— Твои ребята? И не нужно отрицательно головой качать, знаю, что твои. Ты бы их хоть на обед отпускал, а то мальчики со вчерашнего вечера на посту. Нет на тебя инспектора по охране труда…
Денис, вместо того, чтобы разозлиться, засмеялся и, обняв её под грудью, поцеловал Еву в затылок.
— И после этого ты ещё удивляешься, что я тебя в покое не оставляю?
Узкая спина мгновенно напряглась.
— Я просила не хватать меня, — довольно прохладно напомнила Ева, не пытаясь сбросить его руки, но и не расслабляясь. Прижавшись напоследок щекой к её макушке, Денис отпустил девушку. Хотя на самом деле хотелось молча постоять, обнимая её. Вообще забыть, что она, мягко говоря, обижена на него и завалиться в кровать, чтобы баловать её и выполнять капризы. Но пока единственным пожеланием девушки было сгинуть с её глаз, и как его внутренне от этого не перекореживало, но Денис собирался выполнить эту просьбу. Сейчас не время доказывать свою благонадежность, да и не поверит она ему. Не тот характер и, положа руку на сердце, у неё были все причины, чтобы не то что теплых чувств не испытывать, а вообще его возненавидеть. Хотя, вполне возможно, что до этого уже дошло, по бесстрастному выражению лица Евы было не понятно, что она думает на самом деле.
Уже одеваясь, Романовский обернулся к девушке, прислонившейся к косяку и с непроницаемым видом наблюдающей за его манипуляциями.
— Если тебя это раздражает, ты не будешь видеть ребят. Но убирать их не стану. И не потому что не доверяю, а чтобы обеспечить твою безопасность. Извини, но это не обсуждается.
— Знаешь, до того, как я связалась с вашим святым семейством, мне не нужна была охрана. Да, бывали конфликтные ситуации, но никто мне в открытую не угрожал, тем более, оружием. Повод задуматься, ты не находишь?
Денис, остановился на пороге и, повернувшись, пристально посмотрел ей в глаза.
— Извини. Понимаю, что для тебя мои слова ничего не значат, но мне действительно жаль, что ты оказалась в это втянута.
— Ты не представляешь, как МНЕ жаль, — невесело улыбнулась Ева. — Ты тоже прости, но мне кажется, что лучше нам не видеться. Во избежание, так сказать.
— Что ты имеешь в виду? — мужчина закрыл уже открытую дверь и повернулся к девушке. Ева уже не пыталась казаться более бодрой и жизнерадостной, чем есть и из последних сил сдерживалась, чтобы не сползти на пол.
— То, что в глазах судьи, осведомленного о нашем курортном трахе, я буду выглядеть обиженной брошенкой, которая, при помощи ребенка твоего брата, пытается отомстить бывшему любовнику. Или на это и был расчет?
Денис оказался рядом настолько быстро, что Ева даже немного испугалась. Таким она его ещё не видела — побледневшие губы стиснуты, черные глаза прищурены, а на лице даже не злость, а бешенство. Стиснув её талию почти до боли, мужчина потянул её вверх, пока их лица не оказались на одном уровне.
— Ты можешь обижаться, ругаться и даже попытаться меня ударить — я слова не скажу, потому что виноват перед тобой. Но не нужно сводить все, что между нами было, к моему брату. Я не собирался не то, что спать с тобой, ты меня вообще не должна была видеть. А относительно информации через постель я тебя уже предупреждал.
— И что ты сделаешь? Ударишь?
Денис так резко отпустил её, что Ева почти упала, в последний момент успев схватиться за его руку.
— Я никогда не бил не женщин и не собираюсь начинать с тебя. Только отомстить можно по-разному, — он приподнял её лицо за подбородок и легко поцеловал в губы. — Подумай об этом.
Она так и осталась стоять в коридоре, даже после того, как дверь захлопнулась, а на лестнице стих шум его шагов.
— Капец, — подвела итог разговору девушка через пару минут. Спрашивается, чего он вообще пытался добиться этим визитом? С вопросом о прощении и возлюблении заблудших овец это не к ней, а через три квартала и направо — именно там располагалась местная епархия. Почему-то Ева была уверена, что приходил он не по просьбе брата. Во всяком случае, об интересующем Самойлова вопросе никто не заикался. Тогда что Денису было нужно? В такую трепетную заботу после того, как заставила его побегать по всему Шарм-аль-Шейху, верилось с трудом.
Решив, в конце концов, что странных личностей вокруг немало, а истерзанный температурой разум надо беречь, девушка, не раздеваясь, закуталась в плед и улеглась в кровать. Но уснуть не успела, потому что зазвонил мобильник. Увидев, кто жаждет с ней пообщаться, Ева решила не брать трубку, но Денис был настойчив. Особенно ей не понравилась пришедшая через минуту смс-ка: «Знаю, что не спишь. Не возьмешь трубку, вернусь к тебе». Девушка только хмыкнула про себя, мысленно пообещав, что не откроет дверь вообще никому и ни при каких условиях, но второе сообщение так её взбодрило, что Ева подпрыгнула на кровати и рысью метнулась в коридор.
«Если собираешься запереться дома, учти, я взял комплект ключей, лежавший на полке в прихожей».
— Сссскотина… — в бешенстве прошипела девушка, пнув ни в чем не повинный шкаф. Боль в ушибленной ноге немного отрезвила, но злость на Дениса ничуть не уменьшилась. Потому, когда спустя минуту телефон вновь подал признаки жизни, Ева вместо приветствия гавкнула в трубку:
— Если это твой способ извиняться, то лучше продолжай делать гадости. От них вреда меньше.
— Ну, особого выбора не было, ты бы меня на порог не пустила. А так есть хоть какая-то возможность с тобой видеться.
— Я могу сменить замки, — Ева сползла на пол и уселась на нежно любимый Степаном коврик.
— Не нужно. Если тебя это действительно напрягает, ключи верну.
Девушка задумалась. Можно назвать себя легковерной дурой, но она не опасалась пакости со стороны Дениса. Да, она его почти ненавидела за вранье, но, если быть совсем уж придирчивой, назвать его слова абсолютной ложью тоже было нельзя. Но обида и чувство, что об неё вытерли ноги, все равно заставляла внутренне корчиться от душевной боли. Это чувство не было для Евы новым, однажды она его уже испытывала, когда узнала об измене мужа. Единственного мужчины, которого она люб…
Выпрямившись так резко, что стукнулась затылком о полку для перчаток, Ева пошатнулась от головокружения, но голос прозвучал привычно скучающе-иронично:
— Да что ты, мелочь какая, ключи от моего дома в руках постороннего человека. Я просто в восторге!
Судя по тому, что ответил он не сразу, Денису потребовалось некоторое время, чтобы не сказать что-то бессодержательное, но очень эмоциональное в ответ.
— Ещё раз повторяю, что я на твоей стороне. — Она говорить ничего не стала, но выразила свое мнение презрительным фырканьем. — Ключи завезу сегодня вечером. Вместе с вещами.
