но тот уже исчез. То ли вернулся в реальность, то ли отправился в другой уголок этого измерения. Аори сдавленно вздохнула и сделала первый шаг по окруженному туманом мосту.
Она брела по нему, как по единственной путеводной нити в океане безвременья. Грань скрылась позади молочного тумана, наполненного серебристыми живыми искрами. Они, будто маленькие светлячки, неспешно перемещались с места на место. Над тропинкой искр было так много, что даже воздух, казалось, светился.
В какой-то момент Аори поняла, что, если она сейчас закроет глаза, то потом не поймет, откуда пришла и куда идти. Эта мысль наполнила ее страхом. Эта мысль наполнила ее желанием закрыть глаза и повернуться несколько раз, так, чтобы потерять направление. Завершить томительное ожидание, встретить свой страх, взглянуть на него – и будь, что будет.
Наверное, таким же будет ожидание смерти. Страх и стремление поскорее узнать, что там, за порогом.
Если повезет, над головой раскинется не потолок, а небо. Можно будет смотреть в него, вечное и несуществующее, на самом-то деле. Неба нет, люди выдумали его, чтобы не осознавать того, что над ними – одна пустота. Сначала это была плоская синяя скатерть, потом она разом надулась, как мыльный пузырь, превратилась в сферу.
Но синяя высь – это лишь место, где человеческий взгляд проигрывает бесконечности.
Аори встряхнулась и криво улыбнулась своим мыслям. Это уже не ее судьба. Вот оно, то, что будет, прямо сейчас вокруг нее. И не придется ожидать смерти в бессилии. Существование изменяющих прерывают не время, не болезни. Только чужая воля и чужое действие.
Сделав шаг вбок, Аори коснулась перил. Вот так вот. Никто не заметит ее слабость, никто не воспользуется ей.
– Здравствуй, изменяющая.
Она вздрогнула, завертела головой, но так и не увидела говорящего. Тишина, пустота, белая нитка моста над ней. Только серебряное сияние над тропинкой разгорелось чуть ярче.
– Кто здесь?
– Ты сама меня позвала, а теперь не узнаешь, – насмешливо прозвучало со всех сторон сразу со звенящим металлическим оттенком.
Аори, наконец, сообразила посмотреть измененным зрением.
Туман ожил. В самом прямом смысле слова. Его заполнило огромное существо, тысячи потоков, переплетенных в бесконечном движении. Аори находилась посреди них, полностью и безнадежно поглощенная.
Но кого она могла звать? Тар никогда так не разговаривал. И не звала она его с тех пор, как… как предала окончательно.
Не смогла бы посмотреть ему в глаза. Не смогла бы даже находиться рядом.
Как же так? Ну вот как? Даже одного из них хватило бы, чтобы сойти с ума. А она любит двоих, тех, с кем никогда больше не будет. И ничего не может сделать, ни с ними, ни с собой.
Ничего не может изменить.
– Звала? Я никого не звала.
– У людей такая короткая память.
Туман дрогнул и потек. Струи уплотнялись, свивались друг с другом до тех пор, пока огромное серебряное создание не положило чешуйчатую морду поперек моста.
Аори забыла, как дышать. Она вцепилась в ажурный поручень, жалкую опору в иллюзорном мире, она смотрела перед собой и видела одновременно две сущности – дракона и человека.
Темноволосый мужчина в строгом костюме стоял на мосту, вокруг которого обвилось драконье воплощение. Но потоки, составляющие их, были едины.
Одно существо, живущее в двух мирах, и ненадолго посетившее один из них всеми воплощениями.
– Мелинхар.
Он приложил руку к груди и наметил насмешливый поклон.
– Наконец-то у нас есть возможность поговорить, Аори.
Дракон смотрел на нее немигающим глазом.
– Ты… Ты спас меня. Дважды. Спасибо.
– Дважды?
– Когда меня инициировали. И во время прорыва.
Мелинхар рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони.
– Я все помню. Что ж, дважды, так дважды.
– Зачем? – Она с трудом разлепила пальцы и сделала несколько шагов вперед, к нему.
В этот раз страх остался в реальности. Она во владениях и власти дракона, но и здесь есть свет.
– Зачем? – повторила Аори. – Сначала ты пытался убить меня, присылал анкауртов, а потом – спасал.
– Абсурд. Мне нужна была твоя жизнь, а не твоя смерть. За тобой приходил проводник, посланник, а не убийца.
– На полигон напали тоже проводники? Скажи, зачем?
Он снова рассмеялся, сложил руки на груди и посмотрел в сторону.
– Во всех живых мирах сочиняют сказки про драконов. Мы были в отчаянии, когда искали дорогу домой… И главный вопрос, на который никто не дает ответа, звучит так: зачем дракону девственницы?
Аори ощутила, как потоки ее тела тонко, напряженно вибрируют. Они понемногу наполнялись энергией рядом с Мелинхаром.
Изменяющая снова посмотрела на серебристую махину. Взгляд дракона, прямой и жесткий, показался ей похожим на удар меча. Парируй, и мы продолжим.
– Ты ответишь?
– Дракон ищет одаренную. Дракон ищет мать своего сына, который будет зачат при инициации.
Глухо вскрикнув, Аори закрыла лицо ладонями.
– Сотни лет, и никогда не успеть, – голос Мелинхара раздался рядом. – Сила, она разрывает меня на части, но мое терпение – еще больше.
Он осторожно отвел руки от лица Аори.
– Когда найдется та, что согласится разделить вечность, я буду ждать, сколько понадобится. Пока не вспыхнет огонь в ее сердце. Пока не вспыхнет в моем.
Мелинхар смотрел ей прямо в глаза.
– Между нами никогда не будет огня.
Тонкая прядь упала на лицо. Волосы успели отрасти за лето.
Аори убрала ее за ухо, не отводя взгляда. Вблизи радужка глаз Мелинхара не была непроницаемо черной – скорее, травленое временем серебро.
– Но ты не дал умереть даже изменяющей.
– Я всегда могу это устроить, собственно. Что ты вообще знаешь обо мне? – прищурился Мелинхар.
– Ничего.
– Грань. – Он обвел рукой мир вокруг. – Сущее. Сомниум, который их соединяет. В реальности точки единения охраняют маги. А на Грани лишь один страж. Тот, Который Остался. Он недемонски устал от такой ответственности, но будет несколько жаль, если мир рухнет без присмотра. Он может рассчитывать лишь на свою силу там, где не работают законы реальности, но тут появляется целая армия, которая плевать хотела на эти законы! Загадка, загадка, загадка…
Мелинхар подался назад, чуть склонив голову.
– Всему в мире есть противоположность, слышала об этом, Аори?
– Да, – прошептала она. – Мир стремится к гармонии.
– Именно! А теперь скажи мне, воспитанница Теней, что же можно противопоставить ониксу, материалу, поглощающему потоки? Убийце магии и магов, камню, который намертво закрывает реальность?
Она стояла на несуществующем мосту, такая же холодная и неподвижная, как обвившийся вокруг дракон.
Синие молнии, разрывающие реальность на части. Разряды изменения, которые способен вынести только маг. Или одаренная. Мир Теней выстроен в реальности, и ее изменяют обычные
