— Эпидемия? — негромко спросил Джимми у Энн.
Они ждали, но никто не появлялся, и вид опустелых жилищ наводил ужас.
— Нет, не думаю, — сказала она тихо. — Тогда мы увидели бы трупы, услышали плач или что-то в этом духе. Может, идет война и всех эвакуировали?
Какое-то время они наблюдали, размышляя и изучая деревню, пытаясь оценить численность населения и шепотом высказывая мрачные предположения насчет пропавших жителей.
— Ну ладно, давайте глянем поближе, — наконец сказал Д. У.
Он назначил Джорджа и Джимми наблюдателями. Прихватив радиопередатчики, они расположились над деревней, чтобы видеть разом реку и равнину к востоку от утесов. Затем Д. У. разрешил Марку провести остальных вверх по обрыву, где они начали осторожный осмотр жилищ, в которые можно было войти с террас, ничего не трогая и не ломая.
— Я чувствую себя, словно девочка из сказки про трех медведей, — прошептала Энн, пока они заглядывали в комнаты, шли по коридорам, пробирались по наружным скальным тропам.
— Я надеялся найти какие-нибудь вещи, по которым можно было бы судить, как выглядят люди, — признался Марк.
Стены тут были голыми, камень не штукатурили и не красили. Скульптуры не попадались — вообще никаких предметов изобразительного искусства. Меблировка комнат скудная, домашних пожитков тоже немного, хотя на всем лежала печать мастерства. В некоторых помещениях были разбросаны большие подушки с прекрасно вышитыми яркими чехлами; в других комнатах имелись низкие платформы из зернистого материала, похожего на дерево, — они могли служить столами. Или, возможно, скамьями. Отделка была превосходной.
Исход обитателей не выглядел поспешным. Тут были комнаты или же места, явно используемые для приготовления пищи, но никакой еды не было оставлено. Люди нашли закрытые контейнеры, возможно, содержащие продукты питания, но, не желая взламывать печати, не стали ничего открывать. Высокие полки, вырубленные в скале, были заполнены горшками, чашами, тарелками, керамическими емкостями всех видов, а высоко над головами, с рам, врезанных в стропила, свисали ножи и прочие кухонные инструменты.
— Что ж, у них есть руки, — сказала Энн, глядя на рукояти ножей. — Не могу вполне решить, как я держала бы эти штуковины, но что-то вроде пальцев тут задействуется.
— Наверное, они ближе к росту Джимми, чем к нашему, — сказала София.
Почти все хранилища располагались намного выше, чем она могла достать. На Земле у нее возникали схожие проблемы, но здесь это ощущалось сильней. Ей показалось странным, что все тут помещалось или слишком низко, или слишком высоко.
После первого обхода они не смогли понять принцип, по которому устроены здешние жилища. Помещения варьировались по размерам и форме, часто копируя естественные полости в скале, но с небольшим расширением объема. В одной очень большой комнате они обнаружили многочисленную коллекцию огромных корзин. В другой, поменьше, — красивую, плотно закупоренную стеклянную посуду, наполненную какой-то жидкостью. Еще довольно долго люди продолжали бродить в жутковатом безмолвии, каждую секунду ожидая столкнуться неизвестно с чем. А когда уже собирались уходить, из крохотного радиодинамика прозвучал голос Джорджа, нарушив тишину:
— Д. У.?
Услышав собственного мужа, Энн едва не подпрыгнула, а вокруг раздался удивленный смех, который Д. У. прекратил взглядом.
— Слушаю.
— Угадайте, кто идет к обеду?
— Далеко они? И сколько их?
— В данный момент я вижу только одного. Он огибает холм примерно в пяти милях к северо-востоку отсюда. — Последовала короткая пауза. — Ну и ну! Да тут целая банда. Шагают. Большие и маленькие. Похожи на семьи. Несут что-то. Корзины, я думаю. — Джордж опять ненадолго умолк. — Что прикажете нам делать?
Наскоро выяснив мнение остальных, Д. У. уже собирался ответить, когда Эмилио внезапно устремился наружу через ближнюю террасу. На секунду задержавшись, чтобы сорвать, непонятно зачем, маленькие цветы с лиан, он стал взбираться к сторожевому посту Джорджа. Открыв рот, Д. У. смотрел, как Эмилио уходит. Затем глянул на Энн, Марка, Софию и сказал в микрофон:
— Мы идем. Встречайте нас.
Они догнали Эмилио, когда он уже поднялся к плато, нависавшему над речным ущельем, и там к ним примкнули Джимми и Джордж. С этого возвышения они могли видеть грунтовую дорогу, которая вела к группе из нескольких сот особей, топавших по своим делам. Повинуясь некоему внутреннему приказу, Эмилио уже направился вниз по дороге — ровным шагом, без спешки, но и без колебаний.
— Похоже, моих приказов уже не ждут, — пробормотал Д. У., не обращаясь ни к кому конкретно.
А откликнулся на его слова Марк:
— Ах, mon ami[38], полагаю, мы сейчас на том самом столбе, и угодили туда не сами по себе. Deus qui incepet, ipse perficiet[39].
Бог, который это начал, доведет затею до завершения, подумала Энн и задрожала, несмотря на жару.
Все шестеро последовали за Эмилио, глядя, как он нагибается, подбирая маленькие яркие камешки, листья — что подворачивалось под руку. Словно сознавая, что его действия могут показаться безумными, он обернулся к ним и коротко улыбнулся, сияя глазами. Но прежде чем они смогли сказать что-то, Эмилио снова отвернулся и продолжил свой путь по тропе, пока не прошел половину расстояния до жителей деревни. Здесь он остановился, дыша чуть учащенно — отчасти из-за ходьбы, отчасти из-за важности момента. Остальные подтянулись ближе, но, признавая его главенство, оставили Эмилио стоять на несколько шагов впереди, где его серебристо-черные волосы раздувал ветер.
Теперь люди могли слышать высокие мелодичные голоса и обрывки речи, приносимые к ним шаловливым ветром. Они не заметили, чтобы кто-то отдал приказ перестроиться, но Д. У. вдруг осознал, что малыши стягиваются к центру толпы, а спереди и по бокам возникают рослые, могучие с виду особи, невооруженные, насколько он мог видеть, но настороженные и глядевшие прямо на иезуитский отряд.
— Никаких внезапных резких движений, — тихо посоветовал Д. У., стараясь говорить так, чтобы его слышали все, включая Эмилио, сохранявшего неподвижность, — стройная прямая фигура в черном. — Стойте немного порознь, чтоб они видели каждого. И руки держите на виду.
Ни в одном, ни в другом отряде не было паники. Остановившись в нескольких сотнях шагов от Эмилио, туземцы сгрузили с себя большие добротные корзины, наполненные чем-то легким, судя по тому, как их ворочали даже более мелкие особи. Никто из них не носил одежды, но у многих вокруг конечностей и шеи были повязаны яркие ленты, развевавшиеся на ветру. В эту секунду бриз подул в лицо людям, и Д. У. вдруг ощутил изысканный цветочный аромат, исходивший, как ему сперва показалось, от толпы. Затем он пригляделся к ажурным корзинам и сообразил, что они наполнены белыми цветами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
