовы выступить немедленно, но установленный порядок не нарушался, и тренировка не прекращалась.
Генерал Врангель, в момент опасности для него, был поднят в нашем сознании на недосягаемую высоту. Наши упования и надежды связывались с ним; он был окружен ореолом благородства и бесстрашия. Испытывая страх за него, мы боялись потери его, как центра притяжения для всех нас.
Отстаивая интересы армии перед союзниками, генералы Врангель и Кутепов проявили твердость, достоинство и непреклонную волю. Имея таких вождей, армия и могла создать ореол Галлиполи; правда, что и она состояла из тех, кто в огне и крови на полях сражений вел сознательную борьбу с международным коммунизмом за правду, человечность, за веру и Россию.
Находясь в изолированном положении, мы не были в курсе международной обстановки, но сложность ее ощущали по производимому на нас давлению. Генерал Врангель отражал различные нападки и противодействовал давлению, потому что мог опереться на стойкость своей армии. Его позиция была тем более сильна, что его требования и чувства разделялись тысячами, продолжавшими повиноваться ему как командиру. Офицеры и солдаты не хотели забыть свое прошлое и не могли позволить, чтобы их жертвы и подвиги были кем-либо затоптаны. В этих взаимоотношениях генерала Врангеля с армией и заключалась основная сила Галлиполи и лагерей на Лемносе и в Бизерте.
Наши повседневные лагерные заботы, привычки и установленный воинский порядок не нарушались за все время возникавших кризисов. Правда, еще недавно лелеянным надеждам о возобновлении борьбы с большевиками пришел конец. Союзники уже не были союзниками и, из меркантильных соображений, стали врагами; мы уже открыто презирали торгашей-французов, не говоря уже об англичанах. В Константинополе появились большевистские торговые агенты и, при покровительстве англичан, открыли отделение торговой миссии. Соблазн крупных барышей от доставки товаров на Юг России охватил торговые круги Константинополя.
Прошла зима с ее холодом, дождями и ветром; повеяло теплом, и сразу все зазеленело, наступил Великий пост. При нашем голодном пайке нельзя было и мечтать о постной пище. Как на войне, так и здесь нормальная жизнь православного христианина с посещением церкви и соблюдением постов нарушалась на каждом шагу.
Церковь Корниловского дивизиона, устроенная в палатке, была полна на богослужениях. На светлой заутрене 18 апреля (ст. ст.) стояла хорошая погода. Тишина была в эту Святую ночь, и великое множество военного народа внимало знакомым с детства словам песнопений. Невольно мысли неслись на родину, к оставленным там дорогим, близким, родным. Спаси их, Господи, и сохрани в стране бесправия и гнета. А над нами наклонилось чужое небо, но светло и радостно наполнился воздух торжественным гимном «Христос воскресе из мертвых…».
На 3-й день Пасхи был парад, который принимал генерал Кутепов. Части вышли в строй в белых гимнастерках. Особенно хорошо прошла учебная команда Дроздовского полка. Генералу Врангелю не разрешили посетить армию.
В апреле была закладка памятника на русском военном кладбище, где уже было похоронено 342 человека. Каждый офицер и солдат был обязан принести по камню; камни искали на ближайших горах. Корниловцы с музыкой принесли камни.
Памятник, массивная круглая пирамида, увенчанная крестом, был открыт 16 июля. Он воздвигнут как наша дань соратникам, скончавшимся здесь от болезней и ран, а также и нашим предкам-запорожцам, погибшим на этой земле в турецкой неволе.
Стало известно о массовых расстрелах в Крыму после нашего отъезда. Погибли тысячи и тысячи офицеров и солдат, поверивших в большевистскую амнистию. Руководил бойней ленинский палач, мадьяр Бела Кун. Известно также, что в России голод, свирепствует террор.
Был объявлен приказ генерала Кутепова от 23 мая (н. ст.) о переходе на беженское положение тех, кто не желает разделить до конца участь армии. Последний срок до 27 мая. Пожелавших уйти очень мало; среди офицеров желающих не оказалось.
Наступила сильная жара. В свободное время ходим купаться на море. По вечерам происходят футбольные состязания, которые привлекают много зрителей. Каждый полк имеет свою команду, и футболисты выходят на поле в цвете своих полков. Самая красивая форма у марковцев: все белое, а на груди большой черный двуглавый орел. На некоторых матчах играли оркестры. Наиболее сильные команды были у корниловцев и дроздовцев; они и вышли в финал матча. Он был разыгран при огромном числе посетителей и в присутствии генерала Кутепова. Мы гадали: в форме какого полка появится командир корпуса. Он приехал в форме Корниловского полка и не ошибся: корниловцы победили со счетом 4:2.
Был устроен театр на открытом воздухе, где раз в неделю устраивались концерты с самой разнообразной программой. Талантов в корпусе было много: певцы, музыканты, артисты. Выступали хоры; большим успехом пользовалась группа братьев Зайцевых с их остроумными частушками, где освещалось галлиполийское сидение; не забывалось иногда любовно помянуть Кутеп-пашу, как называли местные турки генерала Кутепова.
В лагере функционировали кружки по восстановлению и пополнению знаний в области математики и физики, а также по изучению французского и иных языков. Регулярные занятия были начаты и продолжались по частной инициативе и в частном порядке у дроздовцев и корниловцев. Большие затруднения были с бумагой, карандашами, помещением. Препятствия были устранены с открытием
