Лучше расскажи, что там с семнадцатым. Погиб или ранен?
— Жив. Но кости переломаны. Левая рука и два ребра.
— Повезло, — сказал Механик. — Предыдущего, как мне помнится, дракон прикончил. Так?
— Да, — подтвердил Верховный Маг. — Из семнадцати восемь насмерть, и девятеро ранены. Двое так тяжело, что неизвестно еще, выживут ли.
— Это много, — сказал Штурман, чтобы хоть что-нибудь сказать.
Все и так знали, что это много. За месяц они изучили вопрос досконально и знали, что в среднем на одного дракона обычно уходило три-четыре претендента. При этом смерти случались и вовсе редко.
Принесли и торопливо поставили на стол пиво.
— Н-да, хороший дракон получился. — Капитан взял полную кружку и смачно отхлебнул. — Сильный.
— При этом его приходится еще и кормить, — сообщил Верховный Маг. — Чтобы пастухов и стада на горных лугах не трогал. А жрет он, зараза, немало. Вы бы не могли как-то умерить его прыть? А то ведь еще парочка таких попыток, и мы вообще ни одного претендента не отыщем. Желание жить, знаете ли, у многих сильнее желания жениться на принцессе.
— Мы не боги, — буркнул Капитан. — Какого сотворили, такого сотворили. Сколько тебе повторять, Прамон, одно и то же?
— Да я понимаю, — поник головой Верховный Маг. — Но что же делать? Нет дракона — плохо, есть дракон — опять плохо. И нам, и вам. Какой-то замкнутый круг получается.
— И кто в этом всем виноват, интересно? — вопросил Штурман. — Заметьте, я не жду ответа.
— Вот именно, — поддержал Капитан. — Это ж как нужно было постараться, чтобы придумать заклинание, от которого не только корабль не взлетает, но и оружие не стреляет. Чего бы проще — замаскировать парализатор под копье, и все дела. Хорошо хоть вездеход ездит и Умник наш функционирует, хотя я и не могу понять такой избирательности.
— Я и сам не могу, — вздохнул Прамон. — Извините.
— Задолбал, — с чувством сказал Капитан и приник к кружке с пивом.
— Избирательность, говорите, — задумчиво произнес Доктор. — Если заклинание очень сложное и направлено на то, чтобы в конце концов принцесса вышла замуж, то нам остается только понять…
Он умолк и с отсутствующим видом уставился в пространство между Капитаном и Механиком.
— Что? — тут же среагировал Капитан, знающий свой экипаж как облупленный. — Не тяни кота за хвост, говори!
— Подождите, — сказал Штурман. — Дайте ему минуту.
— Зачем? — удивился Капитан. — Я же вижу, он уже все придумал.
— Мы идиоты, — обвел присутствующих просветленным взглядом Доктор.
— Никогда в этом не сомневался, — сказал Механик. — Но хотелось бы знать, в чем именно проявился наш идиотизм на этот раз.
— Ну-ка, — обратился к Верховному Магу Доктор, — процитируйте нам, пожалуйста, что сказано в «Уложении о победе над драконом». Кажется, параграф четвертый, пункт второй.
— Сейчас. — Верховный Маг прикрыл глаза, помолчал и тягучим голосом произнес: — «Буде же победитель по тем или иным причинам не сможет жениться на особе королевского рода, то он может передать свое право тому, кого сочтет достойным этой чести». И что нам это дает? Вашего-то дракона никто победить не может. А значит, и право на женитьбу передать тоже.
— Ну почему же никто, — улыбнулся Доктор. — Мне кажется, я знаю, кто сможет это сделать.
Лагерь был разбит в долине, примерно в полутора километрах от драконовой пещеры. Здесь жили претенденты на руку принцессы, каковых оставалось уже совсем мало, вместе со своими оруженосцами и прислугой; наблюдатели от королевского двора; простолюдины, в чьи обязанности входила кормежка дракона и уборка трупов за ним; пара лекарей и санитаров и просто обыватели, охочие до щекочущих нервы зрелищ.
Еще накануне обитатели лагеря были предупреждены, что рано утром неизвестный Рыцарь Без Имени совершит попытку убить ужасное чудовище и, очень может быть, завоюет право на руку принцессы. Разжигаемые любопытством (никто ничего не знал о новоявленном претенденте), посмотреть на очередную битву из лагеря высыпали все. Надо сказать, что пещера для дракона специально была выбрана Верховным Магом таким образом, чтобы зрителям было, с одной стороны, удобно, а с другой — они бы не подвергались большой опасности. Поэтому те, кто предпочитал видеть все в подробностях, запасся подзорными трубами (экипаж «Пахаря» предпочел в данном случае обычные бинокли).
И вот час настал.
Протрубили герольды.
Из шатра, с ног до головы закованный в горящие на утреннем солнце доспехи, вышел Рыцарь Без Имени. Деревянной походкой он подошел к коню-бегемоту и взгромоздился на него. Животное с явным трудом поднялось на ноги. Оруженосец (это был, ясное дело, Оружейник) подал копье.
— Удачи, — сказал он негромко. — Не беспокойся. Если что, мы рядом.
— Спасибо, — глухо донеслось из-под шлема. — Я и не беспокоюсь.
Бой вышел коротким, но ярким.
Не доезжая сотни метров до пещеры, рыцарь остановил коня, слез с него и привязал к одинокому кривоватому деревцу. После чего взвалил копье на плечо и отправился к пещере на своих двоих. Возле пещеры он остановился, но трубить в рог, вызывая дракона на бой, как это делали все его предшественники, не стал. Аккуратно положил копье на землю, вытащил из ножен меч и несколько раз плашмя ударил им по щиту. Звонкий грохот раскатился по окрестным склонам.
Дракон высунулся из пещеры и раскрыл пасть, демонстрируя раздвоенный змеиный язык и клыки величиной с хороший кинжал.
Рыцарь спрятал меч в ножны, одной рукой подобрал копье и ударил снизу вверх, целясь в голову.
Дракон увернулся, ухватил копье зубами и перекусил его, как палку. После чего прыгнул на рыцаря.
Но тот уже отбросил щит, опять вытащил меч, как-то весьма неуклюже выставил его перед собой, держа двумя руками, и упал на спину.
Дракон по инерции проскочил выше, накрыл рыцаря брюхом, напоролся на меч, издал пронзительный полу-рык-полувизг и забился в конвульсиях.
Весь перемазанный в крови, рыцарь выбрался из-под драконьего брюха, поднялся на
