— Судя по результату, инстинкт самосохранения и осторожность оказались сильнее романтического увлечения человечком, — хмыкнул мужчина.
Или, скорее всего, мы просто не знаем всех деталей. Ловец-то прицепился к Адди в Империи, значит, некто предполагал возможность бегства приговоренной императрицы. А если ловца отправили не сильфы, то почему в таком случае этого не могла сделать горящая жаждой мести саламандра? Мало ли по каким причинам она не успела спасти любимого…
– –
— …Какую дозу ты ей ввел?
— Достаточно, чтобы хорошенько выспаться.
— Уже полдень.
Полдень? Пекло ядра! Ещё больше и вопрос пробуждения можно было бы даже не поднимать.
— Не о чем беспокоиться. Она проснулась.
— Хорошо. Я вернусь через полчаса.
Голову словно сжал раскаленный, усеянный стальными шипами обруч. Шипами внутрь. В горле пересохло и, несмотря на пустой желудок, подступила тошнота. Харры бы побрали василиска! Лис согласилась сдаться добровольно, без сопротивления и оружия, так зачем было кусать?!
Удаляющиеся шаги, тихий стук двери.
— Выспалась? — скучающе осведомился наемник.
— Иди ты… — На более конкретный посыл сил не хватило.
— С удовольствием. Но кто-то должен присмотреть за тобой.
Веки казались неимоверно тяжелыми, сразу открыть глаза не удалось. Комната. Маленькая, с низким, засиженным мухами потолком, из мебели только узкая кровать, на которой лежала девушка, да стул с висящей на спинке курткой, оседланный василиском. За окном яркое слепящее солнце, гомон голосов. Не похоже на дворец.
— Куда меня привезли? — Лис приподнялась на локтях и тут же повалилась обратно на подушку. Слабость сковывала по рукам и ногам, даже пальцем пошевелить тяжело.
— В надежное место. — Леонгард встал, пинком подогнал из угла к кровати желтый ночной горшок. — Ни в чем себе не отказывай.
Послать бы снова… и подальше, но… харр побери!
Наемник равнодушно наблюдал, как девушка свесилась с кровати, с трудом придерживая падающие на лицо волосы. Унизительно. Унизительно и мерзко, а хуже всего, что поделать с собственным ослабленным ядом телом ничего нельзя. Оставалось лишь пережидать скручивающие желудок спазмы, приступы тошноты и головокружения и не смотреть на надменную рожу свидетеля.
Сильф пунктуальный. Почему-то Лис не сомневалась, что он придет ровно через полчаса. Когда сильф переступил порог комнаты, девушка уже просто лежала, бездумно глядя в потолок. Гайлор бросил короткий взгляд в её сторону, кивнул василиску. Тот снял со стула и надел куртку, шагнул к кровати и брезгливо, с выражением благородной леди, вынужденной лично подавать милостыню бедным, подхватил Лис на руки. Сильф развернулся и вышел из комнаты, Леонгард последовал за нанимателем, стараясь держать ношу на вытянутых руках. Наверное, смешно выглядит… если бы она смотрела со стороны.
По тесному мрачному коридору и вниз по лестнице. Дальше другая комната, тоже спальня, но попросторнее и лучше обставленная. Кровать шире, шкаф есть, кресло, кувшин с водой и тазик на столике. Гайлор сразу опустился в кресло, василиск же отнес девушку к столику, небрежно поставил на ноги. Лис вцепилась в край столешницы, пережидая очередной приступ головокружения.
— О функциях няньки в контракте не говорилось, придется доплатить по тарифу дополнительных услуг, — произнес наемник.
— Не трудитесь. Сама справлюсь. — На сегодня унижений уже достаточно.
Сильф повел рукой и Леонгард отошел.
— Признаться, я был удивлен, получив ваше сообщение, Элисия. Вы передали, что желаете поговорить лично со мной. И о чем же, позвольте спросить?
Девушка взяла кувшин, осторожно наклонила над тазом, налила немного холодной воды в ладошку и плеснула в лицо.
— Лиина в качестве опоры для Рудьярда вас не устроила? — вопросом на вопрос ответила Лис.
— Увы, Его величество Эрвайн забыл уточнить, что на этой, несомненно, интересной девушке стоит отметка крови, — спокойно отозвался Гайлор. — Впрочем, не только он.
