— Что происходит? — озадачилась Этель. — Эй, он что, в моей спальне? Какого харра он там делает?!
— Лин? — вопросила Гейл, задумчиво обозрев погрустневшую меня в тающей пене.
— Сквозняк, вот дверь и открылась, — уныло пояснила я и потянулась за губкой. — Закройте, пожалуйста, кому не трудно.
Придется самой себе спинку тереть. И что ж так не везет-то?!
В результате ванную комнату я покинула хмурая и злая на противоположный пол вообще и в частности. Запахнувшись в длинный халат, протопала в гостиную, плюхнулась на диван. Пока я плескалась, Этель включила Мирейли кино, и теперь дриада сидела на ковре возле кофейного столика и внимательно наблюдала за разворачивающейся в телевизоре историей. Подруги вернулись на кухню, Трея опять не видно. То ли Этель не выгнала демона из своей спальни, то ли мужчина всё-таки нашел тихий уголок, хотя где таковой можно найти в ограниченном пространстве квартиры? И как долго Трей собирается держать дистанцию? Действительно хочет сбросить ненужный груз в моём лице и потому не намерен завершать ритуал? А зачем, в таком случае, провел две стадии? Или я права, и разгадка заключается в смене мира? Ведь на корабле Неру ни я, ни демон ещё не знали, что задумала Гейл и где мы окажемся в конечном итоге…
История оказалась кровавой. Неизвестный убийца огромным тесаком по очереди резал компанию друзей, почему-то решивших остановиться в полузаброшенном доме в глуши. Мирейли, правда, сказала, что у компании сломалась машина и им пришлось заночевать в первом попавшемся месте, к которому по странному стечению обстоятельств прилагался сумасшедший с ножом. Ну, в дороге всякое бывает, только зачем маньяк всех убивает, причем с особой жестокостью? Понятно, что он маньяк, ему положено, однако должна же быть причина подобной нелюбви к случайным путникам?
Дверь балкона приоткрылась, пропуская Трея. Увлеченная зрелищем дриада не удостоила демона и взглядом, я тоже. Мужчина мрачно покосился на меня, но стоять на балконе до конца истории Трею вряд ли хотелось, а других свободных мест не было, и потому демон сел в кресло, положил книгу на столик и сосредоточил внимание на упорно бегающей по лесу в темное время суток главной героине. Ах, так? Я приподняла одну ногу, позволяя полам халата соскользнуть и обнажить колени, и заложила на другую. Покачала пяткой — знаю, как раздражает мельтешение на краю поля зрения! — оттянула ворот, открывая верхнюю часть груди, откинулась на спинку дивана. Несколько раз поправила влажные после мытья волосы. Затем потянулась к вазочке на столике, взяла конфету, развернула пёстрый фантик и неторопливо, с чувством съела шоколадный батончик. И как наш бастион? Лицо непроницаемо, взгляд напряженный и застывший. Не думаю, что мужчину настолько занимает судьба возлюбленного героини, в данный момент преследуемого маньяком. Добить тогда, что ли? Я приспустила халат с плечика, за неимением веера пообмахивалась ладонью. Трей резко встал и быстро вышел.
Вот же… демон!
— Лин? — С кухонного порога на меня смотрела Гейл. Удивленно смотрела.
— Жарко, — буркнула я и тоже поднялась. — Пойду переоденусь.
Наши не сдаются после первой неудачи. И даже после второй. А если после всего, что мужчина сделал, он надеется вот так запросто избавиться от меня и нашей связи, то поздравляю, он не на ту напал!
Поменяв в гостевой комнате халат на ночнушку и выждав немного, я вернулась в гостиную. А есть свои плюсы в квартирах, места мало, далеко не убежишь. Мирейли ела конфеты, Трей снова сидел в кресле и без особого интереса следил за бестолково мечущейся по кустам героиней. Убили там её возлюбленного или как?
— Не вставай, я проветриться, — сообщила я дернувшемуся было демону и прошмыгнула на балкон.
Положила руки на перила, уткнулась в переплетенные пальцы подбородком. Двор внизу скрывался под кронами деревьев, освещенный всего лишь двумя фонарями, а дом напротив наоборот, сиял огнями в окнах. Утренний гул по-прежнему тек ровной рекой, не смолкая ни на мгновение. Теперь-то я знаю, что это шум с дороги, Гейл рассказала, хотя всё равно странно и непривычно.
