— А как же взрывы в столице?
— Ты сама знаешь, что в тех зданиях никого не было. Никто там не погиб, — ровным тоном говорила она. — Клянусь тебе, Мара, что мы тут ни при чем.
— Ты на самом деле считаешь, что я бы мог взорвать нашу самую большую надежду? — добавил Килорн.
Переспрашивать приятеля, кого он называет «самой большой надеждой», смысла не имело.
Я, обернувшись, кивнула Джулиану.
— Выпустите их, но тихо, — прижав ладони к лицу Лукаса, приказал преподаватель.
Магнетон подчинился. Прутья разошлись в стороны, образовав большую букву О, через которую легко можно было выбраться на свободу. Уолш, с расширенными от удивления глазами, ступила первой. Следующим — Килорн. Он помог Фарли пролезть между прутьями. Ее рука висела беспомощной плетью. Лекарь не удосужился ею заняться.
Я указала им на стену. Бунтовщики молча подчинились. Теперь они больше всего походили на мышек, вжавшихся в серый камень. Взгляд Уолш не отрывался от безжизненного тела Тристана, оставшегося в камере. Женщина стояла и поддерживала шатающуюся Фарли. Джулиан подтолкнул Лукаса к остальным, а сам занял место у подножия лестницы, напротив освобожденных пленников.
Я встала рядом с Килорном. Несмотря на то, что ночь он провел в камере рядом с мертвецом, от моего друга пахло домом.
— Я знал, что ты придешь, — прошептал он мне на ухо. — Я был уверен.
Но время праздновать победу еще не настало. Будем радоваться, когда все окажутся в безопасности.
Джулиан кивнул мне. Он готов.
— Хранительница Глиакон! Можно вас на минуточку? — крикнула я, бросая приманку в очередную ловушку.
Звук спускающихся шагов подсказал мне: мышка попалась в мышеловку.
— Что такое, миледи?
Когда хранительница спустилась вниз, ее взгляд тотчас метнулся к раскуроченной камере. Из-под маски раздался приглушенный возглас, но Джулиан оказался быстрее Глиакон.
— Вы ушли, а когда вернулись, обнаружили это. Вы забудете, что нас видели. А теперь позовите одного из своих людей, — пропел Джулиан свою песню.
— Хранитель Тирос! Нужна ваша помощь! — монотонным голосом произнесла Глиакон.
— А теперь спите.
Женщина обмякла прежде, чем смолкло последнее слово, но Джулиан успел ее подхватить за талию и осторожно положил на пол позади себя. Килорн издал приглушенный возглас восхищенного изумления. Джулиан позволил себе довольно улыбнуться уголком рта.
Тирос спустился, явно озадаченный, но при этом во всем его виде читалось желание быть нам полезным. Джулиан вновь принялся за дело и прошептал своим певучим голосом приказы Тиросу. На это ему понадобилось всего несколько секунд. Я не надеялась, что хранители окажутся столь легковерными, но тому имелось вполне логичное объяснение: их с детства воспитывали как воинов, не уделяя логике и развитию интеллекта должного внимания.
Но оставшиеся двое, Свиноглазый и лекарь, круглыми дураками не были. Когда Тирос прокричал лекарю кожи приказ спускаться вниз, сверху послышалось перешептывание.
— Закончили, леди Титанос? — голосом, в котором явственно проступала тревога, спросил Свиноглазый.
Соображать пришлось быстро.
— Да… почти… Ваши товарищи — уже на посту. Спускайтесь и вы, — крикнула я в ответ.
— Да… Тирос! Как там у вас?
С удивительной быстротой Джулиан склонился над впавшим в забытье Тиросом. Пальцами преподаватель приподнял веки хранителя и взглянул ему в глаза.
— Скажите, что вы вернулись на пост. Скажите, что леди уже закончила.
— Вернулись на пост. Леди уже закончила, — послушно повторил Тирос.
Я могла лишь надеяться, что длинные пролеты лестницы и толстые каменные стены в достаточной мере исказили его странно звучащий голос.
— Хорошо, — послышалось ворчание Свиноглазого.
Раздался топот сапог спускающихся вниз хранителей. Двое. Джулиан с двумя не справится. Я заметила, как напрягся за моей спиной Килорн. Его рука сжалась в кулак. Одной рукой я оттолкнула приятеля обратно к стене, а в другой тем временем зарождались искры.
Звук шагов замер как раз за поворотом. Я не могла видеть хранителей, Джулиан, кажется, тоже, но я отчетливо слышала тяжелое, собачье дыхание Свиноглазого. Лекарь тоже там стоял и ждал вне нашей досягаемости. В гробовой тишине трудно было не расслышать щелчок снимаемого с предохранителя пистолета.
Глаза Джулиана округлились, но пожилой мужчина стоял как вкопанный, твердо сжимая в руке отобранное оружие. Я боялась даже дышать, осознавая, что мы в шаге от провала. Стены, казалось, начинают сдвигаться, превращая темницу в гроб, из которого нет пути к бегству.
Я ощущала полное спокойствие, когда медленно скользнула к лестнице, пряча искрящуюся руку за спиной. Я опасалась, что каждую секунду мне навстречу могут полететь пули, но боли не было, так как никто в меня стрелять не собирался. Для того чтобы стрелять, надо иметь серьезные основания.
— Что-то не так, хранители? — насмешливо произнесла я и приподняла бровь так, как сотни раз делала у меня на глазах Евангелина.
Медленно сделав пару шагов, я очутилась лицом к лицу с хранителями. Они стояли рядом. Пальцы — на курках пистолетов.
— Я бы предпочла, чтобы вы не целились в меня.
Свиноглазый сверлил меня пристальным взглядом, но это меня ничуть не беспокоило. Я леди и должна вести себя как леди. От этого зависит моя жизнь.
— Где ваш друг?
— Он сейчас поднимется. Одна из пленниц позволила себе лишнее. Ей необходимо уделить особое внимание.
Лгала я с легкостью. В последнее время я преуспела в этом занятии.
Усмехнувшись, Свиноглазый опустил дуло пистолета.
— Стерва со шрамом, полагаю. Мне и самому пришлось поставить эту мразь на место, — хмыкнув, сказал он.
Я рассмеялась вслед за ним, представляя себе, что электрический разряд может сделать с этими заплывшими жиром, блеклыми глазками.
Когда я подошла поближе, лекарь положил одну руку на металлические перила, преграждая мне путь. Я проделала то же самое. На ощупь металл оказался очень холодным и твердым.
«Осторожнее», — сказала я сама себе и вобрала столько энергии в руку, сколько нужно было, чтобы не переборщить.
Нельзя, чтобы они обгорели, нельзя, чтобы остались следы ожогов. Мне лишь надо вывести их из строя. Операция кропотливая. Это все равно что вставить нитку в игольное ушко. Сегодня я должна быть виртуозной мастерицей-белошвейкой.
Возвышавшийся надо мной лекарь не рассмеялся вместе со своим товарищем. Глаза его отсвечивали серебром. В маске и огненно-красном плаще он был похож на демона из ночных кошмаров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