— Я уже говорил, на ладье отметки не было. — В прежде насмешливом и высокомерном голосе василиска пробилось раздражение.
— Его величество не знал. — Девушка плеснула ещё раз и, плюнув на мнение присутствующих, сделала несколько жадных глотков воды из кувшина. — И слияние крови провели после ладьи.
— Неприятный просчет. Однако не критичный.
Стерев капли с мокрого лица, Лис наконец обернулась к сильфу.
— А беременность огненной от вашего сына чей просчет?
— Саламандра Бриони из старшего Дома Клена, — с усмешкой уточнил Гайлор. — Пылкая, как и все саламандры, пожалуй, даже чересчур, яркая, порывистая. Я предупреждал, но когда наши дети нас слушают и, что немаловажно, прислушиваются? Хотя вы слишком юны, чтобы понимать мои чувства.
— Бриони? — повторила девушка. Пекло ядра!
— Да, я назвал вас в её честь. Вы были представлены ко двору тем же способом, каким в своё время воспользовалась Бриони, — выдав себя за бедную родственницу очередного чрезмерно плодовитого высокородного семейства. Как с Бриони, император был мгновенно очарован вашей свежестью и непохожестью на прочих придворных дам и, самое главное, на свою предыдущую супругу и без лишних раздумий женился. И я сблизил вас с тем мальчишкой, её новым любовником, которого она оставила в имперском дворце следить за нами. Наверное, ей показалось это умным ходом. Как говорится в Железном мире?
— Двойной агент, — услужливо подсказал Леонгард.
Пальцы вновь нащупали край стола, сжали.
— Аллен?
— Не помню, как его звали, — безразлично пожал плечами сильф. — Он сам связался со мной через лорда Бреддерта, вашего подставного дядюшку-благодетеля, сам предложил свои услуги. Когда я выяснил некоторые пикантные факты из его не столь отдаленного прошлого, то, разумеется, не стал отказываться от щедрого предложения. Увы, время шло, а Бриони никак не реагировала на наживку в виде вашего милого личика, планомерно присваивающего себе всё, что когда-то принадлежало ей, хотя сомневаюсь, что мальчишка ни о чем ей не рассказывал. К тому же саламандры ревнивы и вспыльчивы и было удивительно, что Бриони так спокойно позволяет ему спать с потенциальным хранителем для её сына. Я даже предположил, что, быть может, страсть Бриони утихла, но… — Гайлор выдержал паузу, растянул губы в странной сдержанной полуулыбке. — Ваше покушение на императора, Элисия. Вы что-нибудь помните о нем?
Покушение? Казалось, прошла вечность с той ночи… Темной, безлунной. Туманной. И в памяти до сих пор всплывают только отдельные кусочки.
Кольцо со снотворным и иглой внутри — утром Миллард не должен помнить, что они делали ночью и делали ли что-то вообще. Шорох юбок спешно покидающих покои фрейлин. Тяжелая поступь императора, сопровождаемого свитой на брачное ложе. Поднимающаяся внутри ярость при мысли об очередной ночи в обществе этой храпящей туши. И дозу всё чаще приходится увеличивать, сил уже нет уворачиваться от его лап и слюнявых поцелуев, пока снотворное не подействует. Каждая мелочь вызывает злость, хочется наброситься и бить куда придется, кусать, царапать, рвать… лишь бы окружающий ненавистный мир наконец исчез и все оставили бы её в покое. А минуты счастья с Алленом так коротки и всякий раз приходится возвращаться к опротивевшим обязанностям…
Опустевшая спальня, за спиной тяжелое дыхание. Пальцы до боли стиснули деревянную рукоять ножа, кажется, обычного кухонного. Как он попал в императорские покои, где она могла найти его? Ярость, ненависть волной затапливает сознание, в ушах звенит отчаянный истерический вопль. Не сразу приходит понимание, что этот крик — её.
— Я не знаю, что именно мальчишка вам подмешал и куда, в еду или напитки, но в ту ночь вы сорвались. Вне зависимости от того, удалось бы вам зарезать императора или нет, ваши дни в качестве императрицы были сочтены. Масла подлила и одна видеозапись определенного содержания, для глаз императора не предназначавшаяся. Да, Элисия, запись была для Бриони, однако кто-то сделал и показал копию Милларду.
