— Давайте уйдем отсюда поскорее, — заторопилась компаньонка Митины. — Идемте, дамы!
Митина подхватилась с места, дернула Агнию:
— Пошли скорее, пока эта штука не бросилась сюда!
— Остановите его! — пронесся над толпой голос императора. Сама императрица и наследник поспешили покинуть ложу, и только он оставался на месте, вцепившись обеими руками в перила. — Это приказ!
Агния только покачала головой, не сводя глаз со стадиона. Кругом нарастала паника — люди бежали со своих мест. Людской поток уже увлек куда-то Митину и ее компаньонку, но Агния осталась сидеть, не в силах сдвинуться с места.
Тем временем Ариэл добрался до заламывающего руки мастера Молоса и встряхнул алфизика за плечи:
— Как им управлять?
Тот глянул испуганными глазами:
— Т-ты? Откуда?
— Не ваше дело. Как им управлять?
— Голосом! Но она… он… оно почему-то не слушается команд.
— Что за команда?
— Мы договорились, что надо сказать «стоп!»
— Что, в самое ухо кричать? — усмехнулся Ариэл.
Алфизик хотел было что-то добавить, но Ариэл уже оттолкнул старика и кинулся к машине.
Та как раз в этот момент дала задний ход, несомненно для того, чтобы ударить в ограждение с разгону, как тараном. Конные полицейские пытались окружить ее, но из недр машины вырвался низкий раскатистый рев, и лошади испугались, вставая на дыбы и не слушаясь всадников. Живой заслон сумел удержать машину только на несколько секунд, после чего она снова понеслась в атаку. Трибуны паниковали. Прозвучало два или три пистолетных выстрела. Голосили женщины, ругались мужчины.
Оставив мастера Молоса, Ариэл побежал навстречу монстру. Сверкнув фарами, машина попыталась объехать человека, но тот совершил еще один прыжок и — стадион ахнул, как один человек — успел вскочить на передок, цепляясь за рычаги.
Машина затормозила так резко, что песок и опилки полетели в разные стороны. Взвизгнула и, поддав задом, сбросила всадника одна из лошадей. Ариэла мотнуло туда-сюда, но он удержался. Дотянулся, перехватился второй рукой за другой рычаг, подтягивая тело повыше. Машина опять рявкнула, дернулась и устремилась вперед, чтобы врезаться в ограду, явно собираясь расплющить об нее повисшего на передке человека. Но Ариэл уже перебрался на сиденье, двумя руками вцепившись в рычаги, как в штурвал потерявшего управление корабля. Только этот корабль трясся и ходил ходуном, словно живой. Ариэл резко крутанул рычаг, и в ответ раздался противный визг.
Машина завертелась на месте, взрывая колесами песок, но уже не пытаясь атаковать. Она отчаянно крутилась волчком, словно ловящая свой хвост собака. Из-под колес, будто шрапнель, летели мелкие камешки. Ариэла слегка замутило. Резко рванув на себя оба рычага так, что они показывали друг на друга, он перехватил их одной рукой, второй потянувшись к статуэтке. Пальцы обхватили глиняную фигурку…
— Стой или я раздавлю это.
Машина остановилась так резко, что он упал грудью на рычаги, едва не выпустив их из рук.
— Осторожнее! — долетел запоздалый крик мастера Молоса.
Последний раз где-то внутри раздалось сдавленное ворчание, словно у великана бурчал больной желудок. Машина вздрогнула. Подбежавший алфизик кинулся к передку, отталкивая Ариэла, сам стиснул руками глиняную фигурку.
— Если бы ушебти… Если бы вместилище души разбилось, я бы тебя… я бы…
— Приберегите свои угрозы для императора, — выдохнул Ариэл, отстраняясь. Сполз с передка, сделал несколько вздохов, покачнулся, едва не потеряв равновесие. Перед глазами все плыло и качалось, от удара болела грудь, но, кажется, все цело. Не замечая бегущих к машине людей, он пошатываясь зашагал прочь.
Агния была так потрясена тем, что произошло на шоу, что безропотно позволила увести себя со стадиона. Ее подруга вместе со спутницей куда-то исчезли, а она все сидела на своем месте, не обращая внимания на мечущихся и кричащих людей. Ее толкали коленями и локтями, но Агнии было все равно. Забыв о Митине и ее компаньонке, Ариэл подхватил молодую женщину на руки, прокладывая путь в толпе. Фиакры и ландо, наемные и частные экипажи были нарасхват. Люди так спешили убраться отсюда, что тут и там вспыхивали ссоры. Возницы торговались, прося побольше денег. Кто-то соглашался, кто-то нет, уступая свое место другим. Ариэл не стал связываться, зашагал по обочине, неся Агнию на руках. Забыв про прежние чувства, она цеплялась за его шею одной рукой, второй продолжая прижимать к груди его камзол, плащ и перевязь со шпагой.
Только на окраине города им удалось остановить какое-то ландо. Возница спешил к стадиону, но согласился подвезти их до дома. Всю дорогу оба молчали. Ариэл забрал у Агнии шпагу и камзол, но оставил плащ, и молодая женщина так и держала его, прижав к груди и время от времени посматривая на своего спутника. Он сидел вполоборота, отвернувшись и уставившись куда-то в одну точку. Прищуренные глаза, поджатые губы, складка между бровей. Он был так задумчив и напряжен, что Агния боялась лишний раз шевельнуться и распаляла себя гневом. Она так испугалась! Так волновалась! А он сидит и молчит, только раздувает ноздри и тяжело дышит. Хоть бы поинтересовался, как она себя чувствует! Хоть бы обнял…
Открыть рот она осмелилась только в гостиной, куда Ариэл втащил ее опять-таки на руках.
— Я… так испугалась, — промолвила Агния, опустившись на диван.
Он только кивнул.
— Это было так ужасно! — сделала она вторую попытку. — Эта машина… Такое чудовище! Я первый раз видела что-то подобное.
Ариэл ничего не ответил и ничем не показал, что услышал и понял ее слова. Отошел к окну, встал, скрестив руки на груди и предоставив своей спутнице созерцать спину. Агния почувствовала себя брошенной. Она именно сейчас нуждается в надежном мужском плече, но это плечо так далеко. И ведь не пойдешь и не обнимешь сама — ибо должна же быть у женщины хоть какая-то гордость.
— Она… эта штука… Что теперь будет?
— Ушебти… — наконец разлепил губы Ариэл.
— Что?
— Ушебти, — чуть громче повторил мужчина. — Та фигурка. Я… дотронулся до нее и был почти уверен, что она… живая.
— Кто? Машина? Живая? Но это же глупо! Там только дерево, железо и это… как его… ну, всякие штуки…
— И ушебти.
— Да что ты заладил одно и то же? Что это за штука такая — убше…
— У-шеб-ти, — по слогам промолвил Ариэл, отворачиваясь от окна. — Фил рассказывал, что так древние кайтаррцы называли глиняные сосуды, в которые переселялась душа. Они обычно изымали из тела внутренние органы, а ушебти вкладывали в область солнечного сплетения. Вот сюда. — Он показал рукой, дотронулся до груди и тихо поморщился. Больно, черт возьми! — Но откуда он мог знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