— Как там ваша мама? — Прикрыв за собой балконную дверь, мужчина встал рядом, глядя на мелькающие в окнах соседнего дома силуэты.
Решил поговорить о маме? Ну ладно, начнем с мамы.
— Гейл сказала, что неплохо, — отозвалась я. — Требует вернуть её в родной мир, пока мы не испортили отношения с Лирой окончательно. О сильфах она действительно ничего не знала.
— А о том, зачем вас везли в родовой замок?
— Тоже.
Трей посмотрел себе через плечо. А поза-то у меня… хм, немного двусмысленная. И короткая ночнушка приподнялась, не сильно тыл прикрывая.
— Дразнишь? — неожиданно спросил демон ровным тоном.
Я выпрямилась.
— Да. Нет. Возможно. Чуть-чуть.
Мужские пальцы скользнули по моей спине и замерли на пояснице.
— Рискованно.
Надеюсь, он не считает, будто я весь вечер старалась исключительно ради того, чтобы в ответственный момент начать отбиваться и ссылаться на мигрень?
— Даже не знаю, что больше сводит с ума: собственная кровь или ты со своими фокусами, — негромко произнес Трей и вдруг прижал меня к перегородке, отделяющей балкон Этель от соседнего, в сторону от падающего из окна гостиной света. Из-за двери просачивались отчаянные вопли то ли очередной жертвы маньяка, то ли главной героини. — Разве Гейл не просила тебя подумать?
— О чем? — О чем вообще можно думать, когда желанный мужчина так близко?
— О возможном снятии привязки.
Может, если бы кое-кто не решил уподобиться благородной версии Ирвина, то я подумала бы… пару минут. О чем думать-то? Какой бы способ ни был известен капитану-скорпиону, я не хочу отказываться от связи! И плевать, кто во мне говорит: кровь, сила или сердце. В конце концов, они все — часть меня и без них меня просто не будет.
— Я… подумала, — соврала я.
— Хорошо подумала?
Я кивнула. Трей накрыл мои губы своими, крепче притиснув к деревянной стенке. Какое-то время мы жадно целовались, позволяя рукам блуждать по телу, нигде надолго не задерживаясь. Крики звучали словно издалека и доносящиеся со двора голоса тоже не имели значения. Восьмой этаж, как-никак… И одежды хоть и немного, но всё равно мешается… мне, по крайней мере. И мало ли, передумает потом обратно и соблазняй заново… надо хватать подвернувшуюся удачную возможность за хвост, пока не убежала!
Я начала расстегивать на демоне рубашку. Трей не возражал — ровно до момента, пока я не вытащила полы рубашки из штанов и, закончив воевать с пуговицами, не коснулась обнаженной мужской груди. Демон замер, чуть отстранился, перехватил мои руки и рывком прижал их к стенке над моей головой.
— Сестра рассказала тебе о трёх стадиях? — Одной рукой удерживая мои запястья, другой Трей прошелся по моему телу. Неторопливо, начав с легкого поглаживания шеи и устремившись ниже. Мне и так не холодно, а от ощущения скользящих по коже пальцев и вовсе бросило в жар. — В мире Огня их называют ступенями. Связь окончательно укрепляется и устанавливается через слияние… поэтому, честно говоря, не представляю, как можно снять привязку, если была проведена хотя бы одна… — И Мирейли сказала, что нельзя. А Гейл заверила, что можно. И кто прав, спрашивается?
На груди рука задержалась, по очереди лаская каждую округлость сквозь тонкую ткань. Я закусила губу и попробовала будто невзначай стряхнуть «оковы», но в ответ мужчина лишь сильнее сжал мои запястья, не давая освободиться. И что, мне нельзя поучаствовать поактивнее?
— Три ступени проводятся последовательно, друг за другом. Знаешь, почему они объединены в один ритуал, к тому же свадебный? — Рука продолжила путь, спустилась к краю ночнушки. — После второй ступени первобытные, тщательно подавляемые высшими демонами на протяжении многих веков инстинкты несколько… обостряются. — Рубашечка коротенькая, даже поднимать особо ничего не надо… ой. И преграда из трусиков легко преодолимая… — Кровь требует завершить слияние, обладать тем, кто принадлежит тебе по праву. И чем дольше оттягиваешь, тем сильнее она сводит с ума.
