есть и маги Ковена.
— Я всегда знала, что магам веры нет, — ответила, понимая, что имена магов мне так же незнакомы.
— Это серьезное обвинение, — продолжил Альвиан, улыбнувшись моим словам. — Убийца мог и соврать. В мелком городке нет верных короне магов и нужных артефактов, чтобы распознать ложь. Но я склонен верить, что названные убийцей имена все же имеют отношение к некоторым событиям. Конечно, в столице его тоже допросят. Но работать по имеющимся данным нужно уже сейчас.
Я задумалась о сказанном. Пока я жила в деревне, всё эти политические движения мало меня волновали. В конце концов, какая разница, кому платить налоги, если тебя не пытаются изничтожить? Даже в поместье Эверсонов меня волновало лишь благополучие моих хозяев — но я никогда всерьёз не думала о том, что этому благополучию может что-то угрожать. Теперь же, когда моя жизнь оказалась тесно связана с жизнью принца и его невесты, происходящее пугало. С каждым разом становилось яснее, кто наш враг. От того правда казалась ужасающей. Такого врага нельзя было победить мечом или волчьими зубами. Смогу ли я защитить Меланию, если в императорском дворце случится переворот? Мои мысли завели меня слишком далеко, и, видимо, это отразилось на моем лице.
— Не бойся, — Альвиан снова улыбнулся. — У моего отца достаточно людей и сил, чтобы не дать случиться серьезной резне. Главное, что мы знаем, откуда ждать угрозу.
Снова повисла тишина. Кортеж покинул прилегающие городку земли и вышел на широкий тракт, ведущий к столице. Дорога здесь была неровной от тысяч колес и ног, что постоянно проходили здесь. То и дело карета покачивалась и подпрыгивала на попадавшихся камнях и неровностях.
— Вы с Виеном стали близки, — вдруг заметил Альвиан.
Близки? Да, он заботился обо мне, но… «Это приказ» — слова, повисшие между нами, совсем не способствовали близости. Казалось, мне нравился Виен, даже не смотря на свой отвратительный характер. Но признаться в этом значило бы признать и то, что мои чувства безответны. Я не любила раньше и не хотела, чтобы первый раз был именно таким. Потому гнала всякую мысль об этом. Хотя мне было жаль, что Виена здесь нет, а сердце больно сжималось от осознания, что он может быть равнодушен ко мне.
— Сложно не подружиться с человеком, с которым живешь рядом столько времени, — осторожно сказала я, стараясь показать равнодушие. Отказываться от чувства казалось таким же неправильным, как и принять его.
— Рад, что вы поладили, — холодно сказал Альвиан. Я покосилась на него. Не хотелось верить, что он может ревновать к собственному телохранителю. Потерла браслет на своей руке. Нет, Альвиан не может запретить Виену видеться со мной. Он не казался человеком, способным на такую подлость по отношению к другу.
— На тебе его пояс, — вдруг заметил Альвиан.
Я прикоснулась рукой к обхватывающему талию поясу, расшитому мелким бисером. С вечера, когда собирались, случайно взяла именно его и не стала менять на свой, потерянный где-то в вещах, чтобы не задерживать Виена.
— Виен сказал, это твой подарок, — осторожно отметила я, но сердце приятно сжалось от мысли, что пояс принадлежал не принцу.
— Вот как, — только и ответил Альвиан и сжал губы.
Мы замолчали. Покачивание кареты убаюкивало. Особенно теперь, когда Альвиан больше не пытался заговорить. Я чувствовала, что начинаю засыпать. Мой облик снова замелькал. В это время колесо кареты подскочило на камне, и я от неожиданности свалилась со своего сидения прямо в руки Альвиана. Замерев на мгновение в этой странной позе, подняла голову и встретилась взглядом с улыбкой Альвиана. Я отскочила, заставляя себя обернуться волком. Образ снова мелькал, будто нарочно показывая, что и смена облика случайна. Когда мерцание успокоилось, устроилась среди подушек в образе зверя.
— Вот так: сначала девушка сама падает в объятия, а потом превращается в волка, — еще шире улыбнулся Альвиан. — Жизнь несправедлива.
Его это явно позабавило. Я посмотрела на него, и уставилась в щелку между занавесками. Пусть это было случайностью, но чувствовать себя одной из тех девушек, что падали вокруг него во время отбора, не хотелось. Да и он скоро женится на моей хозяйке.
— Не смущайся, — Альвиан все-таки заметил мои чувства и понял, о чем я думаю. — Я знаю, что ты бы не стала делать такие глупости специально.
Я не смотрела на него, но чувствовала его взгляд. Даже пошевелила ухом, отгоняя это назойливое ощущение, будто муху. А он вдруг пересел на мое сидение и устроил мою голову на своих коленях. И даже погладил.
— Наверное, ты не сможешь полюбить меня. Так быстро — точно нет, — горько усмехнулся он. — Но я хочу, чтобы ты доверяла мне и не боялась.
Он перебирал руками мою шерсть, ожидая, пока я наконец расслаблюсь. Чувство было странным, но не вызывало трепета или злости, как это бывало с Виеном. Некоторое время я боялась пошевелиться. А потом все же устроилась поудобнее. Нет ничего страшного, если я полежу так в образе волка. Ведь так?
Альвиан молчал, будто боялся спугнуть меня. Я закрыла глаза, вдыхая исходящий от него аромат садовых цветов, и вскоре задремала.
Проснулась, когда карета остановилась. Я соскочила на пол и вернула человеческий облик.
— Я же не буду сидеть здесь всю поездку? — шепотом уточнила я. О том, как будет проходить путь, никто мне не рассказал.
— Нет. Но будет лучше, если для остальных ты пока останешься волком, питомцем Виена.
Я снова обернулась волком, прислушиваясь к своим ощущениям — не хотелось бы, чтобы мой дар вновь дал сбой. Альвиан сам открыл дверь, не дожидаясь помощи слуг, и выскочил на поляну на окраине какого-то селения.
— Гуляй пока, — тихо сказал он, придерживая дверь, чтобы и я могла выйти. Поешь потом в карете.
От окраинных домов уже бежали люди, готовые угостить кортеж и окружавшую его стражу свежей выпечкой и сладостями. Слуги распрягали лошадей, чтобы сменить их на свежих. Королева прогуливалась в окружении своих дам в стороне. Три девушки, прошедшие отбор, неуверенно топтались рядом со своими каретами — они не были дружны между собой и еще не были достойны занять место возле королевы.
Мелания едва заметно махнула мне, и я, хромая, побежала к ней. Даже тихонько помахала хвостом для убедительности. Обе лапы были перебинтованы — одна раненная, на второй под бинтами был скрыт браслет. Почему он, подобно одежде и даже печатке лорда Эверсона не исчезал во время превращения, я не знала. Может всё дело было в его магической сути? Он не действовал на меня, а моя сила
